Миссия невыполнима

Миссия невыполнима

В тот раз Виктора Януковича опять подставили референты. Очень маловероятно, что текст выступления на торжествах, посвященных 68-й годовщине победы в Великой Отечественной войне, тогдашний президент Украины готовил самостоятельно. Говорил же он о том, что украинцы были той войной разделены «на враждебные лагеря», а теперь необходимо «искать пути к взаимопониманию и примирению». «Каждая сторона, — заявлял Виктор Федорович, — должна пытаться понять другую позицию. Понять, что нужно быть вместе, жить в одной стране, строить общее будущее. Мировая история знает много примеров примирения бывших противников. Я глубоко убежден, что нацистский и советский тоталитаризмы отошли в прошлое навсегда» и т. д.

Таким образом, Янукович фактически солидаризировался с Виктором Ющенко, повторил другими словами то же самое, что вещал когда-то предшественник по должности. Тот ведь в свое время также пытался выступить в роли «примирителя» и «миротворца». Те «миротворческие» усилия, наряду с прочими деяниями, привели тогдашнего президента к политическому краху.

Но украинских политиков опыт ничему не учит. И вслед за «оранжевым мессией» на ту же скользкую дорожку вступил его преемник. Озвученные Януковичем тезисы свидетельствуют о том, что в сознании главы Украинского государства ветераны Великой Отечественной войны и бывшие участники бандформирований ОУН-УПА (Организации украинских националистов — Украинской повстанческой армии) оказались уравнены.

Понятно, что Виктор Федорович не сам додумался до такого. К данному умозаключению его подтолкнули помощники. Сознательно ли подтолкнули или по неведению — можно догадываться. Но ответственность за сказанное легла на президента. Кстати сказать, та речь оказалась последней, сказанной Януковичем по поводу 9 мая в ранге лидера государства. Только сам он об этом не догадывался.

Когда заходит речь о разделении народа войной на противоборствующие лагеря, подразумевается, что по разные стороны линии раздела находятся соотечественники, может быть, даже соплеменники. В силу различных, но в любом случае трагических обстоятельств они вынуждены вести борьбу друг против друга.

Так ли было на Украине в 1941–1945 годах? Однозначно — нет! Позволю себе утверждать это не только как историк, но и как внук двух дедов, воевавших в то время. Они воевали не с украинцами, а с немецко-фашистскими захватчиками. Воевали не за советский тоталитаризм, а за свою Родину, свой дом, свои семьи.

Обоих моих дедов уже нет в живых. Спросить их я не могу (а одного из них никогда и не мог — он с той войны не вернулся). Но думаю, сама постановка вопроса о войне с украинцами была бы для них оскорбительна. Уверен, что для миллионов других воинов Великой Отечественной — и еще живущих, и уже отошедших в вечность — тоже. Как, безусловно, оскорбительна она и для нас, их потомков.

Когда указывают на опыт примирения, то обычно и прежде всего имеют в виду Испанию (очень уж яркий пример!). Там, как известно, спустя какое-то время после гражданской войны состоялось примирение победителей и побежденных. Тела погибших бойцов той и другой стороны были перезахоронены в Долине Павших.

Пример, конечно, благородный (хотя на самом деле не все в Испании было так просто). Но… В гражданскую войну солдаты воюющих армий, как правило, сражаются за интересы своей страны, своего народа. Они не всегда правильно понимают эти интересы, могут в чем-то заблуждаться. Но, поднимаясь из окопов в бой, и те и другие твердо уверены, что рискуют жизнью для блага Родины.

Была ли для Украины и украинцев война 1941–1945 годов гражданской? Вновь-таки однозначно — нет. Она была Великой Отечественной. То есть такой, на которой воюют и умирают за Отечество. Можно по-разному относиться сегодня к сталинскому режиму (к нему и тогда относились по-разному), но неопровержимым является то, что военное поколение украинцев, за, возможно, единичными исключениями, чужим, чужеземным названный режим не считало. В отличие от режима гитлеровского, оккупационного.

Была ли война 1941–1945 годов Отечественной для вояк ОУН-УПА? Иными словами: сражались ли они за Украину, за ее свободу, за народ? Или хотя бы так: думали ли они на самом деле, что отстаивают интересы Украины и украинцев? И снова ответ однозначный: «Нет!» Участники военизированных формирований ОУН-УПА проливали кровь за реализацию человеконенавистнических (и, между прочим, антиукраинских) планов Адольфа Гитлера, за интересы фашистской Германии, за оккупировавших Украину нацистов. Проливали сознательно и добровольно (если не считать тех, кого мобилизовали в УПА силой, под угрозой расстрела).

«Восстановленное Украинское государство будет тесно сотрудничать с национал-социалистической Велико-Германией, которая под руководством Адольфа Гитлера создает новый порядок в Европе и мире и помогает украинскому народу освободиться из-под московской оккупации, — заявлялось в обнародованном бандеровцами 30 июня 1941 года так называемом «Акте провозглашения Украинского независимого государства». — Украинская национально-революционная армия, которая будет создана на украинской земле, в дальнейшем будет бороться совместно с союзной немецкой армией против московской оккупации за суверенное соборное Украинское государство и новый порядок во всем мире».

«Там, где украинская территория уже освобождена в результате военных действий славной немецкой армии от вражеской оккупации, Организация украинских националистов приступила незамедлительно к переустройству всей жизни», — объявляло в июле 1941 года самозваное бандеровское «Украинское государственное правление» в своей «Декларации». И далее: «Новое Украинское государство, основываясь на полной суверенности своей власти, добровольно становится частью нового порядка в Европе, который создает вождь немецкой армии и немецкого народа Адольф Гитлер». Сам лидер ОУН Степан Бандера признавал, что планируемое им «суверенное правительство Украины» должно было стать немецкой марионеткой: «Это было бы правительство, созданное по приказу германского правительства». Знали ли бандеровцы, что в гитлеровском «новом порядке», частью которого они стали и за установление которого во всем мире боролись, украинцам отводилась участь рабов, обреченных на вымирание? Да, знали. Ни до войны, ни во время ее гитлеровцы этих планов не скрывали. Как не скрывали и презрительного отношения к своим добровольным подручным.

«Украинских союзников не существует, — говорил на встрече с Бандерой и его приближенными в июле 1941 года унтер-статс-секретарь Кундт в ответ на вышепроцитированные «Акт» и «Декларацию». — Возможно, украинцы в восторге от самих себя и чувствуют себя нашими союзниками, но в смысле государственно-правовой терминологии мы не союзники, мы завоеватели советских русских территорий». Словно издеваясь над бандеровцами, Кундт называл их мечтания о том, чтобы быть союзниками гитлеровской Германии, «миром фантазий, которые не соответствуют реальности». Оккупанты запретили Бандере и его соратникам любую политическую самодеятельность. Но даже после этого бандеровцы продолжали пресмыкаться перед нацистами, согласившись (раз уж не разрешили стать «союзниками») на роль откровенных лакеев.

Факт, что формирования ОУН (позднее — ОУН-УПА) были вооружены гитлеровцами. Факт, что в 1941 году бандеровцы стреляли в спины отступающих красноармейцев. Факт, что в период оккупации Украины германскими войсками бандеровцы боролись с советскими партизанами и сотрудничали с немцами. Факт, что бандеровцы уничтожали на Украине мирное население, в том числе украинское. Факт, что, переждав в лесах, пока фронт в 1944 году перекатится через места их обитания с востока на запад, вояки ОУН-УПА вновь стали стрелять в спины советских солдат, но уже наступающих на гитлеровцев. Наконец, факт, что по окончании войны бандеровские головорезы еще несколько лет (пока хватило сил) терроризировали жителей Западной Украины, убивая не только представителей власти, но и учителей, врачей, агрономов, просто обычных людей, не разделявших идеологию ОУН.

«Добиваться, чтобы ни одно село не признавало советской власти, — инструктировал подчиненных командующий УПА Роман Шухевич. — ОУН должна действовать так, чтобы все, кто признал советскую власть, были уничтожены. Не запугивать, а физически уничтожать! Не нужно бояться, что люди проклянут нас за жестокость. Пусть из 40 миллионов украинского населения останется половина — ничего страшного в этом нет».

Очевидно, что тот, кто сегодня заявляет, будто ОУН-УПА боролась за свободу Украины, или очень сильно ошибается, или просто лжет. Не было никакого разделения украинцев на враждебные лагеря. Огромное большинство украинского народа боролось с фашизмом. Боролось вместе с народами других республик СССР.

В другом же лагере находились отщепенцы, предатели. Их было ничтожно мало по сравнению с основной массой населения. А главное — тот, другой лагерь не был украинским. О каком разделении народа может идти речь?

И еще одно. Примирение невозможно без покаяния. Призывать ветеранов Великой Отечественной войны мириться с нераскаявшимся врагом — значит призывать их предать память погибших друзей, предать свою Родину, самих себя.

Каяться же бывшие головорезы ОУН-УПА не собираются. А зачем? Их же прославляют как героев, борцов за свободу. Какое уж тут покаяние?

Следовательно, примирение невозможно. А раз так, то и взятая на себя Виктором Януковичем миссия «миротворца» изначально являлась невыполнимой. Хотя он, конечно, сего не осознавал.