3. «Онтологический» дискурс

3. «Онтологический» дискурс

Как ни странно, при массовом увлечении фрейдовским психоанализом в 1920-е годы[448] интерпретация сексуальности, которую мы относим к «онтологическому» дискурсу, встречается весьма редко. Советские фрейдомарксисты критиковали именно так называемый «пансексуализм» Фрейда и больше интересовались проблемой сублимации и «индивидуальной психологией» А. Адлера. Теоретик «сексуальной революции» В. Райх посетил, однако, СССР в 1929 году, тогда же опубликовав свою статью в журнале «Под знаменем марксизма» — правда, никак не затрагивая основного круга собственных идей[449]. Мы ничего не знаем ни о резонансе, вызванном этой публикацией, ни о хотя бы минимальном знакомстве советских интеллектуалов с концепцией Райха.

Тем не менее в 1928 году в Ленинграде на деньги автора печатается сколь характерная, столь же и путаная книга некоего Л. Сэвли «Кто виноват?», анонсированная как фрагмент его работы «Мудрость жизни». Для Сэвли половая проблема — определяющая в жизни человека и общества, и потому для ее решения необходима «сексуальная революция» с этапом «диктатуры законов природы» («диктатура биологического естества человека»)[450]. Рассуждения автора представляют собой смесь идей А. Б. Залкинда о социальной природе многих биологических процессов (см. выше) — Сэвли, например, считает менструацию порождением «буржуазного» частнособственнического общества, исковеркавшего такие естественно-природные явления, как «весенняя течка» у животных[451], — взглядов немецко-австрийского философа рубежа XIX–XX веков О. Вейнингера на человека как комбинацию мужского и женского начал, представлений инструменталистов о любви как «периоде подготовки к размножению». Последнее, наряду с критикой моногамной семьи («рабского» института), привело Сэвли к выводу о том, что в обществе будущего половая любовь будет длиться около полутора-двух лет, заканчиваясь «в период кормления матерью новорожденного ребенка или непосредственно за ним», а материнская любовь — порождение частнособственнической культуры — «отомрет» совсем (дети будут, конечно же, обобществлены)[452]. Сэвли идеализировал так называемый «первобытный коммунизм» и в качестве образца указывал на половую жизнь животных. По сути, это была одна из версий рационалистической утопии, сопоставимая с идиллическими картинами жизни дикарей у мыслителей Просвещения. Не согласных с его идеями автор записывал в «сексуальные меньшевики»: ведь подобно всякой революции, «сексуальная революция» имеет весьма конкретных врагов, «замаскированных биологически»[453]. Временно, до «созревания» необходимых условий, Сэвли дает «добро» на длительный брак с аскетической и тщательно регламентированной половой жизнью (воздержание до одного-двух лет, а еще лучше — до пяти)[454].

Утопия Сэвли имела те же корни, что и инструменталистский дискурс, и «отправлялась» от тех же практик. В ней причудливо смешались и очень ясно выразились интеллектуалистские версии упрощения сексуальных отношений с явным евгеническим и социобиологическим привкусом (у автора фигурирует евгеническая идея «искусственного отбора» в целях улучшения человеческой «природы»[455]). Сексуальное тело помещалось здесь в сферу прямого действия биологических «законов», одновременно подвергаясь жесткому социальному контролю.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Дискурс — оружие массового поражения

Из книги Киевской Руси не было, или Что скрывают историки автора Кунгуров Алексей Анатольевич

Дискурс — оружие массового поражения Вся советская история в ее нынешней официальной интерпретации базируется не на фактах, а на трактовках. Классический пример — литературная деятельность беглого предателя Владимира Резуна, пишущего под псевдонимом «Виктор


Дискурс – оружие массового поражения

Из книги Киевской Руси не было, или Что скрывают историки автора Кунгуров Алексей Анатольевич

Дискурс – оружие массового поражения Вся советская история в ее нынешней официальной интерпретации базируется не на фактах, а на трактовках. Классический пример – литературная деятельность беглого предателя Владимира Резуна, пишущего под псевдонимом «Виктор


Авторитетный дискурс

Из книги Это было навсегда, пока не кончилось. Последнее советское поколение автора Юрчак Алексей

Авторитетный дискурс Тому, кто вырос в Советском Союзе, нет необходимости объяснять, в чем состоит юмор популярной советской кинокомедии 1975 года «Ирония судьбы, или С легким паром». Главный герой фильма, Женя Лукашин, накануне Нового года напивается с приятелями в


Дискурс наглядной агитации и политических ритуалов

Из книги Это было навсегда, пока не кончилось. Последнее советское поколение автора Юрчак Алексей

Дискурс наглядной агитации и политических ритуалов Застывание и нормализация формы происходила и в неязыковых регистрах авторитетного дискурса — в визуальных образах наглядной агитации, в структуре политических ритуалов (собраний, торжеств, демонстраций, школьных


Дискурс – оружие массового поражения

Из книги Киевской Руси не было. О чём молчат историки автора Кунгуров Алексей Анатольевич

Дискурс – оружие массового поражения Вся советская история в ее нынешней официальной интерпретации базируется не на фактах, а на трактовках. Классический пример – литературная деятельность беглого предателя Владимира Резуна, пишущего под псевдонимом «Виктор


Международный семиотический дискурс

Из книги Язык в революционное время автора Харшав Бенджамин

Международный семиотический дискурс С языковой решеткой в многоязычном обществе взаимодействует семиотическая решетка человеческого знания, создающая международный дискурс или вторичные «языки» (в метафорическом смысле). Таковы дискурсы религии, христианства,


4. Дискурс о вредителях

Из книги Инженеры Сталина: Жизнь между техникой и террором в 1930-е годы автора Шаттенберг Сюзанна

4. Дискурс о вредителях О создании атмосферы, в которой каждый в любой момент мог получить клеймо «вредителя», а обзывать других «врагами народа» и «троцкистами» вошло в привычку, позаботился и кинематограф. В 1935-1939 гг. на экран вышли 11 фильмов, в которых инженер


1. Либертианство: дискурс и практика

Из книги Что значит быть студентом: Работы 1995-2002 годов автора Марков Алексей Ростиславович

1. Либертианство: дискурс и практика Либертианский дискурс не был порождением Октября (как, впрочем, и остальные дискурсы-практики): он ведет свою родословную от взглядов нигилистов и Чернышевского и тесно связан с феминистской теорией и практикой в России и Европе до


4. «Традиционный» дискурс

Из книги Что значит быть студентом: Работы 1995-2002 годов автора Марков Алексей Ростиславович

4. «Традиционный» дискурс «Традиционный» дискурс проникал в нарратив прежде всего через художественную литературу или выплескивался на поверхность в дискуссиях, наподобие той, что развернулась вокруг нового брачно-семейного законодательства. Характерны в этом


Новый дискурс администраторов

Из книги Дворянство, власть и общество в провинциальной России XVIII века автора Коллектив авторов

Новый дискурс администраторов Сопоставление уголовных дел XVII века и первой половины XVIII века с делами Екатерининской эпохи показывает, в какой мере усвоение администраторами импульсов из смежных с юстицией областей влекло за собой перемены. Так, отказ от жесткого


Олесь Стан Молдова и новый правый дискурс в центральной Европе

Из книги Фундамент Великой Молдовы: Как рождается новая национальная идеология автора Зотов В.

Олесь Стан Молдова и новый правый дискурс в центральной Европе В прошлом номере Moldovatoday.net Александр Зданкевич опубликовал статью, посвященную проблемам функционирования националистических партий в Центральной и Восточной Европе и возможности подключения Молдовы к


Глава четвертая. СО ЩИТОМ ПАЛЛАДЫ: ДИСКУРС ВОЙНЫ

Из книги Мифы империи: Литература и власть в эпоху Екатерины II автора Проскурина Вера Юрьевна

Глава четвертая. СО ЩИТОМ ПАЛЛАДЫ: ДИСКУРС ВОЙНЫ Но Мудрость никогда не дремлет! Она, имея шлем и щит, Златое копие подъем лет, Врага встречает и разит. М.М. Херасков. Ода Ея Императорскому Величеству, при заключении с Оттоманскою Портою торжественного мира  Возникновение


Глава V Интеллектуальный дискурс: фальсафа и калам, ок. 750–945 гг

Из книги История ислама. Исламская цивилизация от рождения до наших дней автора Ходжсон Маршалл Гудвин Симмс

Глава V Интеллектуальный дискурс: фальсафа и калам, ок. 750–945 гг Образ жизни и мысли шариатидов стал прямым продолжением тех ирано-семитских культурных традиций, которые произошли от пророческого призыва в осевой период и стали его продолжением. Эти традиции претерпели