Глава 3 ПОПЫТКИ ОБЪЯСНИТЬ ФЕНОМЕН

Глава 3

ПОПЫТКИ ОБЪЯСНИТЬ ФЕНОМЕН

Верь мне, доктор,

Кроме шутки! —

Говорил раз пономарь.

От яиц крутых в желудке

Образуется янтарь!

Граф А. К. Толстой

Три века существует Санкт-Петербург. Два века поражает он воображение людей. За эти три столетия сложилось целое море легенд о городе. Родилось еще большее количество противоречащих друг другу и здравому смыслу «объяснений» феномена Петербурга. Тут и «столичность» Петербурга: мол, не был бы он столицей Российской империи, так и не стал бы уникальным и удивительным городом.

Мол, ведь именно во времена, когда Петербург был центром Российской империи, возникли прекрасные памятники и храмы. Большая их часть возникла при прямом участии государственных лиц и посвящена императорам, государственным деятелям, путешественникам и полководцам, расширявшим пределы империи.

Естественно, в числе объяснений» фигурируют «белые ночи». Разводимые на ночь мосты. Непривычная планировка. Наводнения. Близость моря. Близость Европы.

И конечно же, все это предельно неубедительно. Город на краю русской Ойкумены? Город, где для россиянина слишком холодно, слишком высокие широты, пугающие россиян северными сияниями и короткими днями в декабре? Но помилуйте, в Новосибирске и даже в уральских городах значительно холоднее! Ну ладно, будем считать, что эти города расположены слишком далеко на востоке и вообще вошли в состав России слишком поздно.

Но существует ведь огромный и многообразный Русский Север — Каргополь, Вологда, Архангельск, Холмогоры… нет, даже и перечислять неудобно. Край интересный, яркий и самобытный — нет слов. Но лишенный начисто всего, что составляет духовный «ореол» Санкт-Петербурга. Русский Север — интересная, но по большому счету обычная часть земель, населенных исстари русским народом, — хотя и расположен Русский Север в тех же широтах и живут там в тех же климатических условиях.

Нет, дело не в климате.

Столичный город? Но Петербург столицей был недолго. Москва — столица с несравненно более устойчивыми традициями главного русского города. Она, как и подобает «настоящей» столице, лежит в центре Русской равнины, в самом сердце исторической России. По мере приближения к Москве просто зрительно видно, как концентрируется вокруг нее Россия, как словно бы «сбегаются» к ней деревни и города, как уплотняется население. Ну, и храмы, крепости, сопровождающие их легенды, сказки, исторические предания.

Не говоря уже о том, что столиц-то в русской истории, строго говоря, не две. Все-таки их, столиц, было как минимум четыре, если не пять: кроме поздних Москвы и Петербурга, на звание столиц Древней Руси вполне могут претендовать и Киев, и Новгород, и Владимир.[13] Не говоря о том, что столицей самостоятельного княжества хотя бы недолго побыли почти все крупные, известные города Русской равнины (Кострома, Рязань, Чернигов, Смоленск, Псков, Тверь… перечисление можно продолжать) и великое множество ныне незначительных, но когда-то очень крупных и известных (Галич, Серпухов, Ростов, Суздаль, Муром — этот список тоже можно продолжить).

Причем и Киев, и Владимир, и Новгород тоже стоят в центре земли русской, а не жмутся где-то на окраине национальной Ойкумены. Все они богаты историческими памятниками, да такого возраста, какой трехсотлетнему Петербургу и не снился. Каждый из этих городов поздно или рано, но собирал русские рати против внешнего врага. Петербург же даже во время Отечественной войны 1812-го центром национального сопротивления не был. После Киева, Новгорода, Москвы, Владимира Петербург оказывается столицей и самой молодой, и самой недолгой, и городом с самыми слабыми традициями столичного, сплачивающего народ города.

Большой каменный город? Но из камня умели строить еще в киевско-новгородское время. А центральные части всех без исключения губернских городов и многих уездных — каменные. Площадь каменной застройки Москвы, даже Одессы, Харькова, Нижнего Новгорода — сравнима с площадью каменного исторического центра Петербурга. Так что и в этом он совершенно не уникален.

«Воплощенная в камне история»? Но это в несравненно большей степени относится к «первым трем столицам» — да и вообще почти ко всем старым городам русской равнины, Прибалтики. Не только Ярославль или Калуга, но даже Старый Оскол, Серпухов или Боровск гораздо в большей степени — города старые, хранящие память об исторических событиях.

Город, построенный с особой, исключительной жестокостью? Город, возведение которого потребовало особых усилий и особых, потому запомнившихся человеческих потерь? На такое невежество только руками разведешь. Можно подумать, Рим строился не на костях сотен тысяч, даже миллионов рабов. Можно подумать, Акрополь не был построен на совершенно страшные деньги: награбленные, скопленные войной, сколоченные работорговлей! Да при одном строительстве Версаля погибло больше, чем в Петербурге, — и это вовсе не страшная тайна истории, а факты, хорошо документированные, давно известные всем (кто хочет знать, конечно).

Огромные и роскошные памятники? Но после Московского, Псковского, Новгородского кремлей дворцы Петербурга вовсе не производят впечатления громадных. Петропавловская крепость сильно проигрывает в размерах Азовской и Нарвской крепостям. Есть, конечно, в нем такие громадные сооружения, как Исаакиевский собор, Зимний дворец и такие высокие, как Адмиралтейство. Но возведены они с таким совершенством пропорций, так гармонично и красиво, что громадные размеры памятников скрадываются, становятся менее вызывающими и проигрывают хмурой громаде Нарвской крепости или Псковского кремля (да объективно все-таки Нарвская крепость побольше размерами).

Кремли и крепости построены более ординарно, они больше похожи друг на друга, петербургская застройка «интереснее», отдельные ее элементы гораздо более самобытны — но это касается уже особенностей города, о которых шла речь с самого начала. А городом громадных памятников Петербург не является — что поделать! Памятники производят впечатление, запоминаются и заставляют изменять поведение вовсе не потому, что они очень велики.

Концентрация произведений искусства? Да, это уже «теплее». Но не будь эти памятники вписаны в единый архитектурный и культурный ансамбль, еще неизвестно, какое впечатление они производили бы. Скажем, как выглядели бы коллекции Русского музея, выставленные в Липецке или в Орле, и не в Михайловском замке, а в стандартной бетонной коробке?

Река и море? Нева и впрямь велика, красива. Москва-река или Десна — карлицы в сравнении с Невой. Но Волга больше, величавее. И историчнее. С Волгой связаны многие события Русской истории, по ней долгое время проходила восточная граница Руси, в XVI веке — граница Европы… Ничего подобного у Невы нет, в культурно-историческом плане эта река малоинтересна.

Море? Оно здесь мало отличается от озера и цветом, и волнением, и даже вкусом воды. Да и берег виден во все стороны. Не зря же назвали Финский залив неуважительно — Маркизовой лужей. Так что море здесь — «не настоящее», и если оно играет какую-то особенную роль, то только вместе с какими-то другими обстоятельствами, не само по себе. Не стали ведь особенными городами ни Ревель-Таллин, ни Рига, ни Хельсинки. Приморская Упсала — стала, стал и Новгород, хотя к морским побережьям он относится лишь косвенно — лежит от них в стороне. Все это доказывает, и убедительно — дело вовсе не в самом по себе море.

«Белые ночи»? Но даже во Пскове и Новгороде ночи уже «почти белые». А по всему Русскому Северу на той же широте ночи в самой маленькой, самой дикой деревушке будут в той же степени «белы», что и в Петербурге. Что характерно — нет ни малейшего признака хоть какого-то, хоть скромного отражения «белых ночей» в культуре русского Средневековья. Ни для одного из этих городов (Вологда, Каргополь, Холмогоры, Архангельск) «белые ночи» ну никак не являются типичным и значимым признаком. Их, столь важных для Петербурга, тут как бы и не замечают.

А европейцы еще сдержаннее. Разумеется, все северные европейцы прекрасно знают, о чем идет речь. В конце концов, вся Скандинавия лежит близ Полярного круга, и для любого жителя Скандинавии или севера Шотландии «белые ночи» — явление вполне заурядное, повседневное…

Но ни Астрид Линдгрен с ее проникновенным описанием и острова Сальткроки, и всей сельской жизни Смоланда, ни неискоренимый романтик Ганс Христиан Андерсен, ни Сальма Лагерлеф, ни певцы шведской (и вообще — северной) природы Петер Фреухен и Ханс Линдеман не издают по поводу «белых ночей» решительно никаких восторженных звуков. Они описывают их — и все, совершенно не фиксируясь на них как на явлении исключительном и особенно интересном. Даже шведские мистики — «фосфориты» восемнадцатого столетия и их современники, — романтики «готики» в той же степени сдержанны. Казалось бы — уж романтикам-то и карты в руки! Но эти, шведские романтики, интересуются совсем другими явлениями.

Описание соответствующих эффектов «белых ночей» можно найти и у Р. Л. Стивенсона (хотя бы в эпизодах с шотландскими скитаниями «Похищенного»), и у В. Скотта, и уж, конечно же, у Жюля Верна. У последнего есть и эстетика «белых ночей»: его герои находят «белые ночи» красивыми. Но эти восторги слабенькие, несравненно слабее, чем дружные восторги российского общества. В общем, сравнивать славу Петербургских «белых ночей» совершенно не с чем.

И выходит, что не Петербург славен «белыми ночами», а скорее «белые ночи» славны исключительно в Санкт-Петербурге. Почему-то именно здесь их замечают и обыгрывают как достопримечательность города.

В целом же приходится констатировать еще раз: на Неве уже почти три века стоит город-легенда. Но в чем причина «легендарности» — никто не в силах объяснить.

Что же и в самом деле происходит в удивительном городе на Неве? Я написал эту книгу после того, как долго искал ответа на вопрос. Я читал книги и разговаривал с учеными, я думал и спрашивал у самых умных людей, кого знал. Я не нашел никаких объяснений феномена.

Хуже того: большая часть того, что я с юности считал историей города, подлинными историческими фактами, оказалось, мягко говоря, не очень достоверным. Пришлось самому изучать проблему, собирать сведения, искать ответы на вопрос: каким образом Петербург воздействует на человека и на целые сообщества людей? Почему в Санкт-Петербурге все время что-то происходит? Что делает город особенным явлением русской и европейской истории?

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Глава 19 БАТЬКА МАЗЕПИНСКОГО ДВИЖЕНИЯ (ФЕНОМЕН ШЕВЧЕНКО)

Из книги Россия и Украина. Когда заговорят пушки… автора Широкорад Александр Борисович

Глава 19 БАТЬКА МАЗЕПИНСКОГО ДВИЖЕНИЯ (ФЕНОМЕН ШЕВЧЕНКО) Одним из неотъемлемых атрибутов тоталитарного государства является идолопоклонство, то есть культ людей, которые являются как бы ангелами-хранителями режима. Старшее поколение помнит, как по всему Союзу ставили


Глава 3 ФЕНОМЕН ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ РЕЧИ

Из книги О начале человеческой истории (Проблемы палеопсихологии) [изд. 1974, сокр.] автора Поршнев Борис Фёдорович

Глава 3 ФЕНОМЕН ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ РЕЧИ


Как объяснить необъяснимое?..

Из книги 1941. Козырная карта вождя [Почему Сталин не боялся нападения Гитлера?] автора Мелехов Андрей М.

Как объяснить необъяснимое?.. Считаю, что ближе всего к разгадке тайны этих, казалось бы, необъяснимых событий подошёл Марк Солонин в своей статье «Три плана товарища Сталина». Вкратце его точка зрения заключается в следующем. Как минимум с марта 1940 года в Генштабе Красной


Глава 1 Феномен Востока: история изучения и современные проблемы

Из книги История Востока. Том 1 автора Васильев Леонид Сергеевич

Глава 1 Феномен Востока: история изучения и современные проблемы Интерес к Востоку в наши дни огромен и, видимо, будет возрастать. Интерес этот всесторонен и всеобъемлющ: история и культура, общество и государство, человек и религия (боги и люди), наконец, древние


Попытка автора книги объяснить загадку старого русского алфавита

Из книги Восточные славяне и нашествие Батыя автора Балязин Вольдемар Николаевич

Попытка автора книги объяснить загадку старого русского алфавита «А» – Аз – переводится как «Я». Весьма знаменательно, что «Я» не последняя буква алфавита, а первая. Имеется ли более красноречивое подтверждение первенства личности, ее господства над всеми прочими


Глава 3 Попытки объяснить феномен

Из книги Столица на костях. Величие и проклятие Петербурга автора Буровский Андрей Михайлович

Глава 3 Попытки объяснить феномен Верь мне, доктор, Кроме шутки! — Говорил раз пономарь. От яиц крутых в желудке Образуется янтарь! Граф А.К. Толстой Три века существует Санкт-Петербург. Два века поражает он воображение людей. За эти три столетия сложилось целое море


Глава IV ЖЕНЩИНЫ НА ВОЙНЕ — ФЕНОМЕН ХХ ВЕКА

Из книги Психология войны в ХХ веке. Исторический опыт России [Полная версия с приложениями и иллюстрациями] автора Сенявская Елена Спартаковна

Глава IV ЖЕНЩИНЫ НА ВОЙНЕ — ФЕНОМЕН ХХ ВЕКА


Глава 13 Феномен Новочеркасска

Из книги Неизвестный СССР. Противостояние народа и власти 1953-1985 гг. автора Козлов Владимир Александрович

Глава 13 Феномен Новочеркасска


Глава 3. «Феномен» — место и время задано

Из книги Главная тайна ГРУ автора Максимов Анатолий Борисович

Глава 3. «Феномен» — место и время задано В предыдущих главах были рассмотрены послевоенные отношения двух великих держав — СССР и США на фоне Карибского кризиса. При этом затрагивались вопросы участия служб в этой ситуации в интересах советской стороны.Каждая из служб


Глава 13 СПАСИТЕЛЬ КУЗЬМА Феномен человека и народа

Из книги Ложь и правда русской истории автора Баймухаметов Сергей Темирбулатович

Глава 13 СПАСИТЕЛЬ КУЗЬМА Феномен человека и народа 25 (11) июля 1613 года в Успенском соборе Кремля был венчан на царство юноша Михаил — первый царь из династии Романовых. На следующий день, 26 (12) июля 1613 года, нижегородский купец Кузьма Минин был царским указом пожалован


1. Объяснить детально и всесторонне угасание СССР

Из книги Уроки СССР. Исторически нерешенные проблемы как факторы возникновения, развития и угасания СССР автора Никаноров Спартак Петрович

1. Объяснить детально и всесторонне угасание СССР Объяснения угасания СССР типа «большевики взялись за решение вздорной задачи», или «за решение непосильной для них задачи», или «за решение исторически не созревшей задачи» несостоятельны, хотя как моменты в


2. Объяснить смысл явлений идущей эпохи перемен

Из книги Уроки СССР. Исторически нерешенные проблемы как факторы возникновения, развития и угасания СССР автора Никаноров Спартак Петрович

2. Объяснить смысл явлений идущей эпохи перемен Ситуационный анализ сложившегося положения – «Президент А сказал, а Президент Б ввел войска» – бесполезен или, в лучшем случае, может играть вспомогательную роль. Необходимо полное и точное объяснение смысла явлений


ГЛАВА 27 Феномен Владимира Путина

Из книги Пытаясь понять Россию автора Фёдоров Борис Григорьевич

ГЛАВА 27 Феномен Владимира Путина В конце 1999 года произошел переворот в российской политической жизни – пришел Владимир Путин и ушел Борис Ельцин. Расклад политических сил в обществе стал как никогда очевиден. На мой взгляд, у нас сейчас есть лишь три политические группы,


«Нельзя объяснить слепому, что здесь темно»

Из книги Сосредоточение России. Битва за русский мир автора Нарочницкая Наталия Алексеевна

«Нельзя объяснить слепому, что здесь темно» Доктор исторических наук Наталия Нарочницкая уже давно является одним из ключевых мыслителей и символов национального консервативного движения. Она была одним из руководителей партии «Родина», депутатом Госдумы, а в


Глава II ЦЕНЗУРА XX ВЕКА КАК СОЦИОКУЛЬТУРНЫЙ ФЕНОМЕН

Из книги Политическая цензура в СССР. 1917-1991 гг. автора Горяева Татьяна Михайловна

Глава II ЦЕНЗУРА XX ВЕКА КАК СОЦИОКУЛЬТУРНЫЙ ФЕНОМЕН Становление основных видов цензуры и практики цензорской деятельностиЦензура берет свое начало в период существования древних цивилизаций. То, что мы сегодня понимаем под цензурой, возникло не с появлением


Глава 4. А можно ли объяснить все глупостью?

Из книги Кто спер мой СССР? автора Эшер Эли

Глава 4. А можно ли объяснить все глупостью? Никогда не объясняй умыслом то, что можно объяснить глупостью. Американская поговорка[3] А можно ли то же самое объяснить глупостью? В конце концов, обилие дураков у власти было одной из причин неприязни народа к оной, так что чему