О звуковой информации

О звуковой информации

Современный человек имеет то, что в 1800 году могли иметь от силы 1 из тысячи или даже из 10 000 человек. Ведь иметь магнитофон – это то же самое, что иметь крепостной оркестр.

Иметь телевизор и видеосистему – то же самое, что иметь крепостной театр.

Видеосистема и магнитофон даже лучше, потому что никакой частный оркестр и никакой крепостной театр никогда не могли иметь такого громадного репертуара.

И даже более того…

Мы знаем, что в 1747 году директором театра Друри Лейн в Лондоне стал великий актер Дэвид Гаррик. Он собрал в театре лучших актеров, создал ансамбль, ввел регулярные репетиции. Но мы никогда не видели игры Гаррика, не слышали его голоса. И вообще судим о нем только по отзывам современников.

А вот об игре Николая Тихонова можно судить не только по тому, что говорят смотревшие «Семнадцать мгновений весны». Можно и самому посмотреть. Можно не только знать, как оценивали современники специфическую хрипотцу Владимира Высоцкого, можно и самому составить о ней мнение.

Жаль, конечно, что мы никогда не услышим голосов Пушкина и членов его семьи… Да и голоса фараона Нехо, и служивших ему финикийцев. Не увидим и не услышим мы и воина, кричавшего императору Мануилу. И не сможем посмотреть, как повернул голову Мануил на этот крик.

А мы, родившиеся и живущие после этих открытий, можем не только слышать и видеть государственных деятелей, участников исторических событий, актеров и певцов. Мы можем оставить в семейном архиве даже голоса своих умерших родственников. Можем сохранить их облик в динамике, на кино– и видео-пленке. Это, может быть, ничем не выдающиеся люди… Но они могут сохранить свои голоса и свой облик, а великий Гай Юлий Цезарь – не мог.

Мы не задумываемся… Технические чудеса уже так привычны нам, что мы не обращаем на них внимания.