Почему Англия и Франция не захотели предотвратить Вторую мировую войну

Почему Англия и Франция не захотели предотвратить Вторую мировую войну

Основной причиной стабильности нашей валюты являются концентрационные лагеря.

Адольф Гитлер

…Всякая сколько-нибудь значительная война подготовляется заранее.

В. И. Ленин

Много лет историков и политиков разных стран мучит один вопрос: можно ли было предотвратить страшную Вторую мировую войну? Имелись ли для этого возможности? Кто виноват в том, что события пошли по страшному сценарию, который привел к гибели десятков миллионов людей? После недолгих размышлений историки ответ дали. Раз во всем происшедшем виноват Адольф Гитлер, его партия и приближенные, то войны было не избежать, потому как нацисты ее в любом случае бы развязали. Ведь их учение и вся идеология призывали к насилию и его воспевали.

Так-то оно так. Но ведь для того чтобы от чисто теоретических разговоров перейти к страшной практике, Гитлеру надо было решить множество невероятных по своей сложности задач. Сначала создать партию, затем, сформулировав ее программные цели, завоевывать все новых и новых сторонников своих идей. И тут у нацистов моментально возникали серьезные проблемы. Для ведения пропаганды необходимо было печатать листовки и книги, брошюры и газеты, шить форму и знамена, платить зарплату функционерам и агитаторам. Однако и решение всех этих задач не давало возможности развязать даже самую маленькую войну. Чтобы хоть на кого-нибудь напасть, необходимо было встать во главе государства, а не партии!

Так можно ли было предотвратить будущие бесчеловечные действия гитлеровского режима? Даже при поверхностном анализе ситуации становится ясно, что такие возможности имелись в изобилии. Рассмотрим их, и тогда будет вполне очевидно, что Адольфу Гитлеру тщательно помогали прийти к власти и начать войну.

Начнем с главного — с демократии. Как мы помним, Веймарская республика была демократическим государством, в котором властные органы избирались гражданами путем всеобщего равного и тайного голосования. Такой механизм существовал на немецкой земле с 1919 по 1933 год, пока нацисты не остались на политической сцене Германии одни, сначала распустив и прекратив функционирование других политических организаций, а затем приняв закон, запрещающий создание новых. Однако 14 лет немцы жили в условиях полнейшей демократии. Пока на выборах 5 марта 1933 года не отдали Гитлеру 43,9 % голосов. Но в тот раз нацистская партия в избирательном списке стояла в гордом одиночестве.

И все же, что побуждало немцев голосовать за НСДАП? Ведь одними репрессиями, концлагерями и гестапо ничего толком не объяснишь. Ответ историков однозначен: Гитлера к власти привел экономический кризис. Страшная немецкая инфляция, а затем не менее страшная Великая депрессия.

Курс обмена бумажной германской марки на американский доллар[137]

Многие из нас знают, что в Веймарской республике была очень сильная инфляция, но с ее реальными цифрами не знаком практически никто. Эти цифры таковы, что представить их себе невозможно, их можно только знать. Они превышают фантазию любого человека. Это нечто немыслимое. Судите сами.

За четыре с половиной года демократии и свободы германская марка упала по отношению к американской валюте в 1815 раз. Это очень много, это опасно много. Но это было еще только начало. Настоящие экономические «чудеса» начались именно в 1923 году. В том самом году, когда Эрнст Ганфштенгль помог Адольфу Гитлеру купить типографию и начать массовый выпуск нацистской газеты. Когда сам фюрер поверил в свои силы и буквально бредил революцией, впитав в себя ненавязчиво высказанные мысли последнего о необходимости немецкой дружбы с Америкой и Великобританией. В том самом году, когда Гитлер произведет свой «пивной» путч.

А тут и почва для недовольной массы подготовлена! Ведь небывалая дестабилизация национальной валюты неизбежно должна привести к небывалой дестабилизации в стране. В такие времена в мутной волне хаоса всегда всплывают самые ярые экстремисты.

1Все достояние Германской империи оценивалось в 1913 г. в 300 млрд марок. При обменном курсе ноября 1923 г. это составляло примерно 7 центов. (Препарата Г. Д. Гитлер Inc. Как Британия и США создавали Третий рейх. С. 193.)

В конце ноября 1923 года один доллар стоил четыре триллиона двести миллиардов германских марок! Это действительно астрономическое число. На сегодняшний день, по оценке современных астрономов, общее количество галактик во Вселенной — 1 триллион.

Вы можете себе представить, что инфляция может случайно составить в мирное время менее чем за год 578 512 % (пятьсот семьдесят восемь тысяч пятьсот двенадцать процентов)!? Но чисто математические проблемы с нулями еще было не самое страшное. Из-за такого падения стоимости денег, чтобы сходить на базар, стало необходимым брать тележку, заполненную обесценившимися дензнаками. А для совершения более серьезной покупки уже требовался грузовичок.

Как одним предложением можно охарактеризовать беспросветный ужас тогдашней немецкой жизни? Оказывается можно: людей стали хоронить не в деревянных гробах, а в картонных мешках.[138] Гроб становился предметом необыкновенной роскоши. Как и американский доллар — даже один. А Эрнст Ганфштенгль дарит другу Адольфу целую тысячу долларов. И все это случайно?

А чтобы рукотворность и искусственность германской инфляции стала очевидной, приведем еще один факт. Взлетев ко времени гитлеровского «пивного» путча до поистине астрономических цифр, менее чем через три недели после него она прекратилась. Небывалая, астрономическая инфляция остановилась за один день! Ведь она больше была не нужна. Немецкий народ даже в этих фантасмагорических условиях не поддержал Адольфа Гитлера в его насильственной попытке захвата власти. Через пять дней (!) после «пивного» путча, 13 ноября 1923 года, уполномоченным по национальной валюте стал Ялмар Шахт.[139] Он-то и зафиксировал окончательную покупную цену на уровне 4,2 трлн марок за один доллар. 22 декабря 1923 года Шахт стал главой германского Центробанка, а в августе 1924 года ввел в обращение новую твердую марку, стерев, как страшный сон, четырнадцать нулей на немецкой валюте.[140] Американский доллар стал стоить 4,2 германские марки.

Первый немецкий экономический катаклизм не смог привести к власти Адольфа Гитлера. Пришлось применить второй. 29 октября 1929 года, в знаменитую «черную пятницу», на фондовой бирже в Нью-Йорке произошла небывалая финансовая катастрофа.[141] С этого начался сильнейший мировой экономический кризис, так называемая «Великая депрессия». По очередному «чудесному» совпадению она продлилась ровно до назначения Гитлера рейхсканцлером.[142] Однако это в истории «Великой депрессии» еще не самое удивительное.

Проанализируем факты, и только факты. Что прежде всего бросается в глаза? Странная связь между причиной и следствием. В Америке случился кризис, а в Германии к власти пришел Гитлер. Именно так нам говорят господа историки. Где же тут логика? Это в США маклеры и брокеры стреляются, выбрасываются из окон небоскребов, но злодей Гитлер почему-то приходит к власти совсем в другой стране. И вообще — кризис-то мировой. Именно это нам объявляют главной причиной победы нацистов. Уж такой был кризис, такой сильный! Мировой! Вот германские бюргеры и захотели твердой руки.

Все вроде бы логично. Во времена потрясений всем людям хочется стабильности, и они охотно идут за тем, кто ее олицетворяет и обещает. Вот только одно но: если кризис мировой, то «гитлеры» должны были бы прийти к власти не только в Германии, но и везде. Ведь кризис победно шагает по всему земному шару, а не только по немецкой земле. Из Нью-Йорка и Вашингтона кризис, как цунами, равномерно расходился по всему миру (за исключением СССР). Но нигде к власти в это время не пришло ТАКОЕ правительство, ТАКАЯ партия и ТАКОЙ лидер!

Разве это возможно? Или кризис, как точечный удар, поразил только германскую экономику? Вопрос очень важный, поэтому в книгах о Гитлере и нацизме вы найдете подробные описания экономических последствий кризиса для Германии, но никогда — для Англии или самих США. В крайнем случае автор отделается общими словами: «В Англии и, особенно, в Соединенных Штатах экономические и социальные последствия были, пожалуй, и не слабее…»[143] А потом начинает долгий рассказ о количестве безработных только в Германии. И у читателя складывается впечатление: трудности были исключительно у немцев, поэтому и Гитлера выбрали именно они.

Это ложь. Не случайная, а призванная скрыть ту помощь, которую получил бесноватый фюрер. Ведь именно Германия должна была напасть на Россию, а не Франция, и не Англия, и не США! Поэтому именно в Германии к власти должно было прийти агрессивное руководство.

Трудности в Германии были действительно велики. И, как мы уже отмечали, как только рассказ о восхождении нацистов к власти касается конкретных цифр, у авторов-историков начинается поразительный разнобой.

«В сентябре 1929 года число безработных дошло до 1 млн 320 тыс. человек, к сентябрю 1931 года — до 3 млн.».[144] Это мнение советских историков. А западным исследователям надо приглушить роль их правительств в приходе Гитлера к власти. Поэтому их оценки германской экономики того периода намного более мрачные: «…Еще в начале 1929 года. число безработных впервые перешагнуло за 3 миллиона».[145] Другой западный исследователь, А. Буллок, тоже называет цифру в 3 млн еще до начала мирового кризиса.[146]

В книге, выпущенной в СССР, цифры абсолютно другие. Даже логика динамики безработицы иная: она снижается к моменту кризиса, а с его началом опять растет: «В 1928 году безработица впервые с 1918 года упала до 650 тысяч человек (раньше она все время превышала миллион)».[147] А у западных исследователей количество не имевших работы немцев скачет, словно заяц, вне всякой логики. Ведь они сами пишут, что именно чудовищный рост безработицы, вызванный кризисом, привел миллионы людей к мысли голосовать за Гитлера. А до октября 1929 года в стране наблюдался экономический рост, и, не будь мирового краха, нацисты никогда бы не пришли к власти. Какая же стабильность при 3 млн безработных? При чем тут «черная пятница»? Вы уж определитесь — либо была в Германии стабильность и тогда виноват мировой кризис, либо там были миллионы безработных и тогда виновата Веймарская «демократия».

Но задача, которая стоит перед западными учеными, сложна, даже в чем-то противоречива. Надо дать объяснение прихода Гитлера к власти, свалив все на экономическую стихию, людям неподвластную. Отсюда и противоречия, словно западные авторы не читали своих собственных книг. Ведь через одну страницу (!) после утверждения, что 3 млн безработных было в Германии в начале 1929 года, И. Фест, к примеру, пишет, что в сентябре 1930 года их число «вновь превысило 3 млн».[148] Исследователь не пишет, как сильно колебалась эта цифра. Да нам это и не нужно! Если число безработных колебалось сильно (например, упало от 3 млн до 2 млн, а потом опять взлетело до 3 млн) — это признак редкой нестабильности. Если ряды не имеющих работы колебались чуть-чуть (от 3 млн цифра опустилась до 2 млн 900 тыс., а потом снова перевалила трехмиллионный рубеж) — это опять же признак нестабильности. Ибо безработица постоянно высока, и положение в стране тупиковое.

Задача перед западными писателями и вправду стояла очень сложная. Ведь сваливая всю ответственность за приход Гитлера к власти на кризис в Веймарской республике, при этом нельзя ни в коем случае показать, что установленная в Германии «демократия» управлялась из-за рубежа в интересах Великобритании и США. Это не преувеличение и не выдумки автора этой книги. «За фасадом республиканских правительств и демократических институтов, навязанных победителями и потому ассоциировавшихся с поражением.»[149] — такова оценка немецкой «демократии» того периода не Герингом или Геббельсом, а Уинстоном Черчиллем!

Количество безработных — это не секретная информация. Его определяют государственные органы, и эти цифры при желании несложно найти. Так почему у авторов, описывающих жизнь Гитлера, цифры различаются в разы?

Потому что даже на основе числа безработных можно сделать очень интересные выводы. Что страдает в первую очередь в результате биржевого и финансового кризиса? Разумеется, крупная промышленность. Когда люди внезапно лишаются денег и работы, они сразу перестают покупать товары длительного пользования. До сокращения количества покупаемых продуктов дело дойдет не сразу. Поэтому первыми остановятся именно такие предприятия. Вместе с ними остановятся заводы, производящие станки и машины: в условиях кризиса их никто покупать не станет, воздерживаясь от расширения производства. Так и получилось в Германии: промышленное производство с 1929 по 1932 год упало вдвое.[150] Следовательно, самые печальные социальные последствия кризиса должны были наступить в крупных промышленных центрах. Если следовать логике «гитлероведов», то именно эти избиратели и обеспечили триумф НСДАП. Что же мы видим на самом деле?

«Наиболее высокая поддержка нацистов была продемонстрирована. в сельскохозяйственных районах северной и восточной Германии. Нацисты также получили очень хорошую поддержку в районах с населением, занятым в сельском хозяйстве и мелкой промышленности.»[151]

«В городских районах, в районах тяжелой промышленности. поддержка нацистов была гораздо меньше».[152]

«…Максимальная доля голосов, поданных за них (нацистов. — Н. С.), была 41 % в населенных пунктах (городских и сельских), население которых было менее 25 000 человек, и она уменьшалась до 32 % в городах с населением свыше 100 000 человек».[153]

Вот это да! Рабочие Берлина, Гамбурга и Рура, которые первыми лишились заработка и куска хлеба, почему-то голосовать за Адольфа Гитлера не идут. Зато фермеры и жители маленьких уютных германских городков, у которых пока все в относительном порядке, его рьяно поддерживают. Где же логика?

А ее и нет. Все те, кто описывают нацистский рейх, повторяют одни и те же штампы. «Первопроходцы» сознательно создали набор стереотипов, а все последующие с удовольствием их повторяют. В результате те, кто помог Гитлеру взять власть, а значит, соучастники его преступлений, виновники разжигания Второй мировой войны, массового истребления евреев и гибели двадцати четырех миллионов наших сограждан, прячутся за нагромождениями цифр и слов в книжках горе-историков…

Понять истину не так сложно, как это может показаться. К моменту прихода нацистов к власти в Германии было около 6 млн безработных.[154] Сколько же их было в Англии и США? Эти цифры я искал достаточно долго. И нашел.

В Англии не имели работы 2 млн человек, а в США — целых 15 млн![155]

А в книге с внушительным названием «Всемирная история», написанной ведущими историками, мы найдем еще более ошеломляющий результат: 17 млн безработных в США![156]

«Все богатство, так быстро накопленное в предшествующие годы в виде бумажных ценностей, исчезло. Процветание миллионов американских семей, выросшее на гигантском фундаменте раздутого кредита, внезапно оказалось иллюзорным. Мощные промышленные предприятия оказались выбитыми из колеи и парализованными. За биржевым крахом, в период между 1929 и 1932 годами, последовало непрерывное падение цен и как следствие этого сокращение производства, вызвавшее широкую безработицу»,[157] — так описывает «Великую депрессию» в США Уинстон Черчилль.

Значит, не только в Германии люди бродили по помойкам в поисках еды. За океаном таких людей было гораздо больше, просто нам сейчас об этом не рассказывают. Точнее говоря, никто не скрывает страшные последствия «Великой депрессии» в Соединенных Штатах Америки. Просто рассказывают нам о них в других книгах. А в тех, где речь идет о Гитлере и его приходе к власти, никто этих фактов никогда не приводит. Вот и кажется читателю, что больше всех пострадали от кризиса немцы.

Между тем, добыча угля в США снизилась на 42 %, выпуск чугуна — на 79 %, стали — на 76 %, производство автомобилей — на 80 %. Из 297 доменных печей действовали только 46.[158] Всего за годы кризиса в США потерпело крах фантастическое число предприятий и фирм: 135 747. В небытие ушло 10 000 банков![159] Вслед за промышленностью и финансами в глубокий кризис погрузилось и американское сельское хозяйство: вывоз пшеницы из США сократился на 82 %. Резко снизились цены на сельхозпродукты, и, как следствие, доходы фермеров упали более чем в два раза. За пять лет кризиса с молотка продали свыше 1 млн ферм, что составляло 18,2 % от их общего количества в Америке.[160]

Население США не собиралось мириться с быстрым и катастрофическим падением своего жизненного уровня. Америку потрясла целая серия митингов и манифестаций, в которых участвовали сотни тысяч людей. В стране было так плохо, что «визитной карточкой» Америки (а не Германии!) стали многочисленные «голодные походы безработных». Они завершились в декабре 1931 года общенациональным «голодным походом» на Вашингтон. Летом 1932 года на Вашингтон двинулись уже безработные ветераны Первой мировой. Они пикетировали Капитолий пять дней, после чего президент США отдал приказ разогнать ветеранов силой. Операция была проведена не силами полиции, а армейскими частями с применением кавалерии и даже танков![161]

В мире одинаково плохо стало всем: с 1931 года немецкая марка перестала быть конвертируемой, фунт стерлингов лишился своего золотого стандарта, а пришедший к власти Рузвельт сильно девальвировал доллар.

Взрыв всегда наиболее разрушителен в месте падения снаряда; наибольшие разрушения наблюдаются в эпицентре землетрясения или смерча. На периферии кризиса не может быть хуже, чем в его центре. Так где же должны были прийти к власти нацисты? Если судить по числу безработных, — конечно, в США. А в Великобритании экстремисты должны были если не победить, то играть огромную роль в политической жизни. Но ведь ничего подобного в англосаксонских странах не произошло. Почему появившиеся там фашистские партии были немощные и никакой роли в истории своих стран не сыграли?

Потому что никакого фюрера к власти в Англии или США никто вести не собирался!

Потому что приход к власти Гитлера не был вызван экономическими причинами, как не был обусловлен внутриполитическими германскими причинами. Решение поставить его у руля было принято не в Берлине, а в Лондоне и Вашингтоне.

На основе мировых интересов англосаксонских держав в будущем разгроме России. И лишь после этого Гитлера буквально потащили наверх, используя всевозможные рычаги влияния внутри германской политической и экономической элиты.

Британцы имели достаточное количество тайных рычагов влияния в Германии, иначе никак не объяснить самоубийственную политику «веймарской демократии» в их подыгрывании Гитлеру. Однако изучать это предоставим конспирологам и сторонникам теории заговоров. Нам достаточно абсолютно открытых рычагов, с помощью которых можно было двигать германскую политику в любую нужную сторону. Речь о Версальском договоре. Скрупулезные победители записали в него уйму условий, не отразив там самого главного — размера репараций! В договоре была зафиксирована лишь общая формулировка, которая обязывала германское правительство возместить ущерб, причиненный гражданам союзных держав, и оплатить расходы на пенсии солдатам, вдовам и семьям погибших со стороны Антанты. Иными словами, виновного определили, осудили, но в тексте приговора забыли написать, сколько он должен пострадавшим. В тексте договора был определен лишь первый взнос, подлежащий уплате: 20 млрд марок.[162] Представляете, какой силы «рычаг» оставался в руках победителей! При проведении «правильной» политики сумму репараций можно уменьшить, при «неправильных» действиях — резко увеличить. Главное, что оспорить ее уже было невозможно! Любопытно, что точную сумму репараций назвали именно в 1928 году. Когда Троцкий отправился в ссылку, а у Гитлера в одночасье оказалось очень много денег и он начал свой рывок к вершине власти.

Конечно, нельзя исключать влияния экономического упадка Германии на рост любви простых бюргеров к нацистам. Однако главная причина симпатии избирателей к Гитлеру коренилась в другом. За 14 лет своего существования Веймарская республика показала свою полную несостоятельность в решении любых мало-мальски важных государственных вопросов. «Чувство полного уныния и бессмысленности существования доминировало над всем»,[163] — пишет И. Фест о чувствах немцев во время экономического кризиса, но эти слова вполне можно отнести ко всей истории Веймарской республики. В стране царил откровенный бардак. Чтобы в этом убедиться, не нужно создавать машину времени и отправляться в Германию тех дней. Достаточно бегло просмотреть учебники истории. Именно бегло, ибо абсурдность веймарской действительности просто бросается в глаза. Почему?

Да потому, что в Германии постоянно происходили выборы!

Любая хорошая идея, доведенная до абсурда, становится очень плохой. Так получилось в Германии с выборами. В современной России парламент, как и президента, выбирают раз в четыре года, и все равно никто не будет отрицать, что в годы судьбоносных избраний возрастает нестабильность, негативно влияющая на экономику. Бизнесмены, зарубежные инвесторы ждут результатов голосования граждан России, чтобы решить, что же им делать — паковать чемоданы или вкладывать новые средства. Смена правительства и президентов даже в развитых странах влияет на биржевые индексы и курсы валют. Что же говорить о странах с неустойчивой демократией и только начинающей развиваться экономикой? Обратите внимание, что ни в США, ни в Великобритании, ни во Франции никому не пришла в голову мысль устраивать предвыборные баталии слишком часто. Ежегодные выборы, как прекрасно понимают западные политики и экономисты, разрушат любую сильную экономику и приведут к невероятной усталости населения от непрекращающихся политических схваток. Мы это прекрасно видели на примере нашей страны. Психика любого нормального человека может выдержать нестабильность достаточно ограниченный срок, а потом он перестает ходить на выборы и интересоваться происходящим.

Однако в Германии творилось нечто невообразимое. «Одна из демократических статей Веймарской конституции предусматривала, что выборы в рейхстаг должны проводиться раз в два года. Предполагалось, что эта статья обеспечит массам германского народа возможность осуществлять полный и постоянный контроль над своим парламентом. На практике это лишь означало, что они постоянно жили в атмосфере лихорадочного политического возбуждения и непрерывных избирательных кампаний».[164] Парламентские выборы раз в два года приводили к тому, что, едва придя в рейхстаг, депутаты и партии немедленно начинали готовиться к новой предвыборной кампании. Для работы времени не было! А те, кто писали Веймарскую конституцию, не понимали таких простых вещей?

Предвыборный плакат нацистов Великобритания, Франция и США достаточно долго пытались привести Гитлера к власти в Германии законным путем.

Конечно, понимали. Но конституцию приняли именно такую, с «троянским конем» постоянной нестабильности, которую в нужный момент можно было активировать. Зачем? Чтобы иметь возможность направлять политическую жизнь Германии в нужное русло. Ведь выборы — это не только листовки и бюллетени, но также скандалы и смертельная борьба. Кандидатам и партиям нужны поддержка, помощь и деньги, а следовательно, ими можно управлять, не допуская создания нового сильного немецкого государства, которое в конце XIX века стало самым быстрорастущим игроком на мировой арене. Чтобы разбить Германию в Первой мировой войне, были затрачены колоссальные усилия, огромные средства и миллионы жизней. Пустить дальнейшие события на немецкой земле на самотек было бы непростительной глупостью. Когда Советский Союз освободил Восточную Европу от фашистов, никто ведь не сомневался в том, что Сталин установит в этих странах дружественные России режимы. Установит разными способами: где добром, где лаской, а где и прямым насилием. Потому что это было правильно и разумно с точки зрения политики. Неужели можно предположить, что главы Англии, США и Франции в 1918 году были глупее и не поставили у власти в Германии марионеточный режим?

Тот же Черчилль описывает в своих мемуарах, как делил со Сталиным в конце войны зоны влияния. Все откровенно и предельно цинично. Никаких иллюзий, никакой идеологии. Голая выгода: выторговал Черчилль Грецию, и коммунистические повстанцы поддержки от Москвы не получили. Идеология им не помогла, потому что идеология всегда прикрывает истинные интересы государства. Идеологические ширмы меняются, но суть дела остается прежней.

Поступками государственных мужей движут интересы их стран, а не идеологические штампы.

Поэтому верхом наивности будет думать, что «свободная» Германия не попала под предельно жесткий контроль своих победителей в Первой мировой войне. Механизмов его реализации было много. В политической сфере эту роль играла социал-демократическая партия Германии, чьи лидеры Штреземан и Эберт так ловко вместе со «спящим» принцем Максом Баденским устроили революцию и отречение кайзера. Правящей партией в стране стали именно социал-демократы: они писали Конституцию с бесконечными выборами, и их лидер Эберт стал первым президентом Германии.[165]

Именно этой партии, а точнее, ее зарубежным покровителям и обязана Германия той самой нестабильностью. Ведь на самом деле выборы происходили значительно чаще, чем раз в два года. Германия была парламентской республикой. Для формирования правительства нужно было создавать в парламенте коалицию и получать большинство голосов. В любой момент по какому-либо «принципиальному» вопросу она могла распасться благодаря выходу из нее какой-либо партии. Обычно это была социал-демократическая партия. Тогда правительство уходило в отставку, а если и далее не получалось его сформировать, тогда президент распускал рейхстаг и назначал новые выборы.[166]

Подведем итоги. Благодаря тому, что в Германии установилась такая «демократическая» демократия, подобной которой не было нигде в мире, за 14 лет (1919–1933 год) страна пережила даже не семь[167], а девять выборов в рейхстаг![168] А ведь еще были выборы президента, выборы в земельные и муниципальные парламенты! В 1932 году НСДАП, к примеру, участвовала в пяти полноценных выборных кампаниях![169] От постоянной предвыборной лихорадки устали не только простые избиратели, но даже сами руководители НСДАП. «Мы должны прийти к власти в ближайшем будущем. В противном случае нам до смерти придется на выборах убеждать самих себя»,[170] -напишет в своем дневнике Йозеф Геббельс.

Но мало того, что в чехарду играли в парламенте, — то же самое творилось и в правительстве. За время Веймарской демократии (14 лет) пост рейхсканцлера занимали 14 человек![171] Чтобы понять нелепость такой ситуации, сравним: в современной Англии премьер-министр Тони Блэр стоял во главе британского правительства 10 лет, Маргарет Тэтчер — 12. Именно одна Тэтчер и один Блэр, а не четырнадцать! Даже ельцинская череда премьеров по сравнению с немецкой свистопляской — образец стабильности и порядка.

И вот в таком царстве абсурда появился лидер, появилась партия, отрицающая весь этот балаган. Причем целиком. Уже одно это вызывало симпатию. «У партий, приверженных марксизму, и их попутчиков было 14 лет, чтобы доказать, на что они способны. Результат налицо — груда развалин…»,[172] — громил своих оппонентов Гитлер, используя ситуацию в стране. К тому же он был талантливым организатором и пропагандистом.[173]

Даже такие мелочи, как красный цвет своих знамен, он позаимствовал отнюдь не у коммунистов. Цвета нацистского знамени в точности повторяли цвета флага кайзеровской Германии: черный, белый и красный.[174] (Социал-демократы, имевшие большинство в немецком парламенте, угробившие свою страну в угоду «друзьям из Антанты» в 1918 году, немедленно ввели в обиход новые цвета немецкого знамени: черный, красный и желтый.)[175] Гитлер воздействовал на эмоциональном уровне, говоря жителям страны — изберите нас, и все будет, как в старые добрые времена. А в программе нацистов ничего не было сказано о Майданеке, Аушвице и грядущей войне практически со всем миром.

Люди тянулись к нацистам не потому, что НСДАП очень им нравилась, а потому, что альтернативные Гитлеру партии надоели хуже горькой редьки. К примеру, число избирателей социал-демократической партии сократилось с 37,9 % в 1919 до 18,3 % в марте 1933 года, а количество поклонников Германской демократической партии в тот же период упало с 18,6 % до 0,8 %.[176]

Но даже в этих условиях Гитлер не смог выиграть выборы! Тот факт, что лидер нацистов стал канцлером благодаря выигранным его партией выборам, — еще одна удобная ложь историков. Адольф Гитлер был приведен к присяге рейхсканцлера 30 января 1933 года. Последние перед этой датой выборы прошли 6 ноября 1932 года. НСДАП получила 33,1 % голосов. Обратите внимание: абсолютной победа на выборах считается, если партия набирает 50,1 % голосов. Тогда глава политической силы автоматически возглавляет правительство. У нацистов этого не было! НСДАП являлась крупнейшей парламентской партией, но не имела абсолютного большинства. Более того, по сравнению с предыдущими выборами гитлеровцы имели отрицательную динамику голосования: 31 июля 1932 года — 37,4 %, а 6 ноября 1932 года — на 4,3 % меньше. Между прочим, разница, не очень впечатляющая в процентах, весьма показательна, если ее представить в количестве голосов: 31 июля 1932 года 13 745 800 немцев отдали свой голос за Гитлера, а через три с небольшим месяца таких сторонников нацистов стало на 2 млн меньше (6 ноября 1932 года — 11 737 000).[177]

Выигранные Гитлером выборы — это миф. Его просто назначили руководителем страны! Кто-то оказал на политическую элиту Германии такой нажим, что о «недостатках» Гитлера и его «странностях» все будто забыли. Как же это оказалось возможным?

Дело в том, что свертывание демократических институтов началось в Германии до прихода нацистов к власти. В марте 1930 года, когда Гитлер собрал всего 18,3 % голосов (а Троцкий уже год как был выслан из СССР), стало ясно, что, несмотря на все усилия и гигантское неведомо откуда взявшееся финансирование, Гитлеру парламентские выборы не выиграть никогда. Слишком силен здравый смысл в немецком народе. Но британское руководство такая ситуация не устраивала. Ведь кто-то должен напасть на СССР и навести там в конце концов нужный властителям мира порядок. А значит, надо было готовить запасной вариант. И его подготовили.

С марта 1930 года в Германии немного подкорректировали принципы парламентской демократии.[178]

Если прежде канцлером становился лидер парламентского большинства, то теперь рейхсканцлера согласно статье 48 Веймарской Конституции назначал президент страны. Иными словами, руководителем правительства можно было назначить любого гражданина Германии, а вовсе не победителя на парламентских выборах.[179]

Впрочем, это был запасной вариант. Желательно было, чтобы нацисты все-таки выиграли «честно». Анализируя невероятно большое количество выборов в Германии накануне прихода Гитлера к власти, приходишь к мысли, что их намеревались устраивать до тех пор, пока не победит НСДАП. Но когда стало понятным, что этого не получится, то взяли и «назначили» Гитлера канцлером.

Так можно ли было остановить Гитлера? Можно. Надо было не устраивать в стране политический балаган, не вызывать у граждан Германии аллергии к выборам и тем самым увеличивать число сторонников НСДАП. Не надо было приставлять к Гитлеру Эрнста Ганфштенгля и других, кто помог будущему фюреру стать респектабельным политиком с хорошими манерами.[180]

А самое главное — никаких «железобетонных» законных оснований для назначения Гитлера рейхсканцлером не было! Можно было определить на этот пост кого угодно, но только не того, кто благодаря этому назначению станет преступником номер один в истории человечества. Все это можно было сделать при одном условии: если бы приход Гитлера к власти не был нужен тем внешним силам, которым безоговорочно подчинялись германские политики.

Социал-демократическая партия Германии выполняла заказы своих зарубежных покровителей вопреки даже инстинкту самосохранения в странной надежде, что нацизм их не уничтожит. Гитлер был назначен канцлером 30 января 1933 года. Уже на следующий день орган социал-демократов газета «Форвертс» обратилась к нему с прочувствованной статьей: «Вы называете нас ноябрьскими преступниками, но могли ли вы, человек из рабочего сословия, без нас сделаться рейхсканцлером? Именно социал-демократия дала рабочим равноправие и уважение. Только благодаря нам Вы, Адольф Гитлер, могли стать рейхсканцлером».

Итак, первую проблему Адольф Гитлер разрешил. Однако, даже став рейхсканцлером в январе 1933 года, он был лишен возможности развязать военный конфликт. Причина была весьма прозаичной: он фактически не имел армии. Со стотысячным рейхсвером (без танков, без авиации, без тяжелой артиллерии, без флота) бесноватый фюрер мог посягнуть разве что на маленький соседний Люксембург, да и то если бы остальные державы ему бы это разрешили. Для развязывания Второй мировой войны Гитлеру предстояло создать армию заново, переименовать ее, вооружить самым современным оружием да еще и увеличить в 42 раза![181]

При этом все окружающие государства должны были «не заметить» процесса милитаризации Германии, «не осознать» простого и очевидного факта: если кто-то создает громадную армию с нуля, то уж явно не для того, чтобы отправить ее собирать картофель или заниматься покраской заборов и стен. Армия всегда создается для войны! И если на приготовления Гитлера никто не обратил внимания, то тем самым он стал соучастником его преступлений, ибо дал возможность будущему убийце сделать нож, заточить его и вонзить в тело жертвы.

Когда надежд на победу нацистов на выборах не осталось, Адольфа Гитлера просто назначили рейхсканцлером

Любой человек понимает, что содержание армии стоит больших денег. Еще больших средств стоит ее перевооружение. И только поистине астрономические суммы позволят увеличить армию в 42 раза. Даже в экономически развитой стране эта задача из разряда нерешаемых.

А если держава находится на грани краха, в стране 6 млн безработных, а заводы и фабрики закрываются из-за оттока капитала в результате мирового кризиса? Тогда это просто невозможно. Экономика не выдержит сумасшедшего роста военных расходов, уровень жизни неминуемо упадет. А далее — либо революция, либо отказ от взятого милитаристского курса.

Но все мы знаем, что Гитлеру это удалось. Каким же образом? Сталину, например, для того же самого восстановления экономики пришлось проводить индустриализацию, а чтобы заставить людей работать много и задешево, пришлось применять насилие и загонять их в колхозы. Только ценой немыслимых жертв и лишений, ценой многих человеческих жизней удалось создать новую мощную Красную армию, которая смогла отстоять Россию. Но Гитлер колхозов не создавал и, наоборот, увеличил, а не уменьшил доходы населения. В Германии к 1938 году исчезла безработица, с 1936 года появился даже дефицит рабочих рук, а право на труд было гарантировано законом. Для рабочих были построены огромные новые жилые массивы, масса спортивных сооружений. Сейчас это покажется невероятным, но именно нацистское правительство, а вовсе не социал-демократы ввело в Германии оплачиваемые отпуска.[182] Спустя пять лет после прихода Гитлера к власти ничто в стране не напоминало о страшном кризисе минувших лет.

Что это значит?

Это говорит нам не о «людоедской» сущности коммунизма и не об особой гуманности нацизма. Из всего вышесказанного можно сделать только один вывод: Гитлеру кто-то оказал огромную финансовую поддержку! Он от кого-то получил средства на такой экономический рост. Строительство автобанов и военные заказы сами по себе не могли поднять экономику: ведь пустая казна должна была все это оплачивать, после чего якобы наполнялась теми самыми истраченными на пушки и дороги деньгами. А вот Сталину и русским большевикам никто средств не давал. И взять их было неоткуда, кроме как вытянув любыми способами у собственного народа. У Гитлера такой проблемы не было: деньги ему дали те, кто упорно вел его к власти.

Гитлеровская экономика, если, конечно, считать, что из-за границы ее никто не подпитывал, работала, как в плохом анекдоте:

— Откуда вы берете деньги?

— Из тумбочки.

— А кто их туда кладет?

— Моя жена.

— А она откуда их берет?

— Я ей их даю.

— А откуда деньги у вас?

— До чего же вы непонятливый! Я же сказал — из тумбочки!

Чтобы скрыть финансирование Западом нацистской Германии, историки придумали нехитрый трюк. Информацию об экономических «чудесах» гитлеровского рейха излагают на одних страницах, а факты о западной помощи — на других. Приводят пространные цитаты из речей Гитлера о его желании разбить коммунизм — и почти не касаются высказываний, способных пролить свет на его таинственных спонсоров. Однако такие факты полностью скрыть не удается, они всплывают в самых неожиданных местах. К примеру, в книге Г. Пикера «Застольные разговоры Гитлера» мы можем прочитать любопытную историю о том, как фюрер «решал» экономические задачи.

На 30 января 1933 года (то есть в момент взятия власти Гитлером) в казне рейха — всего 83 млн марок. Между тем ежегодный дефицит бюджета — 900 млн. Еще надо выплатить 5 млрд репараций. Вот такая невеселая арифметика. Если принять такое хозяйство, насколько быстро вы ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО СВОИМИ силами сможете выплатить нужные суммы и увеличить армию в 42 раза? Правильный ответ: никогда. Это если все действие развивается «честно». А вот если идет игра в поддавки — то дело другое.

Поэтому Гитлер и ведет себя крайнее уверенно. Когда министр иностранных дел фон Папен говорит, что эти 5 млрд надо заплатить срочно, потому что это «колоссальный успех, ведь ранее нам записали 150 миллиардов»,[183] то фюрер задает ему резонный вопрос: зачем и, главное, чем тот собирается платить.

— Надо платить, — отвечает фон Папен, — иначе они наложат арест на наше имущество за границей!

— Но у нас же ничего нет, — отвечает Гитлер и платить запрещает.

Эту свою точку зрения глава Германии разъясняет и британскому послу Горацию Гумбольту во время вручения верительных грамот. «Вы хотите тем самым сказать, что новая Германия не признает обязательств, взятых на себя ее прежними правительствами? — спрашивает посол и добавляет, что проинформирует лондонский кабинет.

Что же случилось далее? Нота протеста со стороны Великобритании? Предупреждение по дипломатическим каналам? Экономические санкции?

О дальнейших событиях в застольной беседе как раз и рассказал сам Гитлер.

«Никогда Англия или Франция не предъявляла нам претензий по поводу платежей. Англичан я в этом вопросе вообще не боялся».[184]

А поскольку первую скрипку на мировой политической арене играли именно англичане, Гитлер мог не бояться никого. Отсюда и смелость, и экономические «чудеса».

Если быть точным, то восстановление экономики Германии началось еще в 1924 году. Когда стало ясно, что для возможной будущей войны с Россией потребуются не только лидеры,[185] но и страна-агрессор. Польша в одиночку разбить Россию не сможет. Самим французам и англичанам воевать не хочется. Повторить бы сценарий 1914 года, но вот беда: Германия слаба как никогда. Надо ее восстанавливать. И, о чудо: вслед за выкачиванием всех соков из поверженной страны мы видим обратную картину — начинается экономическое возрождение Германии. Пока что медленно и незаметно. 16 августа 1924 года на Лондонской конференции представителями держав-победительниц принимается так называемый план Дауэса: американский капитал предоставляет обескровленной Германии займы, на которые она оживает. После чего продолжает выплачивать репарации. А ключевые отрасли немецкой экономики оказываются по дешевке скупленными американскими монополиями. Одним ударом убиваются даже не два, а три «зайца»:

• готовится будущий агрессор;

• благодаря проникновению капитала получается прибыль;

• немецкая экономика становится очень зависимой от зарубежных инвесторов, а значит, ее политикой легче манипулировать.

Деньги немцам дали немалые — 190 млн долларов.[186] Это моментально, в том же августе 1924 года, привело к стабилизации курса германской валюты, и страшные времена, когда за доллар давали миллиарды и триллионы германских денег, сразу ушли в прошлое. Но зато остальные позиции этого плана были не столь гуманны. Под благовидным предлогом обеспечения выплаты репараций предусматривалось установление контроля союзников над германским государственным бюджетом, денежным обращением и кредитом, железными дорогами. Именно в этот период рядом с Гитлером появляется Путци Ганфштенгль, а военный атташе США капитан Трумен-Смит отправляется на смотрины немецких политиков…

Фактически Германия попала под тихую американскую оккупацию. Поэтому надобность во французской «грубой» оккупации Рура отпала: французские и бельгийские войска ушли. Однако на смену им пришел специальный комитет экспертов, во главе которого стоял генеральный агент по репарациям. Этот орган и осуществлял теперь надзор над поверженной Германией.[187]

(Существовал еще один любопытный аспект восстановления германской экономики с помощью займов. Авторы плана Дауэса рассчитывали, что германская промышленная продукция будет вывозиться в СССР, чем сорвет индустриализацию, сделав ее нерентабельной и невыгодной. Еще одно «удивительное совпадение»: одной из идей троцкистской оппозиции было превращение России в чисто сельскохозяйственную и сырьевую страну, а оборудование предлагалось закупать как раз за рубежом.)

Точной суммы вложенных в восстановление Германии денег не знает никто. По разным оценкам, это примерно 28–30 млрд долларов к 1930 году.[188] Любопытно, что общая сумма германских репарационных платежей за тот же период — немногим более 10 млрд марок.[189] Такая ситуация начала складываться именно тогда, когда Германию стали рассматривать как потенциального кандидата на новое сокрушение России. Вкладывали в немецкую экономику значительно больше средств, чем забирали. Разумеется, подобная пропорция способствовала восстановлению промышленного производства Германии, которое уже в 1927 году достигло довоенного уровня.

Зарубежный капитал активно проникал во все сферы немецкой экономики. Соглашения с американскими и английскими химическими компаниями заключил концерн «И. Г. Фарбениндустри». По договору, подписанному в 1926 году, мировой рынок пороха был поделен между ним, американским концерном Дюпона и английским «Империалкэмикл индастрис». Американской фирме «Стандартойл» принадлежало почти 90 % всех капиталов германо-американской нефтяной компании. Знаменитая и богатейшая германская «Всеобщая электрическая компания» контролировалась американскими и английскими фирмами.

Читатели-автомобилисты знают, что современное отнесение марок автомобилей к тем или иным странам весьма условно. К примеру, «немецкий» «Опель» принадлежит концерну «Дженерал моторс», выпускающему еще и «Форд», и «Шевроле», и многие другие марки. Но немногие в курсе, что контроль над заводом «Опель» в Кельне американцы из «Дженерал моторс» установили как раз в описываемое нами время! Грузовики, на которых немецкие солдаты потом отправятся по европейским и русским дорогам, были собраны в основном из привезенных из США комплектующих![190] В 1929 году Германия по выплавке стали и чугуна, выработке электроэнергии, автомобилестроению и ряду других важнейших отраслей экономики обогнала Англию и вышла на второе место в мире. после США.

Однако прошло время, и план Дауэса устарел. Тогда на смену ему появился план, разработанный комитетом финансовых экспертов во главе с американским банкиром О. Юнгом, принятый в 19291930 годах. Репарационные платежи были немного снижены, а главное — контрольный орган над немцами был ликвидирован. Это может показаться странным, если забыть, что путь Гитлера к власти после высылки Троцкого за границу (январь 1929 года) вступал в завершающую фазу. Будущие деяния фюрера нужно будет «не заметить», а потому контролирующий орган заранее ликвидируется.

План Юнга в 1932 году был отменен, а Германия фактически освобождена от выплаты репараций. Хотя выплатила лишь их незначительную часть. Почему? Да потому, что в январе 1933 года канцлером станет Адольф Гитлер, которому предстоит совершать экономическое чудо. И для этого ему нужны деньги.

Вот лишь несколько цифр, демонстрирующих, какого рода задача стояла перед Гитлером, когда он пришел к власти. Бюджетные расходы на вооружение с 1933 по 1939 год выросли почти в 10 раз (с 1,9 млрд марок до 18,41 млрд марок). В процентах бюджета рост не менее впечатляющий: с 24 до 58 %.[191] Для сравнения: главная мировая «опасность», готовившаяся якобы захватить весь мир, коммунистический СССР тратил в 1934 году на военные нужды 9 % своего бюджета, Франция — 8,1 %, Япония — 8 %, Англия (собиравшаяся, как всегда, воевать чужими руками) — 3 %.[192]

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Очерк восьмой Так когда же СССР вступил во Вторую мировую войну?

Из книги Мифы Советской истории автора Шубин Александр Владленович

Очерк восьмой Так когда же СССР вступил во Вторую мировую войну? Если верить учебникам, СССР вступил во Вторую мировую войну 22 июня 1941 г., потому что на него напала Германия. Но если верить мифотворцам, то Сталин стремился заключить союз с Гитлером, изо всех сил подталкивал


Глава 5 ИМПЕРИЯ НОВОГО ТИПА, ИЛИ КТО ВЫИГРАЛ ВТОРУЮ МИРОВУЮ ВОЙНУ?

Из книги Великая Гражданская война 1939-1945 автора Буровский Андрей Михайлович

Глава 5 ИМПЕРИЯ НОВОГО ТИПА, ИЛИ КТО ВЫИГРАЛ ВТОРУЮ МИРОВУЮ ВОЙНУ? Пиррова победа. Поговорка про победу, доставшуюся слишком дорогой ценой; победу, равносильную поражению. Судьба империй Сталин и Гитлер стремились расширить свои территориальные империи. Победа в мировой


Глава 6 КОГДА СОВЕТСКИЙ СОЮЗ ВСТУПИЛ ВО ВТОРУЮ МИРОВУЮ ВОЙНУ

Из книги Ледокол автора Суворов Виктор

Глава 6 КОГДА СОВЕТСКИЙ СОЮЗ ВСТУПИЛ ВО ВТОРУЮ МИРОВУЮ ВОЙНУ Лишь одна страна — Советская Россия — может в случае общего конфликта выиграть. Гитлер, 15 ноября 1937 г. Все, что относится к началу Второй мировой войны, в Советском Союзе покрыто непроницаемым мраком


Кто и когда начал Вторую мировую войну? От ответственного редактора

Из книги Партитура Второй мировой. Кто и когда начал войну [сборник] автора Шубин Александр Владленович

Кто и когда начал Вторую мировую войну? От ответственного редактора Давно назрела обстоятельная и свободная от идеологических клише оценка событий, происходивших в мире накануне войны, ставшей для нас Великой Отечественной. Историческая правда заключается в том, что к


Мухин Ю. И Кто на самом деле развязал Вторую Мировую войну?

Из книги Кто на самом деле развязал Вторую Мировую войну? автора Мухин Юрий Игнатьевич

Мухин Ю. И Кто на самом деле развязал Вторую Мировую войну? «Государства погибают тогда, когда перестают отличать дурных от хороших». Антисфен, V в. до н.э Предисловие О Катынском деле — о поиске того, кто казнил около 10 тыс. польских офицеров, сдавшихся в плен в войне


Миф № 1. Сталин планировал и готовил Вторую мировую войну во исполнение заветов классиков марксизма-ленинизма о необходимости совершения мировой революции

Из книги На пути к Мировой войне автора Мартиросян Арсен Беникович

Миф № 1. Сталин планировал и готовил Вторую мировую войну во исполнение заветов классиков марксизма-ленинизма о необходимости совершения мировой революции Откровенно говоря, это просто беспардонная глупость, которую отчаянно навязывают общественному мнению ввиду


Миф № 4. Спровоцировав советско-польскую войну в 1920 г., В. И. Ленин опять пытался развязать Вторую мировую войну для разжигания мировой революции

Из книги На пути к Мировой войне автора Мартиросян Арсен Беникович

Миф № 4. Спровоцировав советско-польскую войну в 1920 г., В. И. Ленин опять пытался развязать Вторую мировую войну для разжигания мировой революции Вопли о том, что-де и в 1920 г. Ленин пытался спровоцировать Вторую мировую войну путем развязывания советско-польской войны,


Миф № 13. Сталин умышленно вёл милитаристский курс в политике индустриализации и наращивал вооруженные силы, так как планировал спровоцировать Вторую мировую войну для разжигания мировой революции

Из книги На пути к Мировой войне автора Мартиросян Арсен Беникович

Миф № 13. Сталин умышленно вёл милитаристский курс в политике индустриализации и наращивал вооруженные силы, так как планировал спровоцировать Вторую мировую войну для разжигания мировой революции Ещё несколько веков назад великий Франсуа де Ларошфуко говаривал, что


Дмитрий Винтер Почему Сталин проиграл Вторую мировую войну? 

Из книги Почему Сталин проиграл Вторую мировую войну? автора Винтер Дмитрий Францович

Дмитрий Винтер Почему Сталин проиграл Вторую мировую войну?  Необходимыми ресурсами для мирового лидерства обладают две страны — СССР и США. Именно эти страны решат исход войны. (И.В. Сталин. Секретная речь перед выпускниками военных академий 5 мая 1941 г.) Глава I Так кто


Глава 13 МОГЛИ СОВЕТСКИЙ СОЮЗ ВЫИГРАТЬ ВТОРУЮ МИРОВУЮ ВОЙНУ

Из книги Новый антиСуворов автора Веселов Владимир

Глава 13 МОГЛИ СОВЕТСКИЙ СОЮЗ ВЫИГРАТЬ ВТОРУЮ МИРОВУЮ ВОЙНУ А все потому, что праздновать товарищу Сталину было нечего и радоваться не было повода. Вторая мировая война была проиграна. Сталин это знал. И все его ближайшие соратники это знали и понимали. В. Суворов.


Глава первая От ультиматума 3 сентября 1939 года до Атлантической хартии, или Кто превратил германо-польскую войну во Вторую мировую

Из книги «Пушечное мясо» Черчилля автора Усовский Александр Валерьевич

Глава первая От ультиматума 3 сентября 1939 года до Атлантической хартии, или Кто превратил германо-польскую войну во Вторую мировую Гитлер отдал приказ о начале войны с Польшей, но до последней минуты надеялся, что территорией Польши эта война и ограничится – ведь


4. Почему не состоялся альянс Англия-Германия, кто начал Вторую мировую и Великую Отечественную войны, почему СССР не ожидал нападения Германии 22 июня 1941 г. и окончательная расстановка сил

Из книги Что мы знаем и чего мы не знаем о Великой Отечественной войне автора Скороход Юрий Всеволодович

4. Почему не состоялся альянс Англия-Германия, кто начал Вторую мировую и Великую Отечественную войны, почему СССР не ожидал нападения Германии 22 июня 1941 г. и окончательная расстановка сил Если спросить любого гражданина СССР, родившегося до окончания ВОВ, кто начал ВМВ и


В. И. Барышников, Э. Саломаа ВОВЛЕЧЕНИЕ ФИНЛЯНДИИ ВО ВТОРУЮ МИРОВУЮ ВОЙНУ

Из книги Крестовый поход на Россию автора Автор неизвестен

В. И. Барышников, Э. Саломаа ВОВЛЕЧЕНИЕ ФИНЛЯНДИИ ВО ВТОРУЮ МИРОВУЮ ВОЙНУ В то время, когда Германия готовилась напасть на Советский Союз, целый ряд малых европейских стран был различными путями вовлечен в этот «крестовый поход». Некоторые страны были оккупированы без


Англия и Франция объявляют войну Германии

Из книги За кулисами второй мировой войны автора Волков Федор Дмитриевич

Англия и Франция объявляют войну Германии Рано утром 1 сентября в Лондоне и Париже узнали о нападении Германии на Польшу, о бомбардировке Варшавы, Вильно, Гродно, Брест-Литовска и Кракова. Бек, вызвавший по телефону английского посла в Варшаве Кеннарда, сообщил ему о