Император Петр II Алексеевич (12.10.1715-18.01.1730) Годы правления – 1727-1730

Император Петр II Алексеевич (12.10.1715-18.01.1730)

Годы правления – 1727-1730

Великий князь Петр Алексеевич стал императором в возрасте 11 лет. (Раннее восшествие на престол волею обстоятельств было своего рода традицией в семье Романовых.) Его дед и прадед тоже стали царями в отроческом возрасте. Но случай Петра Алексеевича был особым: его никто не готовил к роли государя, и полусиротское детство великого князя наложило отпечаток на все его короткое царствование.

Отцом будущего императора был старший сын Петра Великого от первого брака с Евдокией Федоровной Лопухиной царевич Алексей Петрович (1690–1718). После развода с царицей Евдокией Петр I охладел к своему первенцу, и в дальнейшем, несмотря на попытки с обеих сторон, отцу и сыну не удалось наладить отношения. Император, желая освободить путь к престолу детям от второго брака с Екатериной I (Мартой Скавронской), обвинил Алексея в измене и клевете и приговорил его к смерти. Царевич, лишенный прав наследника престола, умер в тюремной камере при невыясненных обстоятельствах.

Матерью великого князя Петра Алексеевича была кронпринцесса Софья Шарлотта Вольфенбюттельская (1694–1715). Нелюбимая своим мужем, царевичем Алексеем, и вынужденная терпеть его пьяные выходки, а также постоянную грубость и пренебрежение со стороны свекра и свекрови (Петра I и Екатерины I), она постоянно жаждала смерти как избавления от постылого существования в России. Когда после рождения сына Петра у нее начались недомогания, принцесса сознательно отказалась от лечения и умерла.

Великий князь Петр Алексеевич никогда не видел своей матери, а отца лишился, не достигнув трехлетнего возраста, и вряд ли мог его помнить. Малышу запрещено было видеться и с родной бабушкой, бывшей царицей Евдокией Федоровной Лопухиной, которая сначала находилась в вынужденном пострижении в одном из суздальских монастырей под именем монахини Елены, а во время следствия над царевичем Алексеем была заточена в крепости Шлиссельбург недалеко от новой столицы – Петербурга. Но запретить Петру Алексеевичу думать о своих умерших и живых родственниках был не в силах даже его властный дед Петр Великий, во второй семье которого был вынужден жить маленький великий князь. Петра не удостоили даже титула царевича, так как ни его самого, ни его старшую сестру, великую княгиню Наталью Алексеевну, дед-император, видимо, никогда даже не рассматривал как своих возможных преемников.

Вынужденное сиротство сильно сблизило Петра с сестрой Натальей Алексеевной (12.06.1714-22.10.1728). Великая княгиня была очаровательной особой, отличавшейся при этом сильным характером и умением влиять на людей. Она была умна, прилежна в учении и любила разные интеллектуальные занятия: интересовалась науками, много читала, с удовольствием говорила на иностранных языках. Хотя разница в возрасте между ней и братом составляла чуть более года, Петр во всем слушался ее как старшую и советовался с Натальей по всем важным вопросам. В семье деда, где они чувствовали себя лишними, брат и сестра старались держаться вместе и никогда не ссорились.

Современники отмечали, что родители великого князя Петра, Алексей Петрович и Софья Шарлотта, не отличались внешней красотой. Но Петру, как и его сестре, видимо, достались гены их бабушки Евдокии Лопухиной, слывшей в молодости красавицей, да и в зрелом возрасте сохранившей известную долю женского очарования. От нее они унаследовали изящество черт лица и легкость жестов и движений. В детстве великий князь был так хорош собой, что придворные сравнивали его с маленьким ангелом. Как и сестра, Петр был умен, но отличался слишком живым характером и непоседливостью, а занятиям предпочитал веселые игры и потехи, любил охотничьих собак и лошадей; став постарше, полюбил и саму охоту, которая стала его главным развлечением.

Но дед великого князя Петра, царь Петр I, оставался совершенно равнодушным к внешним достоинствам и дарованиям внука. Совсем не заниматься им он не мог, так как за содержанием и воспитанием детей царевича Алексея пристально наблюдали из-за границы. Сестра их матери Софьи Шарлотты была супругой австрийского императора Карла VI и не оставляла без внимания сирот, приходившихся ей кровными родственниками. Австрийский посол в Петербурге граф Рабутин доносил венскому двору обо всем, что происходило в царской семье.

Когда великому князю исполнилось четыре года, ему, как и полагалось отпрыску семьи Романовых мужского пола, назначили воспитателя, который должен был сменить прежних нянек «неважной кондиции». Дядькой-воспитателем Петра Алексеевича в 1719 году стал бывший паж императрицы Екатерины I Семен Афанасьевич Маврин. Эта должность стала для него важным шагом в придворной карьере. За труды по воспитанию великого князя в 1725 году Маврин был произведен в камер-юнкеры и получил в подарок деревни с крепостными в Гдовском и Кобыльском уездах. В начале 1727 года дядька Петра стал камергером (один из высших придворных чинов) и женился на камер-фрейлине княжне Лобановой, гувернантке племянницы императрицы, графини Софьи Скавронской.

Пользуясь покровительством императрицы Екатерины, Маврин играл и в свою политическую игру. Вокруг него образовался кружок молодых дворян, среди которых были братья Бестужевы, Веселовские, кабинет-секретарь Иван Черкасов, знаменитый «арап Петра Великого» Ибрагим Ганнибал и другие лица, занимавшие довольно высокие места в чиновничьей и военной иерархии того времени. Они рассматривали Петра Алексеевича как основного претендента на русский престол и делали ставку на него, поддерживали отношения с австрийским двором через посла Рабутина. Но когда наступил подходящий момент для осуществления планов, инициативу перехватил князь Меншиков. Все окружение Маврина было обвинено в порочащих их политических связях, и члены кружка были вынуждены либо скрываться за границей, либо ехать в ссылку в провинцию. Сам Маврин был отстранен от своей должности воспитателя великого князя.

Учителем Петра Алексеевича был Иван Алексеевич Зейкин, венгр по национальности. Сначала он как учитель жил в доме царского родственника Александра Львовича Нарышкина. Император Петр Великий распорядился, чтобы Зейкин переехал во дворец и занял место учителя его внука. Но Нарышкин и Зейкин не хотели расставаться друг с другом, между ними сложились товарищеские отношения, они вместе путешествовали за границей. Оба стали тянуть время в надежде как-нибудь все уладить. Император был настойчив, он не терпел, когда ему не подчинялись. Он отправил к Нарышкину своего секретаря Макарова с требованием немедленно отдать Зейкина, угрожая в противном случае наказанием царскому родственнику как государеву «преслушнику». Нарышкин и Зейкин вынуждены были повиноваться.

Зейкин действительно оказался неплохим и добросовестным учителем. Петра Алексеевича он учил тому, что знал сам, преимущественно иностранным языкам. И довольно в этом преуспел, несмотря на нежелание великого князя заниматься систематически. Сохранились письма Петра, написанные на латыни. Историк С. М. Соловьев отмечал, что латинский язык великого князя был весьма своеобразным: он хорошо знал лексику, но пренебрегал грамматикой и умудрялся из латинских слов составлять совершенно русские фразы. Зейкин служил придворным учителем до восшествия Петра на императорский престол. Он был отстранен от должности все тем же Меншиковым и летом 1727 года отправлен к себе на родину, в Венгрию.

С восшествием великого князя Петра Алексеевича на императорский престол его ближайшее окружение сильно

изменилось. Ранее мы уже говорили, что на роль главного родственника молодого государя активно претендовал светлейший князь Александр Данилович Меншиков, который уже во время царствования Екатерины I успел стать фактическим правителем страны, верша все дела в Верховном тайном совете.

По завещанию Екатерины I, до совершеннолетия Петра II Россией должен был править как раз этот подконтрольный Меншикову орган вместе с двумя царевнами – Анной и Елизаветой. Задачей светлейшего князя стало еще большее упрочение своей власти, сосредоточение в своих руках не только гражданского, но и военного управления, создание сильной партии своих сторонников при дворе и в правительстве и лишение своих врагов всяческой возможности влиять на политику.

Самым верным решением этой задачи было полное подчинение Меншикову императора Петра II, чтобы тот шагу не смел ступить без согласия своего будущего тестя. При этом Меншиков не принимал во внимание характер юного императора, который как-никак был Романовым, а все мужчины этой семьи отличались повышенным самолюбием и не терпели давления со стороны. Но Петр был слишком молод, и Меншикову первое время казалось, что он сможет без труда управлять царем-подростком.

Для начала Меншиков решил взять императора под свой полный контроль. Императорская семья жила в Зимнем дворце, который стоял на том же месте, что и сохранившееся до нашего времени здание более поздней постройки на Дворцовой набережной. Роскошный дом самого Меншикова находился на другой стороне Невы, на Васильевском острове (он сохранился и сейчас функционирует как музей). Даже столь небольшое расстояние, отделявшее его от императора, казалось светлейшему князю опасным. Поэтому он перевез 11-летнего Петра, оставшегося в императорском дворце «без присмотра», к себе, чтобы царь все время был на глазах. По случаю переселения императора Васильевский остров был переименован в Преображенский, в честь подмосковной царской резиденции.

13 мая 1727 года Меншиков получил от своего воспитанника и будущего зятя исключительное военное звание генералиссимуса, на которое при Екатерине I, в свою очередь, рассчитывал ее зять – герцог Голштинский, да так и не дождался. В военной иерархии императорской России теперь не было никого выше Меншикова, и он мог командовать войсками по своему усмотрению. Не дав императору опомниться после смерти Екатерины и своего быстрого восшествия на престол, светлейший князь организовал официальное обручение Петра со своей дочерью, княжной Марией Александровной. Мария Меншикова получила титул великой княжны, и в церковных службах стала поминаться как царская невеста. Теперь ей полагался свой собственный двор с соответствующими придворными чинами, на содержание которого выделялось 34 тысячи рублей в год. Все это произошло несмотря на то, что юный император не питал к своей невесте никакой симпатии, кроме того, их разделяла разница в возрасте, которая составляла пять лет. Невеста была не только старше жениха, но и не разделяла его любви к праздности и охотничьим забавам.

Надеясь еще больше привязать Петра к себе и удалить от него неугодных людей, Меншиков заменил прежних воспитателя и учителя императора Андреем Ивановичем Остерманом. Еще в последние недели жизни Екатерины I Остерман был произведен в обер-гофмейстеры двора великого князя Петра Алексеевича с обязанностью заняться его воспитанием и обучением. При этом Андрей Иванович сохранял за собой должность вице-канцлера (заместителя председателя правительства). После воцарения своего воспитанника Остерман стал получать жалованье 6 тысяч рублей в год, на тысячу рублей больше, чем первый чиновник Российской империи канцлер Головкин.

Остерман составил обширную программу обучения императора, куда входили курсы древней и новой истории, географии, математики. Для художественного и физического развития юного государя были предусмотрены музыкальные концерты, стрельба, бильярд, игра «вальянтеншпиль» и «ловля на острову». Другое дело, что императору вовсе не хотелось тратить много времени на занятия, а его добрый учитель и не особенно настаивал. Он больше беседовал со своим воспитанником и баловал его, чем обучал всяким ученым премудростям. Вот как сам Петр II расписывает в одной из записок свою «рабочую» неделю:

«В понедельник, пополудни, от 2 до 3-го часа, учиться, а потом солдат учить; пополудни вторник и четверг – с собаки на поле; пополудни в среду – солдат обучать; пополудни в пятницу – с птицами ездить; пополудни в субботу – музыкою и танцованием; пополудни в воскресенье – в летний дом и в тамошние огороды».

Вряд ли один час занятий науками в неделю – по понедельникам – можно признать достаточным для образования подростка, которому предстояло править огромной империей. Так же неважно обстояло дело и с религиозным воспитанием императора православного государства. Крупнейший церковный деятель того времени Феофан Прокопович сокрушался по этому поводу: «Каким образом и порядком надлежит багрянородного отрока наставлять в христианском законе?».

Гораздо больше времени и внимания учению уделяла сестра императора, великая княжна Наталья Алексеевна. Занятия с Остерманом доставляли ей истинное удовольствие. Она искренне восхищалось своим наставником, который действительно был человеком умным, обладавшим обширными знаниями в разных областях и отменным вкусом. Остерман быстро завоевал доверие и уважение великой княжны Натальи, а через нее – и императора Петра. Брат и сестра стали советоваться со своим учителем по всем поводам, в нем они находили опору и отеческую заботу, которой были лишены с детства. Вполне естественно, что воспитанный, образованный и дипломатичный Остерман нравился им несравнимо больше, чем неграмотный и грубоватый Меншиков, продолжавший общаться с императором и его сестрицей так, будто еще жив был их дед Петр Великий, а сами они были жалкими приживалами, только уже не в Зимнем дворце, а в доме светлейшего князя. Долго такие отношения продолжаться не могли. Кроме того, Меншиков не заметил вовремя, что в лице Остермана приобрел умного и ловкого противника, сумевшего не только завоевать сердце молодого императора, но и сколотить вокруг него и себя группу единомышленников, которым «полудержавный властелин» был совершенно не нужен. Но светлейшему князю пока было не до них: первые месяцы царствования Петра он тратил свою власть и влияние на борьбу с остальными Романовыми, которых надо было держать подальше от престола.

Проще всего оказалось решить дело с царевной Елизаветой Петровной. Ее жених, епископ Любский, заболел и умер в Петербурге 19 мая 1727 года. Другого брака в обозримом будущем не предвиделось, наследников, соответственно, тоже. Казалось, что царевна удовлетворилась выданным ей материнским наследством и разрешением жить на положении незамужней девицы при дворе племянника-императора.

Царевне Анне Петровне и ее мужу, герцогу Голштинскому, через полтора месяца после похорон императрицы Екатерины I напомнили, что они обещали после выплаты отступного покинуть Россию. 25 июля 1727 года герцог и герцогиня были вынуждены покинуть Петербург и уехать в свою резиденцию – немецкий город Киль. Сразу же по прибытии на место Анна Петровна сообщила своей сестре, что ее приняли хорошо и в Голштинии ей понравилось. Единственное, что омрачает ей настроение, это переживания о судьбе Елизаветы Петровны, оставшейся в Петербурге в одиночестве. В утешение она посылала сестре подарки и лакомства: веер, коробку для мушек, зубочистку, готовальню, местный народный костюм и орехи.

Не желал Меншиков и появления в России царевны Анны Ивановны, дочери царя Ивана Алексеевича, соправителя Петра I, умершего в 1696 году. Анна Ивановна в 1710 году вышла замуж за герцога Курляндского Фридриха Вильгельма. Но через год ее супруг скончался, и бездетная Анна осталась в чужом краю одна. Она была стеснена в средствах и просила помощи у Меншикова. Когда тот не ответил на ее униженное письмо, Анна попробовала обратиться к его жене и свояченице, но все было безрезультатно. Наоборот, русского министра в Курляндии Петра Михайловича Бестужева, который поддерживал герцогиню морально и материально, отозвали из Митавы в Петербург и не торопились отправлять обратно. А самой Анне Ивановне не позволили даже приехать в русскую столицу, чтобы она лично могла поздравить с восшествием на престол своего двоюродного племянника.

В Петербурге оставалась младшая сестра Анны, Прасковья Ивановна. В тайном браке с генералом и сенатором Иваном Ильичем Дмитриевым-Мамоновым она родила сына, но тот умер в младенчестве. Прасковья была слаба здоровьем, постоянно болела и опасности для Меншикова не представляла. Она скончалась 8 октября 1731 года.

Расставив всех Романовых по местам, Меншиков надеялся сосредоточить всю полноту власти в своих руках, но так не случилось. Через четыре месяца после воцарения императора Петра II «полудержавный властелин» сам оказался не у дел. Молодому государю быстро надоели тотальный контроль и диктат со стороны бывшего друга и сподвижника его деда. А в стремлении к самовластию ему уже было на кого опереться.

Ранее уже говорилось, что Петр быстро оказался под влиянием своего воспитателя Остермана, в лице которого обрел друга и советчика, составлявшего противовес Меншикову, общавшемуся с юным царем в тоне запретов и распоряжений. Подругой императора неожиданно для всех стала и его тетка и недавняя соперница в борьбе за трон Елизавета Петровна. Ей было только 17 лет. Стройная, с чрезвычайно милым лицом, белолицая, румяная и голубоглазая, она славилась своим обаянием. Пережитые ею трагедии – смерть любимого отца, недавняя кончина матери и жениха, вынужденный отъезд из России сестры Анны, с которой царевна была очень дружна, – не сказались на ее характере. Она осталась все той же веселой хохотушкой, любительницей забав и розыгрышей, наделенной артистическим даром, который она охотно демонстрировала, пародируя манеры придворных и своих родных. Она была энергична и неутомима, и после долгой многочасовой охоты с бешеной скачкой по лесам и болотам с удовольствием шла на бал и танцевала там всю ночь напролет. Ее отцу Петру I нравились такие женщины: умные и деятельные, но в то же время веселые и беззаботные. Нравились они и ее племяннику Петру II, и он с удовольствием общался с теткой. Благодаря близкому родству молодые люди могли встречаться в любом месте, в любое время суток без особых церемоний. И кто знает, может быть, мысль о примиряющем семью браке между ними, поданная в свое время Остерманом и отвергнутая Екатериной, не была бы столь уж противна Петру и Елизавете. Несмотря на разницу в возрасте, они явно были неплохой парой. Возможно, Елизавета рассчитывала на такой исход отношений, так как наотрез отказалась от брака с незаконнорожденным принцем прусского королевского дома. Да и Петр своим поведением давал ей право надеяться на брак с ним. Впервые в жизни он ссорится со своей сестрой Натальей, которая недовольна слишком тесной дружбой тетки и племянника. Упрямый подросток борется за право дружить с кем хочет, даже если эта дружба вызывает двусмысленные подозрения у самых близких ему людей. Кажется, благодаря отношениям с Елизаветой Петр передумал жениться на княжне Меншиковой. И ее еще недавно всесильный отец ничего не смог сделать.

Одна из главных причин падения Меншикова проста до банальности. Его подвело здоровье. На пике политических успехов и завоевания всей полноты власти «полудержавный властелин» заболел: открывшееся кровохарканье и лихорадка приковали его к постели. Силы быстро пошли на убыль, и всегда энергичный и волевой светлейший князь, привыкший противостоять ударам судьбы и не обращать внимания на всяческие трудности, был вынужден признать, что, скорее всего, в ближайшее время умрет. Он даже пишет и рассылает несколько писем-завещаний. Императора он просит заботиться о России, слушаться Остермана и министров, быть справедливым и «правосудным» к своим подданным, а членам Верховного тайного совета поручает свою семью, остающуюся после его смерти без руководства и защиты. Многие при дворе и в правительстве радуются болезни Меншикова, предвкушая близкую свободу от его тирании, даже если его кончина приведет к ослаблению государства. Все устали и хотят перемен.

Могучий организм Меншикова справился с тяжелым недугом. Светлейший князь выздоровел и попытался вернуть себе прежнее место, но это оказалось уже невозможным. За время его болезни Петр II успел почувствовать всю прелесть императорской власти и не желал вновь оказаться в положении нелюбимого пасынка у своего потенциального тестя. Еще до болезни Меншикова двенадцатилетний император попытался показать, кто есть кто в государстве. Петербургские цеховые мастера каменных дел преподнесли Петру 9 тысяч рублей золотыми монетами. Царь захотел порадовать свою сестру Наталью и отослал «червонные» ей в подарок. По дороге слугу с монетами перехватил Ментиков и заставил отнести деньги в свой кабинет. Слуга доложил о произошедшем императору и передал сказанные при этом светлейшим князем слова: «Император еще очень молод и потому не умеет распоряжаться деньгами как следует». Разразился скандал. Петр впервые разговаривал с Меншиковым на повышенных тонах. Александр Данилович сначала даже лишился дара речи, а потом вынужден был оправдываться, что хотел в тот же вечер представить проект употребления этих денег для нужд государства, так как казна совершенно пуста. Все это не убедило Петра. Он напомнил Меншикову, что является императором и требует повиновения от всех своих подданных, повернулся спиной к своему собеседнику и вышел из комнаты. С большим трудом в тот раз Меншикову удалось все уладить и успокоить государя, который, кажется, сам был обескуражен своим решительным поступком. Светлейший князь постарался все забыть, списывая поведение царя на неуравновешенность характера, свойственную подросткам. Но император учел полученный опыт и воспользовался им в своих дальнейших отношениях с «полудержавным властелином».

Уже после выздоровления Меншикова ситуация повторилась. Александр Данилович узнал, что личный камердинер Петра выдал своему императору небольшую сумму из тех денег, что полагались ему из казны на бытовые нужды. За это слуга был немедленно уволен. Царь, в свою очередь, устроил Меншикову по этому поводу сильный разнос и взял камердинера обратно. Через некоторое время Петр стребовал со светлейшего князя 5 тысяч «червонных» и опять попытался подарить их сестре. А Меншиков снова отнял их у великой княжны Натальи. Но на сей раз император на компромисс не пошел и с этого момента уже не захотел видеть своего опекуна и общаться с ним.

Ситуация накалилась до предела, но Меншиков не представлял, насколько в действительности плохи его дела. Умный и хитрый Остерман усыпил его бдительность дружескими письмами, в которых передавал светлейшему поклоны от императора и его сестры, при которых неотлучно находился во время загородных прогулок, пикников и охотничьих забав.

Гром над головой Меншикова грянул 26 августа 1727 года. В этот день в загородной императорской резиденции Петергофе праздновали именины великой княжны Натальи Алексеевны. Раньше Меншикову не требовалось особого приглашения на домашние праздники царской семьи, и он, как обычно, сам явился в петергофский дворец. Но тут светлейший сделал неожиданное и неприятное для себя открытие: отношение к нему юного императора изменилось кардинально. Петр даже не ответил на его приветствие. Когда Меншиков пытался заговаривать с царем, тот демонстративно поворачивался к нему спиной. Так же он вел себя и с невестой – дочерью светлейшего. Когда Петр увидел, что Меншиков пытается возмущаться его отношением к княжне Марии Александровне, то сказал своим приближенным достаточно громко, чтобы светлейший и его дочь услышали эти слова: «Разве не довольно, что я люблю ее в сердце; ласки излишни; что касается до свадьбы, то Меншиков знает, что я не намерен жениться ранее 25 лет».

Но и после этого конфуза Меншиков еще сохранял свое прежнее влияние в политических делах и, как раньше, наравне с императором распоряжался казенными финансами. Уже через неделю, 3 сентября, он попытался восстановить отношения. Поводом послужило намеченное на этот день освящение новой церкви в его загородном имении Ораниенбауме. Меншиков униженно просил императора присутствовать на этом торжестве. И Петр сначала согласился. Но, как предполагал С. М. Соловьев, светлейший то ли забыл, то ли не захотел пригласить царевну Елизавету Петровну, без которой Петр не хотел нигде бывать. Этот опрометчивый поступок дорого обошелся Меншикову. В самый день торжества император известил Александра Даниловича, что не сможет приехать в Ораниенбаум.

На другой день после незадавшегося праздника Меншиков бросился в Петергоф, где готовились к именинам царевны Елизаветы. Ему удалось поздно вечером увидеться с императором, но объясниться с ним не получилось. Петр не хотел мириться с опекуном; чтобы не встречаться с ним, он даже пренебрег именинами своей любимой тетки Елизаветы. 5 сентября рано утром император уехал на охоту. Меншиков пытался перехватить хотя бы великую княжну Наталью и дежурил у дверей ее покоев, но Наталья Алексеевна вылезла из окна своей спальни и ускакала вслед за братом на охотничьи угодья. Меншикову ничего не оставалось, как плакаться царевне Елизавете, которую он так неосторожно обидел накануне. Елизавета крайне холодно отнеслась к жалобам светлейшего и его угрозам уехать на Украину и принять там командование войсками. Видя, что ничего в Петергофе не добьется, Меншиков забрал свое семейство и уехал в Петербург. Но и туда он опоздал. В его отсутствие Верховный тайный совет передал царскому интенданту Мошкову приказ императора подготовить в течение трех дней Зимний и летний дворцы и забрать из дома Меншикова все принадлежащее царю и его сестре имущество. Петр решительно освобождался от контроля своего теперь уже бывшего опекуна.

7 сентября, вернувшись из охотничьих угодий в Стрельне, Петр II поселился у себя, в летнем дворце в Петербурге. Современники слышали, как он несколько раз говорил своим придворным: «Я покажу, кто император, я или Меншиков». На этот раз все: и великая княжна Наталья, и царевна Елизавета, и Остерман, и новые императорские фавориты Долгорукие – были против светлейшего князя. Он остался в одиночестве. В тот же день император отдал приказ гвардейским полкам не подчиняться никому, кроме него самого. Все распоряжения императора могли передаваться гвардии только через двух доверенных офицеров – Юсупова и Салтыкова. Таким образом, генералиссимус Меншиков полностью лишался своего влияния на гвардию. Семья светлейшего князя попыталась воспользоваться последним шансом. Вечером в летний дворец прибыли невеста императора Мария Меншикова с сестрой, чтобы поздравить Петра с возвращением в столицу. Но обе были приняты столь демонстративно холодно, что вынуждены были немедленно покинуть двор.

На следующее утро, в пятницу 8 сентября – праздничный день Рождества Богородицы – в дом Меншикова явился майор гвардии генерал-лейтенант Семен Салтыков и объявил, что отныне светлейший находится под домашним арестом и не может покидать пределов своей городской усадьбы. От этого известия Александр Данилович потерял сознание, и домашний лекарь вынужден был пустить ему кровь. Жена и сын Меншикова, а также его всеми уважаемая невестка Варвара Арсеньева немедленно отправились во дворец. Там они на коленях ждали императора, но Петр, возвращавшийся из церкви после праздничной обедни, сделал вид, что не видит их. Попытки заговорить с великой княгиней Натальей и царевной Елизаветой также закончились безуспешно. Обе девицы молчали и отворачивались от просителей. Меншиковы бросились к Остерману. Княгиня Меншикова около часа стояла на коленях перед врагом своего мужа, но тот отказался ей помочь. Судьба светлейшего князя была уже решена.

9 сентября Меншикова лишили всех чинов и наград и сослали с семьей в крепость Ранненбург под Воронежем. У него также конфисковали большую часть имущества и даже отобрали личный перстень с большим яхонтом. Он должен был покинуть Петербург в тот же день после обеда. Семейство бывшего «полудержавного властелина» выехало из столицы в четыре часа пополудни. Впереди огромного обоза двигались четыре кареты с членами семьи Меншиковых: самим светлейшим князем, его женой, свояченицей и деверем, сыном и двумя дочерьми. Все были одеты в простые черные наряды, подчеркивавшие скорбные обстоятельства отъезда. Имущество Меншиковых везли на 100 подводах. Ссыльных сопровождал отряд солдат из 120 человек во главе с гвардейским капитаном.

По дороге к месту ссылки светлейшего князя и его семью ждало еще одно унижение. Их поезд догнал курьер, которому было приказано вернуть Марии Меншиковой ее кольцо и забрать у нее кольцо императора. Так Петр II давал понять, что его помолвка с княжной расторгнута окончательно и бесповоротно. Священникам в храмах дано было распоряжение больше не поминать Марию Александровну как великую княжну и царскую невесту.

В ранненбургской ссылке у Меншикова еще оставалась надежда, пусть и весьма призрачная, на возможное возвращение милости императора. Но весной 1728 года последовал новый указ Петра II, в котором Александр Данилович обвинялся в государственных преступлениях, достойных смертной казни. По милости императора казнь заменялась новой ссылкой – в городок Березов Тюменской области, место по тем временам гиблое и безнадежное. Там Меншиков потерял любимую жену и дочь Марию, которую в мечтах видел русской императрицей. Там он и сам скончался 12 ноября 1729 года. «Полудержавный властелин», бывший генералиссимус и адмирал, ближайший друг и сподвижник Петра Великого и всесильный регент-фаворит его внука, несостоявшийся тесть императора был похоронен тихо, без всяких почестей возле скромной деревянной церкви, которую срубил своими руками в последние годы жизни. Возможно, орудуя топором на ее постройке, всеми забытый и покинутый герой Полтавы и Гангута вспоминал, как когда-то со своим царственным товарищем и покровителем учился плотницкому делу в Саардаме, а потом строил первые русские боевые корабли и походные крепости.

Падение всесильного Меншикова вызвало в столице всеобщую радость, по наблюдениям иностранцев, даже несколько неумеренную. Как остроумно заметил в свое время С. М. Соловьев, «многие, разумеется, радовались от души; другие же показывали радостный вид, чтобы угодить радующимся от души». Но эта радость быстро сменилась новым общим беспокойством. Император все еще был слишком молод и просто нуждался в сильных фаворитах, которые могли бы оказать ему поддержку в управлении страной.

В связи с опалой и ссылкой Меншикова оживились императорские родственники, которых ранее всесильный фаворит держал на расстоянии от трона. Наконец-то получила возможность приехать в Россию двоюродная тетка Петра II, курляндская герцогиня Анна Ивановна, она была приглашена в Москву на предстоящую церемонию коронации государя. Рвалась увидеть «любимого внука» и бабушка императора Евдокия Федоровна Лопухина, которая, несмотря на свое уже давнее пострижение в монастырь под именем инокини Елены, продолжала считать себя царицей и законной вдовой Петра I. Внук освободил ее из Шлиссельбургской крепости и поселил в московском монастыре. Но ей хотелось если не полного, то хотя бы частичного реванша, почестей, богатства, комфорта. Петр и Наталья, никогда не видевшие свою бабушку, не особенно стремились сближаться с почтенной старушкой, а тем более слушаться ее распоряжений. Но во время коронационной поездки в Москву избежать встречи было невозможно из соображений приличия. Брат и сестра посетили Евдокию Федоровну в монастыре. Но при этом демонстративно взяли с собой царевну Елизавету Петровну, чтобы бабушка не увлекалась политическими фантазиями. Тем не менее Петр II терпеливо выслушал наставления Евдокии, касавшиеся его поведения и необходимости жениться и жить в честном браке. Паче чаяния Лопухиной, ее не взяли ко двору, но она получила от внука весьма солидное годовое содержание в 60 тысяч рублей и 2 тысячи дворов с крепостными крестьянами. Не была забыта Петром и его вторая бабушка, с материнской стороны. Герцогиня бланкенбургская получила от внука пенсию в 15 тысяч рублей в год. Любопытно, что в письмах императору и его приближенным обе бабушки, и русская и немецкая, одинаково выражали обеспокоенность тем, что юный император совсем не бережет свое здоровье и порой ведет себя недостойно монарха великой державы.

После отъезда Меншикова в ссылку довольно быстро стали налаживаться отношения императора и с его старшей теткой, голштинской герцогиней Анной Петровной, недавней соперницей в борьбе за обладание троном. В феврале 1728 года у Анны родился сын Петр (ему будет суждено стать русским императором Петром III), и к Петру II обратились с просьбой стать его крестным. Голштинский посол, майор Дитмар, доставивший радостное известие, получил в награду от императора 300 червонных, при российском дворе был устроен роскошный бал. А придворный епископ Феофан Прокопович, словно предвидя императорское будущее новорожденного, писал его родителям:

«Родился Петру Первому внук, Второму – брат, августейшим и державнейшим сродникам и ближним – краса и приращение, Российской державе – опора и, как заставляет ожидать его кровное происхождение, великих дел величайшая надежда».

Но рождение нового члена императорской семьи оказалось сопряжено и с очередной утратой. Анна Петровна так радовалась рождению наследника, что проявила излишнее легкомыслие по отношению к своему здоровью. В день крещения новорожденного голштинского герцога в Киле она захотела во всей красе увидеть праздничную иллюминацию и фейерверк и, вопреки советам фрейлин, велела открыть окна в своих покоях. Ночь была сырой и холодной, герцогиня, простоявшая довольно долго у широко распахнутого окна, сильно простудилась и скончалась через десять дней после крестин своего сына. Перед смертью она просила похоронить ее в Петербурге, возле родителей. Ее последнюю волю племянник-император выполнил. За останками Анны Петровны были отправлены корабль «Рафаил» и фрегат «Крейсер», которые и перевезли тело герцогини на родину. Ее маленький сын остался пока в Голштинии на попечении своего отца – герцога.

По странному стечению обстоятельств очередная неприятность произошла в том же году с одним из бывших женихов Анны Петровны, родственником императорской семьи Александром Львовичем Нарышкиным. За участие в заговоре Девиера он отбывал ссылку в своем селе, подмосковном Чашникове. Молодой император охотился неподалеку, в царских угодьях. Придворные намекнули Нарышкину, что ему стоило бы явиться к государю с поклоном. Но он не воспользовался случаем вновь наладить родственные отношения, а вместо этого повел себя гордо и заносчиво. Императору передали его слова, сказанные в запальчивости: «Что мне ему, с чего поклоняться? Я и почитать его не хочу; я сам таков же, как и он, и думал на царстве сидеть, как он; отец мой государством правил; дай мне выйти из этой нужды – я знаю, что делать!». Александр Нарышкин, видимо, совсем забыл, что случилось с его предками, пожелавшими царского престола в малолетство деда императора – Петра I. Но ему очень повезло, что Петр II был еще юн и не успел испортить характер излишней жестокостью. Император приказал не подвергать своего родственника пытке и, не разглашая обстоятельств дела, дабы не смущать лишний раз народ, отправить Нарышкина в новую ссылку, на сей раз в отдаленную от обеих столиц деревню.

Самыми близкими из родни для Петра II оставались сестра Наталья и тетка Елизавета. Но от рождения слабая здоровьем Наталья Алексеевна все чаще болела. Летом 1728 года она занемогла всерьез, не вставала с постели и уже не участвовала в развлечениях брата и придворных праздниках. 22 ноября великая княжна скончалась, оставив брата в одиночестве. Отношения же с Елизаветой стали более прохладными. Одной из причин этого было взаимное увлечение царевны и нового фаворита императора – молодого красавца Ивана Алексеевича Долгорукого. При дворе поговаривали, что из-за него Елизавета Петровна отказала жениху всех европейских венценосных старых дев – принцу-бастарду Морицу Саксонскому, а незаконнорожденность принца послужила только удобным предлогом, ведь и сама царевна была рождена до официального церковного брака своих родителей.

Так ли обстояли дела в действительности, неизвестно, но Долгорукие явно желали занять оказавшиеся вакантными места императорских родственников и фаворитов. Единственным, кто пытался им серьезно противостоять, был Остерман. Император ценил его за ум, образованность, природную дипломатичность и административные таланты. Но попытка Остермана стать человеком, лично близким Петру, закончилась неудачей. Юный государь показал опытному царедворцу, что и дальше готов считаться с ним в вопросах политики и доверять важнейшие государственные дела, но его друзьями будут Долгорукие, готовые потакать его юношеским увлечениям, страсти к безделью и веселому времяпровождению и участвовать в его забавах. Над горизонтом Российской империи взошло созвездие новых фаворитов.

Долгорукие (Долгоруковы) – русский княжеский род, который одно семейное предание связывает с древнерусским князем Юрием Долгоруким, а другое – с русским святым, князем Михаилом Черниговским. Один из потомков Михаила Черниговского в седьмом колене, князь Иван Андреевич Оболенский имел прозвище Долгорукий. В XVII веке род разделился на три ветви, происходящие от окольничего Федора Федоровича Долгорукого и бояр Юрия Александровича и его брата Дмитрия Долгоруких.

Еще до этого разделения Долгорукие получили шанс породниться с Романовыми. В 1624 году княжна Мария Владимировна Долгорукая вышла замуж за первого царя новой династии – Михаила Федоровича. Она скончалась через пять месяцев после свадьбы, не оставив потомства, но Долгорукие и после этого оставались вблизи трона как бывшая царская родня.

При Петре I Долгорукие занимали важные посты на военной и гражданской службе, чему способствовали как их природные таланты, так и случай. Григорий Федорович Долгорукий был крупным дипломатом, чрезвычайным посланником при польском дворе. Его сын Алексей Григорьевич (?-1734) благодаря заслугам родителя быстро сделал карьеру. Он был смоленским губернатором, президентом главного магистрата, а в 1726 году по ходатайству самого Меншикова получил звание сенатора и был назначен гофмейстером и вторым воспитателем великого князя Петра Алексеевича. После воцарения Петра II Алексей Долгорукий стал членом Верховного тайного совета и сделал все, чтобы поссорить императора со своим бывшим покровителем князем Меншиковым, а потом добился ссылки последнего в Сибирь.

Одной из причин ссоры двух временщиков был новый фаворит Петра Алексеевича, Иван Алексеевич Долгорукий (17081739), сын Алексея Григорьевича. Друг будущего императора скептически смотрел на перспективы его брака с Марией Меншиковой, и всесильный отец царской невесты чуть было не перевел его в полевые армейские полки. Но быстрое воцарение Петра II спасло Ивана Долгорукого от этой ссылки, он остался при дворе. После падения Меншикова молодой Долгорукий стал обер-камергером императора и майором Преображенского гвардейского полка (этот чин приравнивался к армейскому генералу).

Иван Долгорукий, по мнению современников, был довольно умен и отличался добрым сердцем. Но раннее возвышение вскружило ему голову. Ему не хватило ни воли, ни характера, чтобы использовать свое положение на благо обществу и государству. Красивый, веселый, с богатой фантазией, которую он употреблял на изобретение новых развлечений и разгульных эскапад, Иван Долгорукий имел большое влияние на юного императора. Они оба вели жизнь беспорядочную, в которой не оставалось места для серьезных занятий и планов.

Испанский посланник герцог Лириа так сформулировал свое мнение о смысле действий старшего из Долгоруких – новых фаворитов императора:

«В Москве все ропщут на образ жизни царя, виня в этом окружающих его. Любящие отечество приходят в отчаяние, видя, что государь каждое утро, едва одевшись, садится в сани и отправляется в подмосковную деревню с князем Алексеем Долгоруким и остается там целый день. Мне хорошо известно, что одна из главнейших целей князя Алексея – заставить царя вести такую жизнь, состоит в том, чтобы удалить его от принцессы Елизаветы»>.

Отец и сын Долгорукие всячески поддерживали увлечение Петра II псовой охотой. У императора была очень большая псарня, на которой содержалось 200 гончих и 420 борзых собак. Царские охоты длились по 2–3 дня кряду, а добыча измерялась десятками и сотнями единиц животных, затравленных зайцев вообще исчисляли тысячами. У императора были свои охотничьи угодья в окрестностях новой и старой столиц, но Долгорукие все чаще старались завлечь его в свое подмосковное имение Горенки. После охоты в Горенках устраивались пышные пиры, на которых присутствовали супруга Алексея Долгорукого и его дочери.

Екатерина Алексеевна Долгорукая (1712–1745) была красивой и образованной девушкой. Вместе со своим братом Иваном она воспитывалась в доме деда-дипломата в Варшаве, где усвоила европейские манеры и привычки. Уже в Петербурге она обратила на себя внимание молодого и очень приятного человека – графа Милиссимо, шурина австрийского посла графа Братислава. Екатерина и Милиссимо полюбили друг друга и мечтали о свадьбе. Но препятствием к их счастью стали политические и властные амбиции семьи Долгоруких. Б попытках устранить Милиссимо они не гнушались никакими интригами. Молодой граф старался бороться за свою любовь. Его поддержал иностранный дипломатический корпус. Иноземные дипломаты попытались предложить в невесты Петру II принцессу Брауншвейг-Бевернскую. Б ответ, по настоянию Долгоруких, Мелиссимо был выслан из страны. А Екатерина Долгорукая уступила давлению семьи.

Самому Петру II Екатерина Долгорукая нравилась ничуть не больше Марии Меншиковой. Она тоже была старше него, но на три года, и при этом не отличалась весельем и легкомыслием тетушки Елизаветы Петровны. Петр и Екатерина с самого начала были совершенно чужими друг другу людьми. Но Долгорукие обложили Петра со всех сторон. Б начале сентября 1729 года они увезли императора на подмосковную охоту, в которой участвовало 620 собак. Охотничьи забавы в Горенках продолжались всю осень. Петр возвратился в Москву только в начале ноября. А 19 числа этого же месяца объявил, что женится на Екатерине Долгорукой. При этом император не выглядел счастливым. Современники передавали друг другу слова Петра, сказанные им после одной из удачных охот в ответ на поздравления с богатой добычей: «Я еще лучшую дичь затравил, веду с собой четырех двуногих собак!». Петр имел в виду свою будущую невесту и ее четверых родственников.

30 ноября состоялось торжественное обручение. Екатерину стали называть «государыней невестой, императорским высочеством». По рукам придворных ходила речь родственника Долгоруких, фельдмаршала Басилия Бладимировича Долгорукого, в которой он давал наставления племяннице служить царю верной супругой и опорой в государственных делах. Но вместе с тем при дворе шушукались, что фельдмаршал был противником этого брака и предсказывал, что его семья может разделить судьбу Меншиковых. Предстоящим браком были недовольны и члены семьи Романовых, присутствовавшие на обручении в московском лефортовском дворце: царица-инокиня Евдокия Федоровна Лопухина, царевна Елизавета Петровна, мекленбургские принцессы Екатерина Ивановна и Анна Леопольдовна (дочь и внучка царя Ивана Алексеевича – брата Петра I). Никто не сомневался, что Долгорукие сумеют женить императора-подростка на Екатерине, но рано или поздно мальчик вырастет и захочет изменить свою судьбу. И тогда ничто не помешает ему отправить нелюбимую жену в монастырь, а ее родственников – в Сибирь. Но вместо того чтобы слушать неприятные, но мудрые речи фельдмаршала Василия и прислушиваться к едким высказываниям императорской родни, Долгорукие уже делили между собой высшие военные и гражданские посты в государстве. Они не обращали внимания на то, что было очевидно иностранным дипломатам, – император и его невеста совершенно холодны друг к другу. Дело дошло до того, что Петр, во время игры в фанты выигравший поцелуй Екатерины, демонстративно отказался от своего приза. А невеста странным образом не выразила по этому поводу никакого неудовольствия. Необходимость жениться на Долгорукой угнетала императора, он даже разлюбил охоту и стал раздаривать своих собак придворным. Но как уклониться от навязанного брака, юный царь не знал. От всего этого у него стал портиться характер, он стал раздражаться без видимых причин.

Не способствовали улучшению императорского настроения и жалобы тетки Елизаветы Петровны. С Долгорукими, как ранее с Меншиковым, у нее были напряженные отношения. Новые фавориты не оставляли мысли женить на ней князя Ивана, но царевна отказалась и от этого брака и заявила, что лучше совсем не выйдет замуж, чем пойдет за подданного. Долгорукие пытались сломить ее упрямство всякими притеснениями и тайными угрозами, постричь в монастырь.

Елизавета сообщала племяннику-императору, что терпит во всем недостаток. Ей и ее придворным не дают даже соли в том количестве, которое требуется для повседневных нужд.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.



Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг:

Император Петр Второй Алексеевич (1727–1730 годы)

Из книги Полный курс русской истории: в одной книге [в современном изложении] автора Соловьев Сергей Михайлович

Император Петр Второй Алексеевич (1727–1730 годы) Первое, что сделал любимый друг Петра Меншиков, – перевез одиннадцатилетнего императора в свой дворец и обручил его со своей дочерью. Невесте Петра Алексеевича было шестнадцать годков, она Петру не нравилась, но, тем не


Первые преемники Петра – Екатерина I (правила с 1725 по 1727) и Петр II (правил с 1727 по 1730)

Из книги Династия Романовых. Загадки. Версии. Проблемы автора Гримберг Фаина Ионтелевна

Первые преемники Петра – Екатерина I (правила с 1725 по 1727) и Петр II (правил с 1727 по 1730) Правление вдовы Петра и затем его внука продлилось столь недолго, что, кажется, и говорить не о чем. Но для истории династии Романовых этот короткий период, пожалуй, не менее важен, нежели


Петр-II (1727–1730)

Из книги История Руси автора Автор неизвестен

Петр-II (1727–1730) Петр-II не долго был царем и при том все время под чужим влиянием. Алчный и самовластный Меньшиков пал, но выдвинулись Долгорукие. Для усиления своего влияния они всячески старались забавами и увеселениями отвлечь императора от занятий делами, решили женить


Императрица Екатерина I Годы жизни (1684–1727) Годы правления 1725–1727

Из книги Я познаю мир. История русских царей автора Истомин Сергей Витальевич

Императрица Екатерина I Годы жизни (1684–1727) Годы правления 1725–1727 Отец — литовский крестьянин Самуил.О матери сведений не сохранилось.Император Петр Великий умирал. При нем неотлучно находился его ближайший соратник архиепископ Феофан Прокопович и жена Екатерина


Император Петр II Годы жизни 1715–1730 Годы правления 1727–1730

Из книги Я познаю мир. История русских царей автора Истомин Сергей Витальевич

Император Петр II Годы жизни 1715–1730 Годы правления 1727–1730 Отец — царевич Алексей, старший сын Петра I.Мать — кронпринцесса Шарлотта-СофияБрауншвейг-Вольфенбюттельская, с 1711 года жена царевича Алексея.Петр Алексеевич родился 12 октября 1715 года в Санкт-Петербурге. Мать его


Императрица Анна Иоанновна Годы жизни 1693–1740 Годы правления 1730–1740

Из книги Я познаю мир. История русских царей автора Истомин Сергей Витальевич

Императрица Анна Иоанновна Годы жизни 1693–1740 Годы правления 1730–1740 Отец — Иван V Алексеевич, старший царь и государь всея Руси, соправитель Петра I.Мать — Прасковья Федоровна Салтыкова.Анна Ивановна (Иоанновна), императрица Всероссийская, была средней дочерью царя Иоанна


1727–1730 Император Петр II у власти, крушение Меншикова

Из книги Хронология российской истории. Россия и мир автора Анисимов Евгений Викторович

1727–1730 Император Петр II у власти, крушение Меншикова Екатерина I правила всего два года. Балы, празднества, фейерверки следовали при ее дворе непрерывной чередой. Здоровье еще нестарой государыни было подорвано болезнями и неумеренной жизнью, и 6 мая 1727 г. она умерла. Перед


ИМПЕРАТОР ПЕТР II АЛЕКСЕЕВИЧ (1715–1730)

Из книги Все правители России автора Вострышев Михаил Иванович

ИМПЕРАТОР ПЕТР II АЛЕКСЕЕВИЧ (1715–1730) Внук Петра I, сын царевича Алексея Петровича и принцессы Шарлотты-Христины-Софии Брауншвейг-Вольфенбюттельской. Родился 12 октября 1715 года в Санкт-Петербурге. Мать умерла вскоре после рождения сына, отец был казнен в 1718 году. На


Императрица Анна Иоанновна (28.01.1693-17.10.1740) Годы правления – 1730-1740

Из книги Семейные трагедии Романовых. Трудный выбор автора Сукина Людмила Борисовна

Императрица Анна Иоанновна (28.01.1693-17.10.1740) Годы правления – 1730-1740 Анна Иоанновна, которую в некоторых исторических романах и научно-популярных книгах представляют едва ли не узурпаторшей русского императорского престола, имела полное право занять трон. Она была дочерью


Семья императора Петра II Алексеевича 12.10.1715-18.01.1730

Из книги Семейные трагедии Романовых. Трудный выбор автора Сукина Людмила Борисовна

Семья императора Петра II Алексеевича 12.10.1715-18.01.1730 Годы правления: 1727–1730 Отец – царевич Алексей Петрович (18.02.1690-26.06.1718), наследник русского престола. За непокорность воле отца и бегство за границу был лишен права престолонаследия и приговорен к смертной казни, умер в


Императрица Екатерина I Годы жизни (1684–1727) Годы правления 1725–1727

Из книги Я познаю мир. История русских царей автора Истомин Сергей Витальевич

Императрица Екатерина I Годы жизни (1684–1727) Годы правления 1725–1727 Отец — литовский крестьянин Самуил.О матери сведений не сохранилось.Император Петр Великий умирал. При нем неотлучно находился его ближайший соратник архиепископ Феофан Прокопович и жена Екатерина


Император Петр II Годы жизни 1715–1730 Годы правления 1727–1730

Из книги Я познаю мир. История русских царей автора Истомин Сергей Витальевич

Император Петр II Годы жизни 1715–1730 Годы правления 1727–1730 Отец — царевич Алексей, старший сын Петра I.Мать — кронпринцесса Шарлотта-СофияБрауншвейг-Вольфенбюттельская, с 1711 года жена царевича Алексея.Петр Алексеевич родился 12 октября 1715 года в Санкт-Петербурге. Мать его


Императрица Анна Иоанновна Годы жизни 1693–1740 Годы правления 1730–1740

Из книги Я познаю мир. История русских царей автора Истомин Сергей Витальевич

Императрица Анна Иоанновна Годы жизни 1693–1740 Годы правления 1730–1740 Отец — Иван V Алексеевич, старший царь и государь всея Руси, соправитель Петра I.Мать — Прасковья Федоровна Салтыкова.Анна Ивановна (Иоанновна), императрица Всероссийская, была средней дочерью царя Иоанна