Великая Отечественная война — начало подготовки к внедрению

Великая Отечественная война — начало подготовки к внедрению

Сегодня можно точно сказать, когда Стратегическая разведка планировала забросить Власова к немцам. Это период конца 1941 — начала 1942 года. Но 22 июня 1941 года Гитлер напал на СССР. Началась Великая Отечественная Война. Пошла другая игра.

В подчинении у Власова на 22 июня 1941 года был 4-й механизированный корпус: свыше 36 тысяч человек личного состава, 1031 танк, 286 бронемашин, 100 полевых орудий и 186 минометов.

4-й мехкорпус Власова войну встретил непосредственно на Львовском выступе и находился в подчинении командующего 6-й армией генерал-лейтенанта Музыченко И.Н.

На сегодня не представляется возможным в полном объеме оценить Власова в роли командира 4-го мехкорпуса в первые дни и недели войны. Главная причина — это крест, поставленный на его имени сразу же после войны. Долгие десятилетия умолчания сыграли свою роковую роль.

Известно то, что командующий Юго-западным фронтом генерал Кирпонос принимает роковое решение вводить в бой части 4-го мехкорпуса поэшелонно (по частям), не дожидаясь их полного сосредоточения на исходных позициях, для нанесения контрудара.

Следует сказать, что 4-й и 8-й мехкорпуса могли сыграть решающую роль в разгроме врага. Но усилиями командующего 6-й армией генерала Музыченко и начальника Генштаба Жукова 4-й мк был раздроблен на части для выполнения различных задач. Поэтому Власов был лишен возможности руководить им в полном составе.

Отдельные части 4-го мк участвовали в контратаке на Перемышль, захваченный немцами в первые дни войны. Перемышль был отбит, но на других участках контратаки Советских войск успеха не имели.

В ночь на 25 июня генерал армии Жуков приказал повернуть 8-ю танковую дивизию 4-го мк на северо-восток в район Мостиска и Радзехов-Броды. К тому времени она уже потеряла в боях 92 танка (в основном от безнаказанных ударов вражеской штурмовой авиации). К концу дня 27 июня из 385 танков в исходный район прибыло 65 машин, сведенных в один танковый полк. Несмотря на это, наступление тнковой группы противника было задержано до конца июня 1941 года. Но ликвидировать прорыв войскам фронта не удалось. Прямой начальник Власова — командующий 6-й армией генерал Музыченко в конце концов оказался в плену. А его подчиненный генерал-майор Власов сумел-таки вырваться из вражеского окружения.

О Власове казалось забыли и думать. Но это не так. 17 июля его вызывают в Киев. По представлению командования Юго-западным фронтом Власова назначили командовать несуществующей 37-й армией. Ее еще надо было собрать. Власов вопреки всему сформировал ее. Из числа тех, кто вышел из окружения. Из уцелевших после разгрома наших полков и дивизий. Из очень поредевшего и необученного местного населения. Власов учился, как на крупном полигоне, в условиях, максимально приближенных к тем, которые потом будут у него при формировании РОА.

В сентябре 1941 года 37-я армия уже обороняла позиции по линии Ново-Глыбов — Борки — Пирогово. Далее на восток по Днепру до Гусеницы, а также держала еще и Киевский плацдарм.

Когда германские войска натолкнулись на организованную Власовым оборону Киева, мы уже потеряли Смоленск, Ростов и Великие Луки, позволили Вермахту окружить Одессу. Отступая, наши войска взорвали Днепрогэс.

Под Минском погиб Западный фронт. Его командующий генерал Д. Павлов был арестован и расстрелян. На этом фоне немцы «получали по морде» от 37-й армии весь сентябрь, неся серьезные потери. Фронтальным ударом в лоб германскому командованию Киев взять так и не удалось.

В результате просчетов Ставки 37-я армия попала в «киевский котел». Приказ об оставлении Киева генерал Власов получает самым последним. В ночь на 19 сентября практически не разрушенный Киев был оставлен советскими войсками.

20 сентября в бою, пробиваясь к своим, погибли командующий фронтом Кирпонос М.П., член Военного совета Бурмистренко М.А. и начальник штаба Тупиков В.И.

В результате потери управления войсками Юго-западного фронта часть войск отдельными мелкими группами сумела пробиться на Восток. В одной из таких групп находился и командарм-37 генерал-майор Власов. Это был подвиг, потому что враг бросил огромные силы для удержания и уничтожения окруженных советских войск.

Во время выхода из окружения Власов простудился и тяжело заболел. У него началась горячка и он не смог идти. Хрущев не соврал и не выдумал в своих воспоминаниях, когда написал, что генерала Власова солдаты вынесли из окружения на носилках.

По версии Виктора Филатова, после выхода из «Киевского котла» на Власова «косились». Но в Москве о нем помнят. Его продолжают вести по заданной однажды программе. Власову позвонил сам Сталин и осведомился о его здоровье. После этого отношение к Власову резко переменилось. В чем тут загвоздка? Ведь до этого не было прецедента, чтобы к какому-нибудь генералу, вышедшему, как и Власов, из окружения, лично позвонил бы сам Сталин и справился о самочувствии! Сталин приказал после этого доставить Власова самолетом в Москву.

Хотя бы часть правды мы, наверное, сможет узнать только тогда, когда заставим современных властителей России открыть секретные архивы с документами о деятельности НКВД, Разведуправления Генштаба РККА, разведки Коминтерна и Стратегической разведки периода Второй Мировой войны. (Если они еще сохранились.)

Нам известно только то, что в ноябре Власов был назначен заместителем командующего Юго-западным фронтом по тылу.

Затем Власов 20 ноября принимает командование 20-й армией в составе Западного фронта, которая должна оборонять Москву.

20-я армия освободила от немцев Солнечногорск, Волоколамск, Каховскую, Середу и др. города, вышла к Гжатску.

Было от чего получить прозвище «спаситель Москвы». Откройте центральные советские газеты за 13 декабря 1941 года. Среди героев обороны Москвы — портрет Власова. В центральных газетах 3 января 1942 года — тоже. 20-я армия Власова под Москвой отличилась даже на фоне армий Рокоссовского, Голикова и Говорова.

По воспоминаниям Хрущева, в присутствии свидетелей Сталин как-то раз упомянул, что если бы Власов был здесь, то командование Сталинградским фронтом поручили бы ему.

Официозный придворный «историк» Александр Колесник сообщает, что фактическое руководство 20-й армией до 19 декабря якобы осуществлял начальник штаба генерал-майор Сандалов, а Власов «в это время болел».

На самом дел прибытие Власова в армию предполагалось в конце ноября. На вопрос Жукова, когда прибудет командующий, Главное управление кадров сообщило, что он «сможет быть направлен не ранее 25–26 ноября в связи с продолжающимся воспалительным процессом среднего уха».

Поэтому Власов прибыл в 20-ю армию не позднее первых чисел декабря. Утверждение о том, что он не командовал армией до 19 декабря «по причине воспаления среднего уха» — не более чем легенда.

Это подтверждает известный историк Кирилл Александров.

По его мнению, во-первых, Власов был упомянут в сводке Совинформбюро в перечне отличившихся советских генералов уже 13 декабря.

Во-вторых, 16 декабря на КП у Власова взяли интервью американские журналисты, в том числе Лесюер и др.

На приказах по 20-й армии подписи Власова появляются, начиная с начала декабря. В архивных делах 20-й армии, хранящихся в Центральном архиве Министерства обороны в Подольске (фонд 373, опись 6631), достаточно приказов по армии за декабрь 1941 года, подписанных Власовым. В том числе — о категорическом запрете расстрелов военнопленных противника, о недопустимости представления в Штаб армии ложных донесений и сведений о трофеях и т. д. В материалах по 20-й армии отмечаются факты личного присутствия Власова на поле боя, в боевых порядках, проявленной им при этом личной храбрости.

Но вот еще какая закавыка. Госпиталь, в котором должен находиться на излечении Власов, находится в Москве. Спрашивается, зачем Жукову, чтобы разыскать Власова, надо обращаться в Главное управление кадров? И вообще, почему он его разыскивает, будто солдата, ушедшего в самоволку?

Жуков — командующий фронтом. Он по должности обязан знать, где и в каком состоянии каждые полдня находится командующий армией в составе его фронта. Да еще такой армией, которая стоит на одном из главных направлений. Почему командующему фронтом Жукову не докладывают без его запроса о состоянии здоровья командарма Власова? У военных это элементарно. Почему Жуков не обратился с запросом о Власове прямо к начальнику госпиталя или Главное медицинское управление?

В 1939 г. Власов находится в качестве руководителя группы военных советников в Китае, главным военным советником Чан Кайши, когда Китай вел смертельную борьбу с японскими захватчиками.

В 1939 г. Жуков назначается командующим 1-й армейской группой советских войск в Монголии, проводит там блестящую операцию по окружению группировки японских войск и уничтожает ее в районе реки Халхин-Гол. То есть Жуков в открытом бою, с применением танков и самолетов, артиллерии и всех видов оружия бьет врага на севере. Власов же с линии «невидимого фронта», невидимым для противника оружием, бьет того же врага с юга руками Чан Кайши.

Разве не точно так же распределила Стратегическая разведка роли Жукова и Власова в другой войне — Великой Отечественной? Разве не держал Жуков точно такой же фронт против немцев, какой он держал против японцев в 1939 году? А в это самое время разве не держал Власов против немцев точно такой же «фронт за лининей фронта», какой он держал против японцев в 1939 году?

Полный разгром японцев Жуковым и Власовым в 1939 г. отбили охоту у японцев ходить на север за «зипунами».

После победы на Халхин-голе, Жуков в июне 1940 г. стал командующим Киевского особого военного округа, а с февраля 1941 г. — начальником Генштаба РККА.

Власов командует с января 1940 г. 99-й дивизией КОВО. Жуков в этой дивизии бывает постоянно. О комдиве Власове у него самые восторженные отзывы.

Поэтому спрашивается, мог ли Жуков «потерять» командующего армией? Мог. Но это вопрос не к Жукову и не к Главному медицинскому управлению. Это вопрос к Сталину, Берии и Стратегической разведке. Если бы Андрей Власов в это время действительно находился в госпитале, то Жуков уж точно не Главное управление кадров «запросил», а по меньшей мере сам позвонил бы прямо в госпиталь, где лежал Власов. А вернее всего — сел бы в машину и подъехал к серьезно заболевшему товарищу.

Запрос в Главное управление кадров Жуков делает потому, что встревожен, куда бесследно исчез Власов. Жуков, видимо, просто отказывается понимать, что за таинственные события происходят вокруг Власова.

Разведка — это мозг государства и армии! Одновременно с жестокими сражениями на полях сражений — шла невидимая глобальная геополитическая схватка, от которой зависел успех всей ВОЙНЫ. По версии Виктора Филатова, для достижения победы на этом «невидимом фронте» для Берия, Стратегической разведки и Власова в тот момент оказалось нечто очень важное и судьбоносное. По-видимому отшлифовывались последние «абзацы» «легенды», с которой Власов должен был уходить к немцам. В общем, крайне запутанная, противоречивая и загадочная история.

По итогам победы под Москвой Власов 1-го февраля 1942 г. был награжден орденом Красного знамени и получил звание «генерал-лейтенант». Его фотографию среди девяти наиболее отличившихся военачальников при обороне Москвы напечатали все центральные газеты. И неизменно рядом с фотографией Жукова впритык размещалась фотография Власова. Популярность и известность генерала Власова в войсках и народе явно какой-то «невидимый покровитель» намеренно накачивал до популярности и известности самого Жукова.