«Царь-вода»

«Царь-вода»

Во второй половине XIX века московскому начальству пришла идея составить план-карту всех целебных родников Первопрестольной.

Поручили выполнить эту работу ученым мужам. Но по каким-то причинам не заладилось у них. Вероятно, губернатор не выделил деньги.

И тут вдруг взялся за дело простой кладбищенский землекоп. По одному преданию, звали его Прошка, по другому — Сафрон.

В общем, стал он похваляться, что составит карту московских родников без всяких денег.

— Да кто ж тебе их даст? — ухмылялся народ. — И сановитых начальство не больно радует деньгой. А тут — какой-то неказистый искатель-копатель выискался…

Но всякие ухмылочки да ехидства на Сафрона-Прошку не очень-то действовали. Втемяшилось в башку осчастливить Первопрестольную — и все тут!

Еще в детстве услыхал он от каких-то дремучих дедов о «царь-воде», заточенной в московском подземелье. Кто ее отыщет да на свет Божий выпустит, тому откроются еще неизвестные целебные родники в городе. Сказывали деды и где искать «царь-воду».

Сегодня на этом участке расположен Пресненский парк. А в древности, когда и Москвы еще не было, там находились священная роща и пещеры, где язычники совершали обряды, поклонялись идолам и приносили человеческие жертвы подземной «воде-владычице».

В XVIII столетии на месте будущего парка располагалась усадьба князей Гагариных. Называлась она дача Студенец. В 1840 году владельцем усадьбы стал московский генерал-губернатор Закревский.

На даче Студенец были вырыты пруды и каналы, а на возникших островах разбиты фруктовые сады.

Среди работников графа Закревского ходили слухи, что глубоко в подземелье имения протекает река с волшебными свойствами. Называли ее по-разному: «всем водам вода», «царь-вода», «вода-владычица».

Много столетий назад приняла она в себя непомерное количество человеческой крови. За то наказана была. А кем — неведомо. Лишили ее «света белого», и, пока не очистится от крови, «струиться ей во мраке подземелья».

Давно она очистилась, а наказание почему-то осталось. За многие века приобрела «царь-вода» необычную целебную силу, но воспользоваться ею никто из людей не мог.

Долго шастал Прошка-Сафрон по садам графа Закревского. Наконец отыскал тайный лаз в подземелье. Оповестил о том и своих приятелей, и работников генерал-губернатора.

Собрался народ поглазеть и смельчака проводить в неизвестный путь. Дали ему несколько пустых бутылок, чтобы набрал он «царь-воду».

Нырнул в лаз Прошка-Сафрон, да так и не вынырнул. Ждали его любопытствующие день-другой, а на третий стали догадки строить.

— Заплутал малый в подземелье…

— Видать, не отпустила его «царь-вода»…

— А может, осточертела ему наземная жизнь и решил он остаться навечно во мраке?..

Уведомили самого Закревского. Нашлись отчаянные головы, и полезли они искать пропавшего землекопа, но вскоре вернулись ни с чем. Сообщили, что слышали во тьме шум реки, да не смогли найти к ней дорогу.

На сороковой день после исчезновения Прошки-Сафрона главный садовник графа Закревского приказал засыпать лаз в подземелье.

С годами случай с искателем «царь-воды» москвичи позабыли. Но вдруг вновь заговорили об этом в девяностых годах XX века.

Бомжи, ночевавшие в Пресненском парке, уверяли, что слышали из глубин земли плеск и журчание реки, человеческие стоны и крики о помощи.

Говорят, и в наше время какие-то неизвестные ищут давно засыпанный лаз, чтобы добраться к «царь-воде».