ГЛАВА ПЕРВАЯ

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Свое 50-летие Сталин отметил с невиданным до сей поры на просторах бывшей Российской империи размахом, и отдавшаяся новому царю огромная страна билась в праздничной истерии. Было ли оно искренним? И да, и нет. Потому что каждый смотрел на нового вождя со своей колокольни. Партийцы средней руки славили человека, который даровал им высокие должности с хорошими окладами, лечением, машинами и пайками. С ближайшим окружением все было тоже ясно.

Да и кто, как не Сталин, убрал из партии всех этих троцких, каменевых, бухариных и прочих интеллектуалов, расчистив дорогу «каменным задницам» и первым маршалам? Ради этого можно было и историю переписать, чем и занялся Ворошилов в посвященной юбиляру статье «Сталин и Красная Армия». Да и кого ему было еще славить? Не Троцкого же с его прямо-таки римской по отношению ко всякой бездарности прямотой. Это надо же договориться! Может командовать от силы полком! А всеми Вооруженными силами Союза Советских Социалистических Республик не хотите ли, Лев Давидович? Не хотите? Ну что же, дело ваше...

Пройдет всего несколько лет, и в бездарно проведенную финскую кампанию Сталин наконец-то познает истинную цену своего первого маршала. И это познание дорого обойдется. Нет, не Сталину, а тем тремстам тысячам бойцов, которые по милости Ворошилова будут убиты на линии Манергейма, замерзнут и умрут. Что же касается самого Сталина, то отныне он вообще не будет ни за что платить. Расплачиваться за него будут другие. Потерянными должностями, искалеченными судьбами, загубленными жизнями...

Но все это будет потом, а пока сладостный фимиам начал литься на вождя со всех концов огромной страны задолго до круглой даты. Как и всегда в таких случаях, часто доходивший до нелепости и окончательно зарапортовавшийся Ярославский «вспоминал», как в ответ на запрос Троцкого из Брест-Литовска Ленин телеграфировал ему: «Мне бы хотелось посоветоваться сначала со Сталиным».

Впрочем, Ярославскому и этого показалось мало, и он поведал, как Ленин дал Троцкому еще одну телеграмму: «Сейчас приехал Сталин, обсудим с ним и сейчас дадим вам совместный ответ».

«С первых же дней твоей работы профессионального революционера, строившего под руководством Ленина первые ячейки большевистской организации, — говорилось в приветственном послании ЦК и ЦКК, — ты проявил себя как верный, лучший ученик Ленина. Из непосредственных учеников и соратников Ленина ты оказался самым стойким и последовательным до конца ленинцем. Ни разу на протяжении твоей деятельности ты не отступал от Ленина как в своих теоретических принципиальных позициях, так и во всей практической работе».

При этом забывалось, как Ленин в 1915 году просил сообщить ему имя «чудесного грузина», который, как теперь выяснялось, строил под его руководством «большевистские ячейки».

Но... все это были мелочи, и, в конце концов, поступившие в адрес «дорогого вождя» здравицы решили выпустить в свет отдельной книгой. 21 декабря вышли специальные выпуски газет с восхвалениями в адрес «великого Сталина», ставшего преемником Ленина на посту «руководителя и вождя партии».

ЦК и ЦКК приветствовали Сталина как «лучшего ленинца, старейшего члена Центрального Комитета и его Политбюро». Была опубликована официальная биография Сталина, которая заканчивалась следующими словами: «В эти годы, последовавшие за смертью Ленина, Сталин, наиболее выдающийся продолжатель дела Ленина и его наиболее ортодоксальный ученик, вдохновитель всех главнейших мероприятий партии в ее борьбе за построение социализма, стал общепризнанным вождем партии и Коминтерна».

Так, в сумрачные декабрьские дни 1929 года началась та сложная и для многих страшная эпоха, которую назовут «периодом культа личности Сталина»... Приложил ли он сам руку к его созданию? Да, конечно, приложил. Но опять же из тени. Потому и отметил свой юбилей по-скромному, в кругу друзей. А то, что хотел сказать, за него сказали другие.

И он знал, чего добивался. Парламент, демократия, Конституция, депутаты, — красивые, но... совершенно бессмысленные для России слова. Стране Ивана Грозного и Петра Первого был нужен новый царь. И не важно, как он назывался: великим князем, императором или генеральным секретарем. Этот царь должен был обладать великими способностями и не менее великими заслугами. О чем теперь и кричали на каждом углу. И, вбивая в народ идею своего величия, а значит, и непогрешимости, Сталин возводил себе мощный фундамент и возможность всегда и везде выступать от имени этого народа.

Стремление Сталина переписать историю по-своему и выставить себя в самом выгодном свете понять можно. Страна должна была знать своего героя. Да и какой еще человек мог стоять во главе страны, начавшей первой в мире строить социализм? Только великий...

Ничего удивительного в подобном самовосхвалении не было. Оно было в порядке вещей для многих руководителей. И после своего возвышения тот же Ататюрк вспоминал из своей биографии такое, что даже участники тех событий не могли понять, о чем идет речь. Вполне возможно и то, что и сам Сталин уже тогда начинал считать себя великим. Ведь именно он, «самая выдающаяся посредственность партии», стал во главе этой самой партии, а не какие-то там Троцкие, Зиновьевы и Каменевы, всегда смотревшие на него сверху вниз.

Весьма интересно в этом отношении ответное письмо Сталина всем поздравившим его с юбилеем. «Ваши поздравления и приветствия, — писал он, — отношу на счет нашей великой партии рабочего класса, родившей и воспитавшей меня по образу своему и подобию. И именно поэтому, что я отношу их на счет нашей славной ленинской партии, беру на себя смелость ответить вам большевистской благодарностью. Можете не сомневаться, товарищи, что я готов и впредь отдать делу рабочего класса, делу пролетарской революции и мирового коммунизма все свои силы, все свои способности и, если понадобится, всю свою кровь, каплю за каплей».

В общем-то обычный для таких случаев выдержанный в казенно-слащавых тонах ответ. И все же нельзя не заметить, с какой тщательностью в этом послании продумано каждое слово.

Конечно, Сталин кокетничал, как кокетничает каждый юбиляр, отводя славословия в свой адрес. А вот его трактовка партии выглядела весьма необычно, и как-то само собой получалось так, что партия являлась матерью, а сам Сталин — ее сыном! Если же отбросить тайную суть иносказаний, то Сталин куда как прозрачно намекал, что в лице этой самой матери-партии он хочет видеть (и уже видел!) такое же восхищение, какое он в свое время видел от собственной родительницы.

Как бы нехотя подтверждая свое высочайшее призвание, Сталин изображал себя этаким Оводом, готовым в любую минуту умереть за правое дело. Во что весьма трудно поверить, поскольку никаких свидетельств о его личной храбрости и мужестве не сохранилось. Скорее наоборот. И если мы вспомним его поведение в первые недели войны, то вряд ли сможем себе представить, как он отдавал бы по капле свою кровь.

Что и отметили многие недоброжелатели Сталина, один из которых с нескрываемой иронией заметил: «К чему скромничать и отдавать свою кровь капля за каплей! Не проще ли отдать ее всю и сразу?» Был ли по-настоящему счастлив сам виновник торжества? Думается, вряд ли Каменев, Бухарин, Тухачевский и тысячи их сторонников хорошо знали «выдающиеся способности» «первого ленинца» и истинную цену всего этого славословия. И то, о чем уже молчали их языки, куда как красноречиво говорили их глаза.

Да что там Бухарин! Миллионы крестьян уже начинали видеть в нем отнюдь не великого вождя, а нового, еще более жестокого и беспощадного владыку, чью тяжелую руку они уже начинали чувствовать с осени 1927 года. И уж кто-кто, а они вряд ли могли восхвалять тащившего их назад — в крепостное право — человека.

Но... это все лирика, своей цели Сталин добился, его юбилей превратился во всенародный праздник, и отныне не только СССР, но и весь мир узнал о существовании в нем одного из самых великих людей, каких когда-либо видела история. И купаясь в лившемся на него со всех сторон елее, он готовился к новой, теперь уже сталинской революции. Именно она должна была поставить его в один ряд с классиками. А может быть, и выше. Ведь он намеревался сделать все то, о чем они только писали и чего не делал еще ни один человек в мире...