На орбите. Декабрь

На орбите. Декабрь

9декабря. В открытый космос из станции «Мир» впервые вышел иностранец – французский космонавт Ж. Л. Кретьен. Пожалуй, это самый важный для Кретьена эксперимент из научной программы «Арагац», которую разработали французские ученые.

Его выход начался 9 декабря и потребовал от Кретьена и его командира А. Волкова огромных физических сил и мужества. Началось с того, что Кретьен в самом начале выхода нарушил некоторые рекомендации специалистов. Скафандр имеет регулятор тепло-холодно на десять положений. Кретьену показалось, что слишком холодно, и он поставил на тепло. Специалисты, как раз и рекомендуют сначала захолодить скафандр. В результате у Кретьена начало запотевать стекло шлема. Он понял, что надо холодиться. Но распределение идет из района поясницы. Стало холодно там.

Может быть, Кретьен испугался получить радикулит, но решил снова «подтеплить». Однако известно, что любая система не любит дерганий. Стекло запотело окончательно. Кретьен заволновался. Ведь выход только начался. Пульс допускается до 150 ударов в минуту, а у него уже полез выше. В ЦУПе заволновались – не прекратить ли выход.

Разрядил обстановку Волков. Он успокоил Кретьена, отрегулировал ему систему. Запотевание чуть спало и они пошли. Русский мужик, если решил что-то, то его не свернуть. Волков помогал Кретьену, ведя его за руку, как поводырь. Груза было много, расстояние до места работы большое.

На экране в зале ЦУПа видно, как космонавты перемещают контейнеры с раздвижной ферменной конструкцией и платформой. Они значительных размеров. Длиной около метра. Конструкция весит 60 килограмм, платформа 80 килограмм. К месту добрались с опозданием на целый час.

Дальше пошло лучше. Они приступили к работе. Установили ферменную шестигранную конструкцию. Соединили кабели. Отбросили пустые контейнеры в космическое пространство.

Теперь дело за Крикалевым. Он из станции должен дать команду на открытие конструкции. Космонавты занимаю безопасные места. По команде с пульта специальные термо-ножи перережут пластиковые нити, которые сдерживают раскрытие сложной фермы. Пружины освобождаются и раскрывают шестигранник почти в четыре метра размером. Он собран из углепластиковых трубок с помощью металлических шарниров.

И вот команда выдана. Но комплекс ушел из зоны связи, и специалисты ничего не увидели. А когда снова экипаж вышел на связь, оказалось, что ферма не выполнила команду. Замерла и все. Нити перерезаны, а конструкция стоит. Не учли французские ученые космических условий. По мнению специалистов, замерзли резиновые вкладыши между металлическими конструкциями. Решили, что в крайнем случае вся конструкция будет отстрелена и уйдет в космическое пространство.

Прошел еще час попыток космонавтов. Наконец, уже на теневой стороне, вне зоны связи со специалистами, после очередного удара свинцовым сапогом Волкова и его нескольких «магических русских» слов, конструкция развернулась во всю свою красу. Осталось только после выхода на связь обрадовать специалистов.

10 минут Крикалев проверял конструкцию в режиме вибраций. Затем, в соответствии с программой, космонавты все равно отправили ее в свободное плавание в космос, выполнили другие работы и отправились обратно. Устали сильно. У Кретьена на стекле уже не пот, а сплошная вода. А ведь ему предстояло главное – четко и надежно закрыть за собой выходной люк. Эти операции требуют не только точности, но и большой физической силы.

Поменяться с Кретьеном местами в переходном отсеке Волков возможности не имел по технологии выхода. Не мог существенно и помочь. Любые перемещения в тесном отсеке могли привести к повреждению либо скафандров, либо аппаратуры в отсеке.

Проходит 10 минут, 20, а у француза ничего не получается. Уже Волков всем корпусом поджимает его, создавая дополнительную опору, стараясь все – таки помочь. Все без толку. Не хватает у Кретьена чуть-чуть усилий для завершения операции, а воздуха в скафандрах все меньше и меньше. В ЦУПе уже стали подумывать над аварийными мероприятиями. И тут природа сжалилась. Невероятным усилием Кретьен закрыл выходной люк до фиксации контрольными датчиками. И вскоре уже в станции космонавты, усталые и довольные, пили чай, подставляя свои тела в синяках и шишках бортовому врачу В. Полякову. Он умело и быстро восстановил силы космонавтов. Время нахождения в открытом космосе 5 часов 57 минут. Второго выхода не потребовалось.

Дальше все было легче и привычнее. Вся научная программа выполнена. Кое-что не удалось. Но Волков с Крикалевым обещали доделать. Все-таки это их программа.

21 декабря. На станции остались Волков с Крикалевым и Поляков, которому предстояло летать в общем более года. Титов – Манаров – Кретьен заняли места в космическом корабле «Союз-ТМ6». Расстыковка прошла штатно. Включилась программа спуска.

Но программа как включилась, так и выключилась. Произошла ситуация похожая на задержку с посадкой накануне Ляхова с представителем Афганистана.

Похожая, но не такая. На этот раз сутки ждать не пришлось. Перезагрузили вычислительную машину, и посадка произошла на третьем запасном посадочном витке.

Труднее всего было встречающим службам спасения. Они должны были срочно перебазироваться на 300 километров в сторону.

В тот же день космонавтов доставили в Звездный городок. Было признано, что реабилитационные мероприятия лучше проводить здесь.

Титову В. Г. присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда».

Манарову М. Х присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда». Ему присвоено звание «Летчик-космонавт СССР».

Жан-Лу Кретьен награжден орденом Трудового Красного Знамени.

Мишель Тонини награжден орденом Дружбы народов.

Президент Франции Франсуа Миттеран наградил космонавтов.

Жан-Лу Кретьен, Александр Волков и Владимир Титов стали командорами ордена Почетного легиона.

Сергей Крикалев, Муса Манаров, Валерий Поляков, Александр Викторенко и Александр Серебров стали офицерами ордена Почетного легиона.

Мишель Тонини стал кавалером ордена Почетного легиона.

А на орбите Волков с Крикалевым и Поляковым прияли очередной грузовик «Прогресс-39». Все грузы на нем предназначались уже персонально им.