Глава восьмая

Глава восьмая

Алитет вернулся домой с полной нартой разных товаров. Он был доволен торговлей и пообещал Чарли собрать много пушнины у кочевых охотников-оленеводов. Они жили далеко в горах и сами не выезжали на берег. Но прежде чем ехать в горы, Алитет решил привезти вторую жену. Девушка, которую Алитет захотел взять, была с детства предназначена в жены Ане. Алитет знал об этом, но обострившаяся неприязнь к Айе во время торга лишь ускорила его намерение забрать к себе Тыгрену.

Алитет на другой же день выехал в стойбище Янракенот. На его нарте лежал свадебный пыжик. Конечно, старый Каменват не откажется принять этот пыжик и с радостью отдаст Тыгрену в жены Алитету, а если будет отказывать, Алитет заберет ее насильно.

Стояла тихая, хорошая погода. На небе ярко светила луна. Алитет ехал быстро. Когда он проскакал половину пути, собаки вынесли его на плоскогорье у горы Иргонэй. Алитет затормозил нарту, остановил собак и стал всматриваться в море, в ледовые поля. За ними виднелась черная полоса открытого моря. Над этой полосой чернело небо.

В другой стороне, где высились горные хребты, весь небосвод был усеян яркими звездами. Изредка звезды падали и мгновенно исчезали. Алитет глубже забил в снег остол[18] между копыльями нарты, достал из-за пазухи трубку и табак. Сидя на нарте, он закурил, не спеша встал и прошел к передовой собаке.

Чарли крутил хвостом, вставал на дыбы и назойливо добивался ласки хозяина. Когда Алитет подошел к нему ближе, Чарли с маху бросился, опустив сильные передние лапы ему на грудь. Пес лизнул щеку Алитета и мордой уткнулся в его теплую кухлянку. Алитет любил Чарли. Он взял его морду в руки, нос об нос потерся с ним и стал разговаривать:

— Быстрей, Чарли, беги! В Янракеноте нас ждет Тыгрена. Самая сильная, самая красивая девушка, дочь Каменвата. Старого, нищего Каменвата, моего должника. Когда Тыгрена будет в моей яранге, я прикажу ей кормить тебя отборными моржовыми кусками.

Алитет провел рукой по голове умной собаки, и она, словно понимая речь хозяина, в сладкой истоме заскулила и опять лизнула его лицо. Потрепав Чарли по морде, Алитет подошел к другой собаке.

— А ты, Волчья Спина, что поджимаешь ногу? Разбил? Ну покажи!

Большая черная собака с подвижными выразительными глазами свалилась на бок и протянула лапу. Из пятки сочилась кровь.

— Не скули!

Алитет взял меховой чулочек, надел его на разбитую лапу и прошел к Капэру.

Огромный старый пес сидел в корню у самой нарты. И хотя он не проявлял большой радости при приближении к нему хозяина, все же хитро блеснул глазами и пошевелил хвостом. Алитет не любил эту собаку и давно хотел расстаться с нею. Капэр мешал в упряжке, задерживая бег собак. И сегодня в пути он часто злил Алитета. Нужно проучить негодную собаку.

Алитет с размаху ударил ногой в морду Капэра. Пес вскочил, поджал хвост, искоса поглядывая на хозяина. Алитет взял его за морду. Капэр метнулся в сторону, но не вырвался из цепкой руки.

— Боишься? Не бойся. Скоро твоим хозяином будет старый Каменват. Вот у этого старика, моего тестя, ты можешь лениться всю жизнь.

Алитет одной рукой держал морду Капэра, другой гладил его. Собака дрожала от необычной ласки хозяина. Она чувствовала, что ее ожидает. Еще в пути хозяин так часто кричал на нее. Алитет взял остол. Капэр стремительно рванулся в сторону, но лямка не пустила его. Алитет взмахнул остолом… Капэр завизжал и уткнулся ему в ноги, пряча глаза. Алитет отступил и со всего размаху стукнул Капэра остолом по голове. Пес прилип к снегу, Алитет начал бить его по бокам, по заду. Капэр сжался в комок, визжал и скулил.

Находившаяся в паре с Капэром собака оскалила клыки. Вдруг она вцепилась в ногу Алитета и вырвала кусок камусовых штанов. Прыжком Алитет отскочил в сторону и, оглядев разорванные штаны, прошел к нарте. Он взял винчестер и в упор застрелил эту собаку.

Небо заиграло светом. Песчаная Река,[19] проходящая поперек неба, ярко заблистала. Алитет присел на нарту.

— Я человек солнечного владыки. Меня знают люди всего побережья. Меня знают все чаучу. Я в большой дружбе с самим американом Чарли, — вслух размышлял Алитет, рассматривая небесные огни.

Насторожившиеся собаки, приняв его голос за знак «трогать», рванули нарту, но тормоз не дал сдвинуть ее. Собаки оглянулись. Алитет глубже забил остол в снег и, глядя на небо, продолжал размышлять вслух:

— Должно быть, меня знают и жители вселенной — верхний народ. — Он на мгновение задумался. Вот совсем ярко горит Куча Зайцев.[20] Там звезда Воткнутый Кол.[21] А это звезды, катающиеся с горы. Вон Прозрачные Ребра.[22] А Великаны, делающие ветер, где они?

От самой макушки неба до Полярной звезды протянулись длинные световые полосы, как моржовые ремни, натянутые от яранги к яранге. Эти полосы то удлинялись до самых Прозрачных Ребер, то разбегались в разные стороны, как пугливое стадо оленей. Самые разные оттенки цветов, каких нет на земле, пробегали по небу. Огненные полосы горели, содрогаясь, и быстро охватили все небо. Переливы света растекались и вниз, и вверх, и вширь. Среди горевших лент сияния даже луна показалась Алитету бледной, завистливой, как старая жена.

Алитет с возбужденным лицом тревожно смотрел в небо. Им овладел суеверный страх. Он переводил взгляд с одного места на другое и думал: «Верхний народ делает большой праздник. Он зажег много костров».

Но небесные огни горели недолго. Они потухли в судорогах, и вскоре на небе по-прежнему засияла луна в окружении ярких звезд. Редко Алитет видел такие большие огни.

Быстро набив трубку, он чиркнул о нарту толстой американской спичкой и закурил.

Дальше путь лежал морем. Тишина. С неба падали звезды. И казалось Алитету, что это «верхние люди» бросают их на землю, как выбрасывают из яранг старые, негодные светильники.

Упряжка, как напуганная птица, понеслась по причудливым торосам, то взбираясь на льдину, то стремительно падая на другую. Алитет привскакивает, бежит рядом, поддерживая нарту. Нарта высоко поднимает нос и, на миг как бы повиснув в воздухе, падает, ударяясь о лед. Она скрипит, но не ломается. Нарта Алитета крепко связана выдержанными ремнями. Такой нарты нет ни у кого на берегу, и так ехать, как едет он, никто из его сородичей не может.

Торосы кончились, и Алитет выехал на ровный морской берег. На берегу он плашмя бросает изо всей силы остол в Капэра, ловко подхватывает его, собака визжит, упряжка несется во весь дух.

Наконец собаки с громким лаем влетели в стойбище Янракенот. В ответ протяжно завыли псы всего стойбища. Нарта остановилась около яранги Каменвата.

Из яранг показались наскоро одетые люди без шапок, в одних меховых чулках, с опущенными рукавами кухлянок. Они окружили нарту Алитета. Подбежал к нарте и Айе. Горькое предчувствие охватило его. На нарте Алитета зачем-то лежал свадебный пыжик. И вдруг он вспомнил свои чернобурки, поверья… Зачем Алитет с пыжиком остановился у яранги Каменвата? Может быть, он остановился здесь проездом? Но зачем же у яранги Каменвата? Или в стойбище нет охотников побогаче этого старика?

Намерение Алитета было ясно всем. И только один Айе искал причину неожиданной, необычной остановки Алитета. Зачем Алитет заехал к Каменвату? Или он не знает, что Айе многие годы считается женихом Тыгрены? Ведь об этом знают все люди побережья.

Как птичка летом в тундре порхает с кочки на кочку, так и эта новость полетела из яранги в ярангу.

В глазах Айе потемнело, и он молча, понурив голову, пошел в своему жилищу.