[О торжествах в Александрии]

[О торжествах в Александрии]

Масурий рассказал еще и о празднестве, данном в Александрии великолепным Птолемеем Филадельфом, о котором Калликсен Родосский говорит следующее:

«Для начала я опишу павильон, специально построенный к празднеству внутри крепости – поотдаль от казарм, мастерских и постоялых дворов, – ибо его необычайная красота заслуживает отдельного рассказа. Размеры павильона позволяли размещать в нем по кругу сто тридцать лож, устроен же он был следующим образом. Прямоугольный архитрав, несший на себе всю крышу, укрывавшую пир, покоился на деревянных колоннах пятидесяти локтей высоты, расставленных по пять в длину и по четыре в ширину строения. Верх павильона был затянут алым с белой каймой, а по обе стороны его были балки, обвитые тканью с белыми полосами, обильные складки которой походили на башни. Промежутки между балками закрывали расположенные в строгом порядке расписные плафоны. Угловые колонны были выполнены в виде финиковых пальм, остальные имели вид вакхических жезлов. С трех сторон колоннада была окружена перистилем со сводчатой галереей – в ней размещалась прислуга гостей. Внутри павильона были развешаны красные финикийские занавеси, в межколонных же промежутках висели громадные шкуры самых диковинных зверей. Пространство [между колоннадой и галереей], находившееся под открытым небом, укрывал навес из ветвей мирта, лавра и других подходящих растений. Пол павильона был усыпан множеством всевозможных цветов. Так как мягкость климата Египта и мастерство его садоводов позволяют в течение всего года в изобилии выращивать растения, в других странах редкие или появляющиеся только в определенное время, то в Египте всегда можно найти и розы, и левкои, и любые другие цветы. При том обстоятельстве, что действие происходило в середине зимы, картина, открывавшаяся глазам гостей, была особенно поразительна. Цветы, которых в любом другом городе с трудом можно было бы набрать на один-единственный венок, без счета расточались на венки множеству возлежавших гостей; мало того, густым слоем устилали пол павильона, воистину являя вид божественного луга.

В колоннаде было расставлено сто мраморных статуй работы лучших мастеров. Между колоннами были развешаны картины живописцев сикионской школы вперемежку с различными отборными портретами; были там и расшитые золотом хитоны, и прекраснейшие военные плащи; на некоторых были вышиты портреты царей, на других изображались мифологические сцены. Еще выше со всех сторон висели большие продолговатые щиты, попеременно серебряные и золотые. Пространство над ними образовывало ниши – по шесть в длину павильона и по четыре в ширину – размером в восемь локтей; в них были представлены пирующие компании трагических, комических и сатировских персонажей в настоящих одеждах и с золотыми кубками. В промежутках между этими нишами стояли золотые дельфийские треножники на подставках. На самом же верху крыши возносились друг против друга золотые орлы размером в пятнадцать локтей. Вдоль обеих стен павильона были расставлены сто золотых лож с ножками в виде сфинксов, так что апсида напротив входа была оставлена свободной. Ложа были застелены пурпурными коврами с ворсом, вытканными из шерсти высшего качества; поверх них – превосходной работы узорные покрывала. Серединный проход был покрыт мягкими персидскими коврами с вышитыми картинами великолепной работы. Возле пирующих стояло двести золотых треногих столов на серебряных подставках, по два на каждое ложе. Позади них для омовения рук было приготовлено сто тазиков и столько же кувшинов. Прямо напротив пиршества был сооружен обширный поставец для киликов, кубков и прочей утвари, в которой могла возникнуть надобность, – всё это было с удивительным мастерством изготовлено из золота и усыпано каменьями. Описывать всё это по частям и в подробностях было бы слишком утомительно; во всяком случае общий вес утвари составил бы десять тысяч талантов в пересчете на серебро.

Описав павильон и его убранство, обратимся к рассказу о торжественном шествии. Было оно на городском стадионе. Первой шла колонна „Утренней звезды“ (потому что начинались торжества как раз на ее восходе). За нею следовала колонна имени родителей царя и царицы, а потом – посвященные всем богам, с изображениями мифов о каждом из них. Последней была колонна „Вечерней звезды“, после чего короткий зимний день положил предел торжествам. Кто желает знать их подробности, пусть посмотрит протоколы четырехлетних игр. В Дионисовой процессии первыми, оттесняя толпу, шествовали Силены, одетые в пурпурные и красные плащи. За ними – по двадцать через каждый стадий колонны – следовали Сатиры с факелами, украшенными позолоченными листьями плюща. За ними – Победы с золотыми крыльями: они везли кадильницы в шесть локтей вышины, обвитые позолоченными ветвями плюща; наряжены они были в расшитые хитоны и увешаны золотыми украшениями. Следом везли двойной алтарь шести локтей в длину с рельефом из позолоченных листьев плюща; на нем лежал золотой венок из виноградных листьев, перевитый белыми лентами. Сопровождали его сто мальчиков в пурпурных хитонах; на золотых хлебных блюдах они несли ладан, мирру и шафран. За ними шли сорок Сатиров в золотых венках из плюща; у одних тела были раскрашены пурпуром, у других – суриком или другими красками. Они тоже несли золотой венок в виде листьев винограда и плюща. Затем следовали двое Силенов в пурпурных плащах и белых башмаках. Один из них, в широкополой шляпе, держал в руке золотой жезл, другой нес трубу. Между ними шагал мужчина четырех локтей роста в трагическом наряде и маске: он нес золотой рог Изобилия и олицетворял собой Год. Его сопровождала женщина необычайной красоты и такого же роста, в прекрасном хитоне и вся в золоте. В одной руке она несла венок из персеи, в другой – пальмовую ветвь; она олицетворяла Четырехлетие. Ее сопровождали четыре „Времени года“ в богатых нарядах, со своими плодами. Затем опять две кадильницы в шесть локтей, украшенные золотым плющом; между ними золотой алтарь. И снова шли Сатиры в плющевых венках из золота и в багряных плащах; одни из них несли золотой ковш, другие – финикийские кубки-кархесии. За ними – поэт Филиск, жрец Диониса, и все актеры. Следом несли дельфийские треножники – награды хорегам атлетических состязаний: один, девяти локтей высотой, для детских игр, другой, двенадцатилоктевый – для взрослых.

Далее – четырехколесная повозка четырнадцати локтей в длину и восьми в ширину; везли ее сто восемьдесят человек. На ней возвышалась статуя Диониса десяти локтей высоты, совершающего возлияние из золотого кубка; статуя была одета в пурпурный хитон до пят, поверх него прозрачное платье шафранного цвета, а сверху пурпурный плащ, расшитый золотом. Перед Дионисом стоял лаконский кратер из золота емкостью в пятнадцать метретов и золотой треножник, на котором находились золотая курильница и два золотых фиала, полные кассии и шафрана. Над статуей был раскинут навес, украшенный плющом, виноградными лозами и другими плодами, а по сторонам висели венки, ленты, тирсы, тимпаны, повязки, а также маски – сатировские, трагические и комические. За повозкой… [следовали]… жрецы, жрицы и иеростолы, разные фиасы Дионисовых чтителей, а также носильщицы корзинок с первинками плодов. За ними – македонские вакханки, „мималлоны“, фракийские „бассары“, „лидянки“, все с распущенными волосами, головы у одних были обвиты змеями, у других – венками из тисса, винограда, плюща; в руках они сжимали змей и кинжалы. Следом за ними шестьдесят человек влекли четырехколесную повозку в восемь локтей ширины, на которой возвышалась статуя сидящей Нисы в восемь локтей высоты; одета она была в желтый хитон, шитый золотом, поверх был накинут лаконский гиматий. Эта статуя сама вставала без прикосновения рук, совершала возлияние молоком из золотого фиала и садилась обратно. В левой руке у нее был тирс, обвитый лентами, на голове золотой плющ с гроздьями драгоценных камней. Эта колесница тоже имела навес, а на четырех углах ее укреплены были позолоченные светильники. За ней тридцать человек влекли еще одну колесницу, длиной в двадцать локтей и шириной в одиннадцать; на ней был водружен винный пресс длиной в двадцать четыре и шириной в пятнадцать локтей, весь наполненный виноградными гроздьями. Шестьдесят Сатиров топтали их, распевая под звуки флейты виноградарскую песенку (эпиленион), а руководил ими Силен. И по всему пути на дорогу с повозки стекал винный сок.

Следом шестьсот человек тащили повозку длиной в двадцать пять и шириной в четырнадцать локтей, на которой лежал мех объемом в три тысячи метретов, сшитый из леопардовых шкур, и он также орошал дорогу вином. Сопровождали его сто двадцать Сатиров и Силенов в венках; одни несли в руках ковши, другие – фиалы, третьи – огромные кубки Ферикловой работы; все это было из золота.

Сразу за ними еще шестьсот человек везли четырехколесную повозку с серебряным кратером емкостью в шестьсот метретов. Под краем, под ручками и под днищем его были вычеканены фигурки животных; в самой же широкой части кратер был обвит золотым венком, усыпанным каменьями. Следом везли две серебряные стойки для киликов длиной в двенадцать и высотой в шесть локтей, поверху с навершьями, а посередине и на ножках с резными животными высотой в локоть и полтора. На них стояли десять тазов и кратеров емкостью от тридцати до пяти метретов; двадцать четыре украшенных желудями котла – все на подставах; два серебряных винных пресса, на которых стояло двадцать четыре кувшина, стол двенадцати локтей длины, целиком из серебра, и тридцать других, по шести локтей. Кроме того, было там еще четыре треножника – один окружностью в шестнадцать локтей, весь в серебре, и три другие, поменьше, но посредине украшенные каменьями. За ними везли восемьдесят серебряных дельфийских треножников, размерами поменьше, по углам… [с чеканкой]… емкостью по четыре метрета каждый. Также двадцать шесть сосудов для воды (гидрий), шестнадцать панафинейских амфор, сто шестьдесят холодильных чаш (псиктеров), самая большая из которых имела емкость шесть метретов, наименьшая – два; и всё это из серебра.

Следом за ними в процессии везли золотую утварь: четыре золотых лаконских кратера с венками из виноградных листьев… [текст испорчен]… другие емкостью по четыре метрета; и два коринфских – у этих сверху вдоль края были чеканены очень выразительные сидящие фигурки, а на горлышке и вокруг пояса – искусно выполненные барельефы. Каждый из кратеров вмещал по восемь метретов, и все они стояли на подставах. [Следом везли] винный пресс, на нем десять винных кувшинов; два таза, каждый по пять метретов, две фляги по два метрета, двадцать две холодильные чаши, от тридцати метретов до одного. Далее везли четыре громадных золотых треножника, золотую стойку для золотой посуды, усыпанную каменьями, она была десяти локтей высоты с шестью полками, на которых во множестве были расставлены искусно выполненные четырехдюймовые фигурки. Было там также два поставца для киликов и два стеклянных сосуда, усыпанных драгоценными каменьями; две золотых посудных стойки высотой в четыре локтя, три других, поменьше, десять сосудов для воды, алтарь трех локтей высоты, двадцать пять хлебных блюд. Следом шествовали тысяча шестьсот мальчиков в белых хитонах, одни в венках из плюща, другие – в сосновых. Двести пятьдесят из них несли золотые кувшины, четыреста – серебряные, триста двадцать несли золотые холодильные чаши, остальные – серебряные. За ними другие мальчики несли глиняные кувшины для сластей; двадцать из них были позолочены, пятьдесят – посеребрены, а триста остальных были расписаны восковыми красками (энкаустикой) всех цветов. И так как в сосудах для воды и бочонках уже были приготовлены напитки, вся публика недолжным образом „подсластилась“».

После этого [Калликсен] описывает столы в четыре локтя, на которых было роскошно представлено множество занимательных сцен; среди них свадьба из Семелы, где некоторые персонажи были наряжены в расшитые золотом хитоны с драгоценными каменьями. Следует упомянуть и «четырехколесную» повозку длиной в двадцать два локтя и шириной в четырнадцать, которую везли пятьсот человек; на ней был устроен удивительный грот, густо заселенный плющом и тисом, из него на протяжении всего пути вылетали голуби и голубки, а чтобы зрители могли их ловить, к их лапкам были привязаны шерстяные нитки. Из грота били два фонтана: один – молоком, другой – вином. Все нимфы, стоявшие вокруг [Диониса-младенца], были в золотых венках, Гермес держал золотой жезл глашатая, и все были наряжены в дорогие одежды. На другой колеснице, представлявшей «Возвращение Диониса из Индии», на слоне сидел Дионис, ростом в двенадцать локтей, одетый в пурпурный плащ и увенчанный золотым венком в виде плющевых и виноградных листьев; в руках у него был золотой тирс, на ногах его были сандалии с золотыми ремешками. Перед ним на шее слона сидел Сатир, ростом в пять локтей, в сосновом венке из золота; в правой руке он держал козий рог и трубил в него. Слон был в золотой сбруе с золотым плющевым венком на шее. Их сопровождали пятьсот девушек в пурпурных хитонах с золотыми поясами; передняя их группа, числом в сто двадцать, была в сосновых венках из золота. За ними шли сто двадцать Сатиров в полном вооружении, у одних – из золота, у других – из серебра или меди. За ними следовали пять ослиных табунов; на них ехали увенчанные Сатиры и Силены. У одних ослов сбруя и налобники были из золота, у других – из серебра.

Следом были пущены двадцать четыре колесницы, запряженные слонами, шестьдесят парных упряжек, запряженных козлами, двенадцать – сайгаками, семь – африканскими антилопами, пятнадцать – буйволами, восемь – страусами, семь – ослиными оленями, и четыре повозки, запряженные парами диких ослов. На всех повозках стояли мальчики, наряженные в хитоны и широкополые шляпы возничих. Рядом с ними стояли вооруженные легкими полукруглыми щитами и тирсами девочки в плащах, украшенных золотыми монетами. У возниц на головах были сосновые венки, у девочек – плющевые. За ними шли шесть верблюжьих караванов – по три с каждой стороны; им следовали запряженные мулами повозки. На них были сооружены варварские шатры, под которыми сидели индуски и женщины других народностей в невольничьих одеждах. Верблюды же несли триста мин ладана, триста – мирры, по двести – шафрана, кассии, киннамона, корня фиалки и других благовоний. За ними с данью шли эфиопы. Они несли шестьсот слоновьих бивней, две тысячи стволов черного дерева и шестьдесят кратеров с золотыми и серебряными монетами и золотым песком. За ними – …охотники с позолоченными рогатинами. Вели две тысячи четыреста [охотничьих] собак – индийских, молосских и других пород. Затем – сто пятьдесят мужей с шестами, на которых было множество разных птиц и животных. За ними в клетках несли попугаев, павлинов, цесарок, фазанов и эфиопских – и все это в великом множестве».

Перечислив несметное количество других вещей, [Калликсен] перечисляет стада животных: «Сто тридцать эфиопских овец, триста аравийских, двадцать эвбейских, а также двадцать шесть индийских быков, целиком белых, восемь эфиопских, одна большая белая медведица, четырнадцать леопардов, шестнадцать пантер, четыре рыси, три медвежонка, одна жирафа и один эфиопский носорог.

Следом – на четырехколесной повозке – везли Диониса-просителя, спасающегося от преследований Геры у алтаря Реи. Он был в золотом венке; рядом стоял в золотом венке из плюща Приап. На статуе Геры была золотая диадема. Далее стояли статуи Александра и Птолемея, увенчанные плющевыми венками из золота. Статуя Добродетели, стоявшая близ Птолемея, была увенчана золотым венком из листьев оливы. Приап, стоявший подле них, также был увенчан золотым венком из плюща. Возле Птолемея стояла также статуя города Коринфа, увенчанная золотой диадемой. Рядом стоял поставец для киликов, полный золота, а также золотой кратер, вмещавший пять метретов. За этой колесницей шли женщины в нарядных плащах с дорогими украшениями – они олицетворяли города: некоторые – ионийские, а остальные – те эллинские, которыми прежде в Азии и на островах владели персы. Все они были в золотых венках. На других колесницах везли вакхический тирс в девяносто локтей длины и серебряное копье в шестьдесят локтей, а на отдельной повозке – золотой фаллос в сто двадцать локтей, разрисованный и обвитый золотыми лентами; на конце его была золотая звезда окружностью в шесть локтей».

Хотя [Калликсен] приводит в рассказе об этой процессии еще множество разных подробностей, я упомянул только о золоте и серебре. Но там было и много другого достойного внимания; например, дикие звери и лошади без счета, а также двадцать четыре громадных льва. «Кроме того, было много других колесниц с изображениями царей и богов. После них шествовал мужской хор из шестисот человек; среди них – триста кифаристов, игравших слаженно как один человек. Были они в золотых венках, кифары их были позолочены. За ними провели две тысячи молодых одномастных волов с позолоченными рогами, в золотых налобниках. Венки на рогах, цепи и эгиды на груди – всё было из золота.

За ними прошли процессии, посвященные Зевсу и множеству других богов, но прежде всего – Александру. Его золотую статую, по бокам которой стояли статуи Ники и Афины, везли на колеснице, запряженной живыми слонами. Везли также много тронов из золота и слоновой кости; на один из них была возложена золотая диадема, на другой – позолоченный рог, на третий – золотая корона, на четвертый – еще один рог из чистого золота. На трон Птолемея Сотера был возложен венец, сложенный из десяти тысяч золотых монет. Везли также триста пятьдесят золотых курильниц, были и позолоченные алтари с золотыми венками, а на одном из них были воздвигнуты четыре золотых факела десяти локтей высоты. Везли и две позолоченные жаровни; одна была двенадцати локтей в окружности и сорока в высоту, другая – пятнадцати локтей. Везли девять золотых дельфийских треножников по четыре локтя каждый и восемь по шесть локтей; один был в тридцать локтей, и на нем стояли золотые фигуры высотой в пять локтей, а опоясывал его виноградный венок из чистого золота. Проследовали также семь позолоченных финиковых пальм восьми локтей в высоту, позолоченный жезл глашатая сорока пяти локтей в длину, позолоченный перун в сорок локтей длины, позолоченная модель храма в сорок локтей охвата и, наконец, двойной рог восьми локтей высотой. В процессии несли также множество позолоченных фигур – большинство двенадцати локтей в высоту, однако среди них были [фигуры] диких животных необычайных размеров и орлов двадцати локтей в высоту. Золотых венков было три тысячи двести. Среди них выделялся венок в виде миртовых ветвей окружностью в восемьдесят локтей, богато украшенный драгоценными камнями. Он висел на портале гробницы Береники, там же висела и золотая эгида. Было и множество золотых диадем, одна из которых была двух локтей высоты и одиннадцати локтей в окружности, – их несли богато наряженные девушки. Пронесли также и золотой панцирь в двенадцать локтей и другой, серебряный, в восемнадцать локтей, с двумя золотыми перунами в десять локтей, а также дубовый венок из золота с драгоценными камнями. Золотых щитов было двадцать, золотых доспехов – шестьдесят четыре, золотых поножей в три локтя – две пары, двенадцать золотых корыт, великое множество золотых фиалов, тридцать ковшей для разливания вина, десять больших кувшинов для мазей, двенадцать сосудов для воды, пятьдесят хлебных блюд, самые различные столы, пять поставцов для золотой посуды и рог из золота тридцати локтей в длину. И всё это – не считая золота, пронесенного в процессии Диониса! Далее – четыреста повозок серебряной посуды и двадцать золотой, восемьсот повозок с благовониями.

Затем прошли конница и пехота, вооруженные до зубов: пехоты было примерно пятьдесят семь тысяч семьсот человек, конницы – двадцать три тысячи двести. Все они проследовали в надлежащих одеяниях и должным образом вооруженные. Помимо тех доспехов, что были на них, множество других были сложены отдельно, и число их невозможно назвать». Однако Калликсен не затруднился перечислить и это.

«На данных после этого играх двадцать победителей получили золотые венки. Птолемей Первый и Береника были почтены тремя изваяниями на колесницах и священными участками в Додоне. Общие расходы в местной монете составили две тысячи двести тридцать девять талантов и пятьдесят мин; и все это благодаря энтузиазму устроителей было отсчитано экономами еще до окончания зрелищ. Сын же их, Птолемей Филадельф, был удостоен двух золотых изваяний на золотых колесницах, воздвигнутых на столпах: один был шести локтей в высоту, пять – пяти локтей и шесть – в четыре локтя высоты.

Какая другая держава, друзья мои застольники, была столь же обильна золотом? Такого богатства нельзя, конечно, найти ни у персов, ни в Вавилоне, нельзя его добыть в рудниках или намыть в несущем песок Пактоле! Ибо только Нил, по праву зовущийся „златоструйным“, вместе со щедрыми урожаями приносит неподдельное золото – земледелие без риска. И плодов его достаточно, чтобы, посылая их, подобно „дарам Триптолема“, во все концы земли, питать человечество. Поэтому поэт Парменон из Византия называет его Зевсом: „О Нил, Египта Зевс!“»

Превосходя таким богатством многих властителей, Птолемей Филадельф с великим рвением занялся всяческим строительством. Превзошел он всех и числом кораблей. Только самых крупных судов у него было вот сколько: два с тридцатью скамьями для гребцов, один с двадцатью, четыре с тринадцатью, два с двенадцатью, четырнадцать с одиннадцатью, тридцать с девятью, тридцать семь с семью, пять с шестью и семнадцать с пятью; судов же с числом скамей от четырех до полутора вдвое больше. а всего кораблей, плававших на острова и в другие города, находившиеся под его владычеством, а также в Ливию, было четыре тысячи. Что касается количества переписанных книг, построенных библиотек, коллекции, собранной в Мусее, то стоит ли говорить о том, что известно всем?

* * *

Завершают наши экскурсы в Афинея рассказы о празднествах, которые устраивались в эллинистическую эпоху и где вино играло особую роль. В этих фрагментах также содержится немало важной информации о том, как менялась атрибутика пиров и какие традиции сохранялись. Упоминаемое Афинеем проливает свет и на исторические реалии, и на ритуальные смыслы. Вместе с мифологическими деталями текст изобилует приметами времени. Главными персонажами этих фрагментов являются македонянин Каран и египетский царь Птолемей II.

Каран – один из знатнейших и богатейших людей Македонии раннеэллинистического периода.

Птолемей II Филадельф («Любящий сестру»), получивший свое прозвище потому, что женился на своей сестре Арсиное, – сын основателя династии Птолемеев, правил в 285–246 гг. до н. э. Продолжил политику Птолемея I; при нем Египет достиг вершины своего политического и экономического могущества.

Линкей описывает пир – Линкей, писатель III в. до н. э., чьи сочинения до нас не дошли, был родоначальником эпистолярного жанра.

На медных блюдах коринфской работы – в Коринфе производили блюда из самой дорогой бронзы, в которую добавляли в небольших количествах серебро и золото.

Также кур – Афиней перечисляет птиц, которые были либо одомашнены, либо являлись предметом охоты.

Золотые ложки – ложки подсказывают нам, что участникам пиршества подали тушеное, а не жареное мясо.

В афинских горшечных празднествах – имеются в виду «хоэи», один из дней Анфестерий, посвященный поминовению умерших.

С ними фаллоносцы – на праздниках в честь Диониса выступали группы артистов, изображавших хмельных сатиров и силенов – спутников бога. Среди обязательных атрибутов – гигантские фаллосы.

Подогретым крепким винам – Афиней перечисляет наиболее ценившиеся вина.

Оправленное серебром стеклянное блюдо – в поздней античности стеклянная посуда была еще большой редкостью.

Каппадокийскими булками – одними из лучших пекарей в эпоху Римской империи считались выходцы из Каппадокии, области в центральной части Малой Азии.

Эриманфских вепрей – Афиней сравнивает вепрей, которыми угощали пирующих, с огромным вепрем, которого победил Геракл, совершая свой четвертый подвиг.

Роскошные празднества и шествия эллинистической эпохи стали симптомом изменений в античной культуре празднества и винопития. Вино в случае как Карана, так и Птолемея II оказывается одним из проявлений богатства и могущества устроителей празднества. Атрибуты пира Карана и шествия Птолемея имели своей целью поразить умы их участников и зрителей, а не объединить их в единое целое.

Эллинистические правители ощущали себя богами на земле, что они и демонстрировали подобными зрелищами.

Одновременно вино в ту эпоху превращалось в элемент частной жизни, и обилие самого роскошного напитка Диониса у устроителя празднества должно было свидетельствовать об особом статусе этого человека. Демонстрация и дегустация дорогих вин начали заменять особую привязанность древних к их алхимическим свойствам.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.



Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг:

Основание Александрии

Из книги Всемирная история без цензуры. В циничных фактах и щекотливых мифах автора Баганова Мария

Основание Александрии Захватив Египет, Александр решил основать там большой город и дать ему свое имя. Считается, что место для города Александру подсказал приснившийся ему Гомер, продекламировавший следующие стихи: На море шумно-широком находится остров,


Александрии Индийские

Из книги Повседневная жизнь армии Александра Македонского автора Фор Поль

Александрии Индийские Вопрос расселения греков и македонян в Индии остается одним из самых неясных. Поскольку, хотя мы располагаем монетами с изображением царей с греческими именами из высокогорных долин Инда вплоть до середины I века нашей эры и хотя есть


Восстание в Александрии

Из книги История Рима (с иллюстрациями) автора Ковалев Сергей Иванович

Восстание в Александрии Из Сирии Аврелиан направился в Египет. Александрия также была ох­вачена восстанием, во главе которого стоял крупный промышленник и ку­пец Фирм. Это было движение торгово-промышленных элементов города, протестовавших против уничтожения царства


СДАЧА АЛЕКСАНДРИИ

Из книги Эпоха великих завоеваний (633-656) автора Большаков Олег Георгиевич

СДАЧА АЛЕКСАНДРИИ Несмотря на ряд поражений, византийский главнокомандующий имел достаточно сил, чтобы осенью 641 г. предпринять контрнаступление и хотя бы занять прежнюю оборонительную позицию в районе Никиу. Но эта возможность была чисто теоретической, так как воевать


Стремительный захват Александрии

Из книги Наполеоновские войны автора Скляренко Валентина Марковна

Стремительный захват Александрии К знаменитому городу, основанному Александром Великим, французская флотилия из 293 кораблей и судов приблизилась вечером 30 июня. И хотя Брюэйс предлагал подождать до утра, Наполеон отдал приказ высаживаться немедленно. Свое решение он


Дело в Александрии

Из книги Итальянский флот во Второй Мировой войне автора Брагадин Марк Антонио

Дело в Александрии Можно сказать, что ночью 17 декабря 1941 года звезды неожиданно начали благоприятствовать итальянскому флоту. Пока британские корабли в центральном Средиземноморье отходили под итальянскими залпами, подводная лодка «Шире» подкралась к гавани


Неудача конвоя из Александрии

Из книги Итальянский флот во Второй Мировой войне автора Брагадин Марк Антонио

Неудача конвоя из Александрии К началу июня 1942 года воздушные налеты на Мальту стали совсем слабыми, но морская блокада продолжала держать остров в опасном состоянии. В течение шести месяцев британский флот не мог доставить сколько-нибудь серьезного количества


Восстание в Александрии

Из книги История Рима автора Ковалев Сергей Иванович

Восстание в Александрии Из Сирии Аврелиан направился в Египет. Александрия также была ох­вачена восстанием, во главе которого стоял крупный промышленник и ку­пец Фирм. Это было движение торгово-промышленных элементов города, протестовавших против уничтожения царства


Глава 3. День в Александрии

Из книги Шесть дней Древнего мира автора Кинжалов Ростислав Васильевич

Глава 3. День в Александрии Все остальные города Египта могут называться городами, но в сравнении с Александрией они являются только деревнями. Александрия же является городом Вселенной. Берлинский папирус 13045. I век до н. э. Александр Македонский (356–323 годы до н. э.) во


Богословская школа Александрии

Из книги Египет. История страны автора Адес Гарри

Богословская школа Александрии Христианство первоначально расцвело в еврейских общинах Александрии и, вероятно, рассматривалось сторонними наблюдателями как очередная иудейская секта; такая ситуация сохранялась вплоть до II века. Но когда между 115 и 117 годами, при


…И Александрии

Из книги Египет. История страны автора Адес Гарри

…И Александрии Страна практически полностью оказалась под контролем арабов — за одним важным исключением. Александрия, все еще один из прекраснейших городов мира, была отлично защищена, ее прикрывали внушительные валы, по периметру стояли дальнобойные метательные


Мемуары и сочинения жандармов, отвечавших за организацию охраны на Киевских торжествах

Из книги Великий Столыпин. «Не великие потрясения, а Великая Россия» автора Степанов Сергей Александрович

Мемуары и сочинения жандармов, отвечавших за организацию охраны на Киевских торжествах Курлов П.Г. Конец русского царизма: воспоминания бывшего командира корпуса жандармов. М.; Пг., 1923.Курлов-Комаров П.Г. Гибель императорской России: воспоминания товарища министра


Постройки Александрии

Из книги Книги в огне. История бесконечного уничтожения библиотек автора Поластрон Люсьен

Постройки Александрии В Александрию стоит заехать. Обязательно осмотрите маяк, могилу Александра, занимающие добрую четверть города царские постройки (посещений не предусмотрено), храм Сераписа, Мусей с его знаменитой библиотекой. Примерно так было бы написано в


Разрушения Александрии

Из книги Книги в огне. История бесконечного уничтожения библиотек автора Поластрон Люсьен

Разрушения Александрии Напрасно Клеопатра при полном параде регулярно и с великим удовольствием посещала Александрию, славные дни Мусейона были уже далеко. Может, и основная библиотека тоже уменьшилась или даже исчезла? Возвращение из ссылки около 127 г. до н. э. восьмого


Габинианцы в Александрии

Из книги Клеопатра: История любви и царствования автора Пушнова Юлия

Габинианцы в Александрии В Египте осталось войско Габиния, которое населением Александрии расценивалось только как оккупационное. Такое явно негативное отношение египтян к солдатам было обусловлено осознанием независимости страны. Так старались в своих сердцах