ПОД ФЛАГАМИ «ЕДИНОЙ, НЕДЕЛИМОЙ»

ПОД ФЛАГАМИ «ЕДИНОЙ, НЕДЕЛИМОЙ»

А уже 25 июня 1919 г. Харьков был взят войсками Деникина, в которых также находилось немало харьковцев и выходцев из Донецко-Криворожской области. Те обыватели, которые в апреле 1918 г. первыми бросились учить украинский язык и устанавливать вывески на ломаном суржике, теперь стали записными всероссийскими патриотами — «дроздовцы» позже вспоминали, что харьковские шляпники даже заранее заготовили к приходу Добровольческой армии сотни фуражек различных белых полков[1216].

Генерал Деникин (в центре) на улицах Харькова летом 1919 года

Само собой, с приходом армии «единой, неделимой России» в Донецко-Криворожский регион разговоры об Украине и украинском языке стихли. По воспоминаниям очевидцев, к примеру, когда на приеме в занятом Екатеринославе генерал Деникин услышал украинскую речь, он прервал оратора со словами: «Ваша ставка на самостийную Украину бита… Да здравствует Единая и Неделимая Россия!.. Ура!»[1217].

Согласно Временному положению «Об управлении областями, занимаемыми Добровольческой армией», которым определялся порядок администрирования в зоне деникинского контроля, русский язык был объявлен единственным государственным, при этом употребление «местных языков и наречий в государственных и общественных установлениях» допускалось «в пределах, установленных законом». А поскольку законов таких не было, украинский язык наряду с другими местными языками фактически запрещался[1218].

Если даже в Киеве деникинцы «начали поход на украинскую литературу, печать, общественность, кооперации», сжигая газеты и журналы на украинском языке[1219], то что уж говорить о Харькове и тем более Донбассе, где украинский язык совершенно не прижился за время существования там самостийной и советской Украины! Генерал В. Май — Маевский, безраздельно заправлявший в занятом деникинцами Харькове, 3 августа 1919 г. издал приказ № 22 следующего содержания: «Все школы, в которых до появления «украинских» властей преподавание велось на русском языке, а затем, по распоряжению украинской власти, языком преподавания был сделан малорусский язык, должны вернуться вновь к преподаванию на русском языке»: Май — Маевский фактически запретил украинские школы, дотирующиеся государством или земствами, разрешив лишь частные учебные заведения. Этим же приказом был упразднен предмет «украиноведение», учрежденный в гетманский период[1220]. Следует заметить, что в данном вопросе деникинская власть резко расходилась с советской, которая в период своего пребывания в Харькове и Донбассе не тронула ни эти школы, ни этот предмет.

Приказ генерала Май — Маевского об украинских школах

Однако в некоторых вопросах деникинцы были менее радикальными, чем представители Центральной Рады. Во всяком случае, они не боролись с украинскими вывесками так, как с русскими боролись представители украинской власти. Председатель созданной при Деникине Подготовительной по национальным делам комиссии В. Степанов сообщал: «Никто не собирается замазывать и вывесок, написанных на малороссийском языке. Менее всего мы похожи и намерены действовать как петлюровские шовинисты»[1221].

В отличие от большевиков «второго пришествия», деникинцы не употребляли термин «Украина» по отношению к территориям, входившим ранее в Донецкую республику. Они категорически выступали против национального принципа построения России. И в этом они были совершенно солидарны с теоретиками идеи провозглашения Донецко-Криворожской республики!

При выработке административного деления Юга России при Деникине за основу была взята брошюра профессора Киевского университета Александра Билимовича (выходца из Житомира) «Деление Южной России на области», в которой он утверждал: «При устроении возрождающейся России на новых началах страна мыслится нам разделенной на ряд автономных областей. Области эти должны состоять из нескольких губерний, отличающихся общностью физико — географических, этнографических, экономических и историко — политических признаков… При применении принципа областных автономий Южная Россия (Украина, как ее теперь называют) должна быть разделена на несколько областей»[1222]. Эту идею горячо поддержал известный киевский публицист и политик Василий Шульгин, не раз писавший: «Южная Россия может быть разделена на три или четыре области: Киевскую, Одесскую и Харьковскую или же Киевскую, Одесскую и Екатеринославскую» (как видим, и идеологи Белого движения спорили о том, где должна быть столица Донецко-Криворожского края — в Харькове или Екатеринославе)[1223].

На практике теория «областничества», пропагандируемая Билимовичем и Шульгиным, вылилась в деникинский приказ от 25 августа 1919 г. о создании на территории Юга России (помимо Дона, Северного Кавказа и Крыма) трех областей — Киевской, Харьковской и Новороссийской. Опять — таки такое районирование фактически полностью совпало с административными границами трех советских республик, провозглашенных в 1918 году, — Украинской, Донецкой и Одесской. В Новороссийскую республику со столицей в Одессе входила Херсонская и часть Таврической губернии, в Киевскую — Киевская, Черниговская и Подольская губернии, в Харьковскую — Харьковская, Екатеринославская, Полтавская и часть Таврической губерний. При этом по мере продвижения деникинских войск на север в состав Харьковской области временно включались земли Курской, Орловской, Тульской губерний. Над каждой областью был поставлен главноначальствующий — генерал Май — Маевский в Харькове, генерал Драгомиров в Киеве, генерал Шиллинг в Одессе[1224].

То есть фактически деникинцами в прежних границах была воссоздана Донецкая республика как часть будущего общероссийского государства. Исключение составляли лишь Полтава, по каким — то причинам присоединенная к Харькову, а не к Киеву, и восточные земли Донбасса, не входившие в Екатеринославскую губернию, — Деникин должен был блюсти интересы Всевеликого Войска Донского, своей идеологической опоры.

Надо заметить, что с этим административным делением вынуждены были считаться и большевики. 13 августа, обсуждая вопрос о ведении подпольной работы в «местностях Левобережной Украины, занятых Деникиным, ЦК КП(б)У создал особое Центральное бюро Восточной Украины[1225].

Генерал В. Май — Маевский со своим адъютантом П. Макаровым (ставшим прототипом для героя фильма «Адъютант его превосходительства»