ЛОЖЬ НА ДЛИННЫХ НОГАХ

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

ЛОЖЬ НА ДЛИННЫХ НОГАХ

Геббельс, главный идеолог Гитлера, не стеснялся утверждать в своем кругу, что лжи должно быть как можно больше, только тогда она обретает сокрушительную силу. Тот же принцип был самым главным и у Сталина. Коммунисты и нацисты неуклонно проводили его в жизнь (называя это агитационно-пропагандистской работой), заодно обвиняя всегда во лжи всех своих противников, причем Сталин брал в этом деле пример с Ленина, своего учителя. И не случайно именно с пропагандистских сказок о Ленине и Октябрьской революции начиналась вся фальсификация истории России за последний век. У нас вообще не было настоящей истории советского государства, она сочинялась в отделе пропаганды ЦК партии под диктовку Сталина, и все, что ей не соответствовало, замалчивалось, запрещалось, уничтожалось, стиралось из памяти людской.

А ведь с той же Октябрьской революцией дело обстояло совсем не так, как писалось в «Кратком курсе» истории партии. Теперь уже известно и доказано, что в канун большевистского переворота в 1917 году монархический Берлин отпустил огромные средства на этот переворот (разумеется, не из симпатии к большевикам, а с целью ослабить Россию на фронте). Ленина и его окружение не только взяли в Германии на содержание, но и беспрепятственно провезли через всю Европу (во время войны!) из Швейцарии в Россию, чтобы те подорвали ее изнутри. Злодейский замысел, как известно, удался, но тайну эту сохранить не удалось.

Ленин и его команда прибыли в Россию в апреле 1917 года, а в июле того же года прокурором Петроградской судебной палаты было опубликовано «Обвинение Ленина, Зиновьева и др. в государственной измене». К тому времени царя уже свергли и власть была вполне демократической, именно поэтому даже в газете М. Горького «Новая жизнь» писалось: «В данных предварительного следствия имеются прямые указания на Ленина, как германскою агента, и указывается, что, войдя с германским правительством в соглашение по поводу тех действий, которые должны способствовать успеху Германии в ее войне с Россией, он прибыл в Петроград, где при денежной поддержке со стороны Германии начал проявлять деятельность, направленную к достижению этой цели».

Среди многих других свидетельств на ту же тему есть, например, и такое, которое тоже принадлежит отнюдь не враждебным демократии лицам, а немецкому социал-демократу Э. Бернштейну, который был любимым учеником Маркса, и опубликовано в немецкой прессе:

«Ленин и его товарищи получили от кайзеровской Германии огромные суммы. Я узнал об этом еще в конце декабря 1917 года… Правда, тогда я еще не знал размера этих сумм и кто был посредником при их передаче. Теперь же я получил сведения от заслуживающего доверия источника, что речь идет о суммах почти неправдоподобных, наверняка превышающих 50 миллионов золотых марок, так что ни у Ленина, ни у его товарищей не могло возникнуть никаких сомнений относительно источника этих денег».

Этот же факт лишний раз подтвердился по окончании второй мировой войны, когда в немецких архивах обнаружились документы, раскрывающие, как императорская Германия финансировала революцию в России. В свете этой истории наш разговор о политических близнецах, Гитлере и Сталине, вообще приобретает какой-то роковой, можно сказать, мистический характер. Достаточно вспомнить, что Николай II и Вильгельм II, последние императоры России и Германии, были если и не близнецами, то двоюродными братьями, плотно окруженными одной и той же близкой родней…

Да, у такого наставника, как Ленин, Сталину было чему поучиться. Один только пример, говорящий о том, как у большевиков их традиционная ложь сопрягалась обычно с цинизмом и провокацией. Вскоре после Октябрьской революции Сталин комиссарил в ходе войны, развернутой советской Россией против Польши. Ленин из Москвы руководил этой авантюрой и в числе многих приказов направил распоряжение заслать на территорию Польши через линию фронта диверсионные силы под видом белогвардейцев. Эти диверсанты должны были захватывать и вешать сторонников официальной польской власти и после этого стремительно возвращаться назад. Таким образом, поляки могли бы ополчиться на русских белогвардейцев, скопившихся тогда в Польше. За каждого повешенного Ленин велел выдавать большое денежное вознаграждение. Знакомый почерк! Как у

Сталина, как у Гитлера… Как известно, у последних на первом месте всегда было руководство карательными органами, а на втором — руководство своими провокационными пропагандистскими машинами. И только потом уже все остальное: партийные, государственные и другие дела.

Сама Октябрьская революция в России (вернее — преступный переворот) завершилась успехом заговорщиков только благодаря чудовищной лжи и обману, вероломству. Большевикам удалось захватить власть потому, что они пообещали отдать землю крестьянам, заводы и фабрики — рабочим и установить мир и покой в стране. Как только они взяли власть в свои руки, все эти обещания были растоптаны.

По тем же рецептам действовал и Гитлер, обещая немцам райскую жизнь в самом ближайшем будущем, буквально через несколько лет. Вместо этого они получили диктатуру и милитаризацию страны, один из самых просвещенных народов превратился в огромное стадо, одурманенное человеконенавистнической идеологией. В результате Гитлер привел немцев стройными рядами на бойню второй мировой войны, которая закончилась разгромом Германии.

С одинаковым упорством и последовательностью Сталин и Гитлер насаждали вокруг себя смертоносную ложь. Это четко подметил уже цитировавшийся выше известный историк А. Буллок: «Легко узнать в Гитлере «застольных бесед» 40-х годов того же самого человека, который написал книгу «Моя борьба» в 20-е годы. Неизгладимое впечатление от прочтения ее 700 страниц — это вульгарность гитлеровской мысли, хитрость, жестокость, нетерпимость и отсутствие человеческого чувства. Он так же непробиваем, как и невежествен… Его взгляды: раса — это ключ к истории, массы способны только выполнять приказы, личность существует только для народа, сила — единственное средство, при помощи которого достигается что- либо существенное, мировые исторические фигуры действуют как факторы провидения и не могут сдерживаться или быть подвергнуты суду стандартами обычной морали…»

Любопытно, как Буллок дальше сравнивает фюрера со Сталиным: «Если подставить «класс» вместо «раса», «коммунистическая партия, осуществляющая диктатуру пролетариата» вместо «расовая элита», «личность существует только для государства» вместо «только для народа», «факторы истории» вместо «факторы провидения», и Сталин вряд ли нашел бы что возразить».

Ложью и обманом была пронизана не только схожая идеология политических близнецов, но и все, что их окружало, к чему они прикасались. Самый близкий к фюреру человек А. Шпеер в своих мемуарах пишет: «Мир, в котором мы жили, делал нас лицемерными обманщиками. Среди соперников правдивое слово произносилось редко из-за боязни, что его в перевранном виде могут донести Гитлеру. Каждый вынужден был хитрить и изворачиваться, принимая во внимание капризный нрав Гитлера. То же самое относится и ко мне».

Самую беспардонную и наглую ложь Сталин использовал как свое главное политическое оружие. Так, в тяжелейшие 30-е годы (а какие годы при нем не были тяжелейшими?!), когда миллионы крестьян погибли и тяжко пострадали в годы коллективизации, а рабочих окончательно закабалили на производстве, когда на страну обрушился невиданный массовый террор, Сталин бодро и весело заявлял, что «жить стало лучше, жить стало веселее!». Он утверждал: «Наша пролетарская революция является единственной в мире революцией, которой довелось показать народу не только свои политические результаты, но и результаты материальные… Наша революция является единственной, которая не только разбила оковы капитализма и дала народу свободу, но успела еще дать народу материальные условия для зажиточной жизни».

Не уставая рассказывать с высоких трибун подобные сказки, Сталин не забывал при этом напомнить: «Те, кто это отрицает, — враги народа». Разглагольствуя о созданной им политической системе, он вещал: «Не должно быть ни одного избирателя, который не использует своего почетного права избрать депутатов в верховный орган Советского государства. Не должно быть ни одного активного гражданина, который не считал бы своим гражданским долгом содействовать участию всех без исключения избирателей в выборах в Верховный Совет». Итак, всех палкой на выборы в фиктивный парламент, всегда голосовавший только так: сто процентов «за!». Всех палкой под радостный марш в сталинский ГУЛАГ! Как известно, сам вождь называл созданный им строй «победой социализма в одной стране»: «Социализм из мечты о лучшем будущем человечества превратился в науку», «При социалистическом строе, который осуществлен пока что только в СССР…» и т. п.

Даже невооруженным глазом видно, что на лжи зиждется вся история партии и советского государства, изложенная в сталинском «Кратком курсе». Так, например, утверждается, что Троцкий, Зиновьев, Бухарин, Каменев и многие другие из самого высшего большевистского руководства были на процессах 30-х годов разоблачены как изменники Родины, провокаторы еще с дореволюционным стажем. Эта констатация — краеугольный камень сталинского «Краткого курса» истории партии, всей истории советской власти. В этом «Кратком курсе» говорится: «Конечно, партия еще не могла знать тогда, что Троцкий, Раковский, Радек, Крестинский, Сокольников и другие давно уже являлись врагами народа, шпионами, завербованными иностранной разведкой, что Каменев, Зиновьев, Пятаков и другие уже налаживали связи с врагами СССР в капиталистических странах для «сотрудничества» с ними против советского народа». «Нельзя считать случайностью, что троцкисты, бухаринцы, национал-уклонисты, борясь с Лениным (вон еще когда! — В.Н.), с партией, кончили тем же, чем кончили партии меньшевиков и эсеров, — стали агентами фашистских разведок, стали шпионами, вредителями, убийцами, диверсантами, изменниками Родины».

Тут Сталин, как всегда, просто переусердствовал в своих клеветнических измышлениях. Когда после его смерти они были опровергнуты и рассыпались в прах, вся история партии и государства, написанная под диктовку Сталина, оказалась неуклюжей фальсификацией. А до этого почему-то никому в голову не пришло (в первую очередь самому гениальному вождю!), что если судить по «Краткому курсу», то Октябрьскую революцию делали одни изменники и предатели, причем с дореволюционным стажем!

И еще факт, говорящий о том, что ложь у Сталина (как и у Гитлера) должна была обязательно распространяться в немыслимых масштабах: «Краткий курс» истории партии был издан более 300 раз общим тиражом в 43 миллиона экземпляров. Его были обязаны изучать (причем отчитываться в своих знаниях) все советские граждане!

По замыслам Ленина и Сталина (так же как и Гитлера с Геббельсом), ложь должна была пронизывать не только политику и историю, но и все поры общественной жизни. Вслушайтесь в такое, например, откровение: «Культурная работа — это работа политическая, а не уход от политики, это претворение политических задач через практическое руководство этой сферой, которая имеет непосредственное и глубокое влияние на людей».

Знакомые интонации? Кто это говорит? Ленин или Сталин? Нет, Борман, ближайший сподвижник фюрера. Во имя претворения этого наказа в жизнь по всей Германии сжигались неугодные нацистам книги, включая крупнейших классиков мировой литературы. Большевики же после Октябрьской революции неугодные им книги не сжигали, а просто их запрещали. Ленин еще до революции поставил ребром вопрос о «партийности литературы», строго-настрого предупредил, что она неминуемо должна служить только партии большевиков. После Октября 1917 года вся культура, включая литературу и искусство, была взята под строжайший контроль партийной цензурой. Всех творческих людей загнали в так называемые союзы (художников, композиторов и т. п.) — позолоченные клетки с партийными сторожами при них.

Примечательно, что при создании Союза писателей в 1934 году (под непосредственным наблюдением самого Сталина!) на учредительном съезде произошел конфуз, который тут же засекретили, но с приходом гласности о нем стало известно широкой общественности. В 1999 году, то есть через 65 лет после того съезда, в «Литературной газете» была опубликована листовка, которую кто-то пытался распространять на съезде. Вот несколько строк из нее, обращенных к многочисленным зарубежным гостям: «Страна вот уже 17 лет находится в состоянии, абсолютно исключающем какую-либо возможность свободного высказывания. Мы, русские писатели, напоминаем собой проституток публичного дома с той лишь разницей, что они торгуют своим телом, а мы душой; как для них нет выхода из публичного дома, кроме голодной смерти, так и для нас. Больше того, за наше поведение отвечают наши семьи и близкие нам люди. Мы даже дома часто избегаем говорить так, как думаем, ибо в СССР существует круговая система доносов. От нас отбирают обязательства доносить друг на друга, и мы доносим на своих друзей, родных и знакомых… Вы устраиваете у себя дома различные комитеты по спасению жертв фашизма, вы собираете антивоенные конгрессы, вы устраиваете библиотеки сожженных Гитлером книг, — все это хорошо. Но почему мы не видим вашу деятельность по спасению жертв от нашего советского фашизма, проводимого Сталиным; этих жертв, действительно безвинных, возмущающих и оскорбляющих чувства современного человечества, больше, гораздо больше, чем всех жертв всего земного шара вместе взятых со времени окончания мировой войны».

Так знали или нет наши отцы и деды еще в 30-е годы, что творилось в стране при Сталине? Оказывается, были и такие, что знали, причем называли вещи своими именами, например красным фашизмом…

Сочинение и распространение лжи, ее внедрение в самые широкие массы требуют немалых усилий. Гитлер и Сталин были в этом деле большие мастера, умели обманывать и дурить народ. Достаточно вспомнить, как нацисты всегда широко использовали для этой цели грандиозные массовые манифестации, которые являлись хорошо отрепетированными театрализованными представлениями. Кадры старой немецкой кинохроники убедительно демонстрируют, насколько впечатляющими были те зрелища. Недаром после первых таких постановок, еще задолго до прихода нацистов к власти, Гитлер приблизил к себе их главного постановщика, талантливого архитектора А. Шпеера и держал его около себя до самого своего конца.

Сталин тоже понимал действенность таких всенародных развлечений, ему никак не удавалось дать своим подданным вдоволь хлеба, зато на зрелища средств не жалел. Лет с 5–6 я, благодаря высокому положению отца в партии, всегда сопровождал его на такие мероприятия, их яркие картины до сих пор сохранились в памяти, словно кадры из цветных документальных фильмов, они производили сильное впечатление. Это были военные парады на Красной площади, обязательно не только с конницей, но и с авиацией (это в 30-е годы!), причем уже тогда были возможны совершенно невероятные, казалось бы, номера. Так, в 1931 году над Красной площадью «тов. Алкснис, заместитель начальника воздушных сил СССР, пилотирующий один из самолетов, и двое других летчиков делают коллективно «мертвые петли», «перевороты» и т. п.» (из отчета о параде). Регулярно на Красной площади устраивались физкультурные парады, каждый длился по несколько часов. Чего только не придумывали хитроумные организаторы этих торжеств! Например, они застелили площадь гигантским ковром (синтетики тогда, если не ошибаюсь, не было!), и на нем прошел настоящий футбольный матч, правда, один тайм. Сталин всегда выстаивал на Мавзолее все эти мероприятия от начала до конца, никаких речей не произносил, но довольно живо реагировал на происходящее.

Другим традиционным местом пропаганды милитаризации и силы правящего строя был Тушинский аэродром. Не раз я был там свидетелем виртуозных воздушных номеров наших летчиков. Их мастерство казалось просто фантастическим. Эффектно окрашенные в светло-вишневый цвет пять стальных птиц неожиданно появлялись в небе перед тобой и прямо над твоей головой, словно привязанные друг к другу, проносились так низко, что, казалось, содрогалась земля. Потом оставался один из них, самый искусный, и демонстрировал воздушную акробатику. Он пулей взмывал ввысь, камнем падал вниз, едва ли не до самой земли, снова выравнивал самолет, и послушная машина кувыркалась, делала петли, ложилась на спину, переходила в штопор… А внизу, на траве аэродрома, десятки тысяч восторженных зрителей… Помимо высшего пилотажа на таких праздниках можно было увидеть многое: десятки самолетов под управлением не только военных летчиков, но и членов аэроклубов, спортивные самолеты, корабли гражданской авиации, вертолеты, тяжелые самолеты с прицепом из нескольких планеров, дирижабли, массовый воздушный десант и даже… бомбежку!

Таков был фасад сталинской эпохи, за которым скрывались такие страшные вещи, в которые просто трудно поверить… Для того чтобы их скрыть, предпринимались более чем хитроумные усилия, ложь возводилась в какую-то невиданную ранее степень, ее изощренность в сочетании с беспредельным цинизмом не может не поражать воображение. Лично сам Сталин выступил в роли организатора и вдохновителя одной из таких, казалось бы, немыслимых, невозможных акций.

Итак, в 1934 году вышел большой сборник под названием «Беломорско-Балтийский канал имени Сталина», о котором выше мы уже кое-что рассказали и который успели к тому времени назвать именем того, по чьему прямому приказу на рабской стройке погибли сотни тысяч заключенных. Это огромный том, весь от начала до конца создан лучшими писателями, какими тогда располагала советская литература. Гениальный палач-людовед придумал такой зловещий фарс, какой был для него в высшей степени характерен: заставил самых известных писателей присягнуть публично, на бумаге, не только на верность себе (в который уже раз!), но и своей кремлевской опричнине. Он поручил писателям торжественно, во весь голос воспеть ГУЛАГ!

Все делалось на высочайшем уровне. Сам Горький лично возглавил большую группу писателей, включавшую Л. Леонова, Вс. Иванова, А. Малыш- кина, Вл. Лидина, Я. Никулина, И. Ильфа, Е. Петрова, М. Пришвина, Л. Кассиля, Веру Инбер, А. Толстого, В. Катаева, Е. Габриловича, М. Зощенко, А. Безыменского, М. Шагинян и других. Суть замысла книги выразил Л. Леонов: «Может быть, самое ценное в системе Беломорстроя и, следовательно, ОГПУ — высокое искусство умно и строго щадить людей, предназначенных нашим гнусным прошлым для страшной и, вот, избегнутой роли человеческого утиля».

Ну что тут скажешь! Это воистину рекорд подлой словесной эквилибристики. Но почему же зоркий писательский глаз так обманывается на стройке канала? Нет, не может настоящий писатель не понимать, что на ней происходит! Отчасти объясняет такую заказную непонятливость высказывание Горького на ту же тему:

«Наша задача: никакой мистики, никаких чудес, педагогика ОГПУ как убедительное объяснение заключенным всего существа процессов, происходящих в стране… Мы называем себя первым литературным колхозом в СССР (имеется в виду авторский коллектив книги о канале. — В.Я.). Работа над книгой о Беломорстрое показала, насколько действительно далеко пошел процесс приближения к партии всей основной массы беспартийных советских писателей. Мы написали книгу о канале, созданном по инициативе товарища Сталина и носящем его имя. Это налагало на нас гражданскую ответственность и радостно волновало каждого участника нашего коллектива. Книга рассказывает о победе небольшой группы людей, дисциплинированных идеей коммунизма, над десятками тысяч социально вредных единиц. Эта книга рассказывает, как лечили больных; как врагов пролетариата перевоспитали в сотрудников и соратников его».

Что же это такое?! Это — гимн «великого пролетарского писателя», как тогда было официально провозглашено, Сталину и его опричнине. Как только партийные демагоги потом не использовали эту подлую писательскую книгу о Беломорстрое! Так, некий профессор С. Булатов, например, писал: «Лагеря ОГПУ и концентрационные лагеря Германии — вот два пункта, отражающие, как две капли воды, всю противоположность двух систем — системы гниющего капитализма и системы строящегося социализма». Как тут не вспомнить, что своих соотечественников даже Гитлер миллионами не уничтожал в концлагерях на рабских работах. Как тут не вспомнить, каким языком заговорила с нацистами наша пропаганда, прославляя союз Сталина с Гитлером…

Прелюбопытнейшее свидетельство о поездке писателей по каналу оставил известный в то время прозаик А. Авдеенко (разумеется, оно смогло дойти до читателей только в период гласности):

«Едим и пьем по потребностям, ни за что не платим. Копченые колбасы. Сыры. Икра. Фрукты. Шоколад. Вина. Коньяк. И это в голодный год! Ем, пью и с горечью вспоминаю поезд Магнитогорск— Москва… Всюду вдоль полотна стояли оборванные, босоногие истощенные дети, старики. Кожа да кости, живые мощи. И все тянут руки к проходящим мимо вагонам. И у всех на губах одно, легко угадываемое слово: хлеб, хлеб, хлеб…

Писатели бродят по вагонам. Хлопают пробки, звенят стаканы. Не умолкает смех и шумные разговоры… Завидую каждому взрыву смеха…»

Главный редактор «Литературной газеты» А. Болотников писал об этой книге так: «Книга о Беломорстрое дает нам исключительный по убедительности и интересу показ огромной созидательной роли труда в своеобразных условиях концентрационных лагерей ОГПУ… Перечень преступлений пестр: басмачество, контрреволюционная агитация, связь с врагами республики за рубежом, воровство и спекуляция…»

Даже в этих бессовестных сентенциях можно усмотреть кое-что, звучащее резким диссонансом с направленностью книги. Например, «контрреволюционная агитация». Чья? Против кого? Среди кого? Каким образом?.. На самом деле это — любое мало-мальски высказанное недовольство массовым террором, голодом, бесправием. «Связь с врагами республики за рубежом». Это — родственные связи с теми, кто был вынужден бежать из страны после революции. Сколько их было? Говорят, более двух миллионов! Сколько же у них осталось здесь родных и близких?! Миллионы будущих или уже угодивших в лагеря ни в чем не повинных людей.

И еще один пример, но уже не из 30-х годов. Дело, начатое на Беломорканале, стало у нас повседневной практикой. В конце 40-х годов одной из самых гигантских «строек коммунизма» стало сооружение канала Волга — Дон. Между прочим, он строился в местах, воспетых М. Шолоховым в «Тихом Доне» и досконально ему известных. К тому же он не раз бывал на строительстве канала и не мог не знать, как его строят, кто там работает.

Так вот, от многочисленных таких же объектов рабского труда это сооружение отличалось тем, что над каналом руками заключенных был воздвигнут невиданный монумент главному тюремщику советских народов — товарищу Сталину. Фигура его высотой в 80 (!) метров была сделана из красной меди, что стоило, разумеется, фантастических денег. В тени гигантского монумента Шолохов не разглядел жертв сталинского террора и так писал о канале: «Нам памятны слова товарища Сталина: «Великая энергия рождается лишь для великой цели». Вот они, создатели великой энергии, служащей великим целям строительства коммунизма (каково это — о несчастных лагерных рабах! — В.Н.)… О таком размахе строительства на благо народа не может мечтать ни одна капиталистическая страна… Но в условиях капитализма такие стройки, способные принести колоссальные выгоды человечеству, неосуществимы. Наш Волго — Дон — это стройка подлинного мира и счастья народа».

Какой же беспредельный цинизм! Здесь что ни мысль, то иезуитский выверт. Совершенно, казалось бы, немыслимые ссылки на западный мир в связи с каналом не случайны для Шолохова. Он не раз бывал в европейских странах и знал о жизни там не понаслышке. Этот мир не мог не пугать его своей свободой и демократией (так же как и шолоховского хозяина — Сталина), и он приложил немало сил, чтобы опорочить западную демократию. Например: «В империалистических странах писаки стряпают свои книги в угоду своим хозяевам. Все, что они пишут, — мертвое; они идут не в ногу с историей; они создают гнилое, никому не нужное чтиво. Мы же, советские писатели, уверенные в победе коммунизма…» И так далее, и тому подобное…

В довершение всего Шолохов был разоблачен как плагиатор, выдавший чужой роман за свой. Это особая тема, она уже достаточно освещена и у нас, и за рубежом. Оказалось, что «Тихий Дон» был написан известным в свое время донским писателем Ф. Крюковым, в 1920 году он умер от тифа, будучи с белогвардейцами, и рукопись его в конце концов попала к молодому Шолохову. На первый взгляд во все это трудно поверить. Чудовищный плагиат, страшный обман. Но ведь сам по себе этот случай — всего лишь ничтожная частица того вселенского обмана, который произошел в октябре 1917 года в России. Если посмотреть на раскрытие тайны «Тихого Дона» под этим углом зрения, то все встанет на свои места: какова власть, таков и ее первый писатель. Иного и быть не могло!

Остается добавить, что Шолохов всю жизнь был заложником Сталина. Уже в конце 20-х годов, по горячим следам после выхода романа в свет, многие знающие люди утверждали, что это плагиат, но ЦК партии (а значит — Сталин) самым жестоким образом пресек все такие слухи. Так что Шолохов всю жизнь должен был отрабатывать Сталину за то, что тот фактически его спас. И Шолохов старался. Его многочисленные выступления на политические и литературные темы являют собой яркие образцы черносотенной погромной риторики…

Как видим, распространявшаяся у нас ложь была тотальной и чудовищной, можно сказать, что она была зеркальным отражением режима. Такой же она была и в нацистской Германии. В своей книге «Моя борьба» Гитлер утверждал: «Восприимчивость масс очень ограниченна, понимание — незначительно, зато забывчивость велика… Только того, кто будет повторять тысячи раз простейшие понятия, масса захочет запомнить… Если уж врать, то врать беззастенчиво: крупной лжи поверят скорей, чем мелкой». А внедрялась эта ложь в сознание (как у нас, так и в Германии) одними и теми же методами. Ее питательной почвой были массовый террор и порождаемый им страх, а распространяли ее одни и те же организации: у нас — коммунистические, в Германии — нацистские. Так, нацистская партия насчитывала семь миллионов человек, а число членов всех нацистских организаций достигало 25 миллионов. Сам Гитлер говорил, что в Германии насчитывалось 300 тысяч партийных функционеров. Примерно так же обстояло дело и в Советском Союзе. Причем Гитлер строил свои структуры, явно оглядываясь на нас, в чем сам не раз признавался. При такой мощной партийно-государственной поддержке, при полной власти режима над всеми средствами массовой информации, ложь и в СССР, и в Германии стала нормой жизни, и у нее действительно были длинные, а не короткие ноги.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.