Откат к цезаризму

Откат к цезаризму

Но… далее все пошло как-то не так. Сразу после программной речи в «прямой линии» начался откат к цезаризму. Он означал, что Россия снова попыталась вести себя как корпорация. Отсюда переговоры с Западом, Киевом, обращение о непроведении Референдума (после Крыма и «прямой линии» лидеры Донбасского восстания были уверены, что речь идет о тактическом ходе Лидера Русской Весны) и неуклонный рост числа жертв карательных операций Киева. Путина будто подменили. Началась истерия против ввода войск, все было брошено на то, чтобы договориться с Западом по Крыму ценой существенных уступок на Донбассе. Снова Путин оказался между двумя стенами, причем на этот раз от левой стены двинувшись к правой.

Но ситуация зашла уже слишком далеко и с Украиной, и с Западом, и населением России, и главное — с Крымом. Если Европа еще готова была договариваться, то США стояли жестко, ведь переворот в Киеве был задуман и осуществлен для одной цели: для демонтажа «корпорации Россия», которая в глазах гегемонии стала все больше напоминать «Цивилизацию Россия». Крым не мог быть воссоединен с корпорацией. Это зримое доказательство того, что ее границы преодолены и мы имеем дело с чем-то большим, нежели межкорпоративная конкуренция. Сам переворот на Майдане был прямым ударом по России и по Путину. А его ответ с Крымом только закрепил у американцев представление, что они верно разгадали «евразийскую» сущность. Но Путин, вернувшись к цезаризму и его граничным условиям (стенам), вновь стал вести себя в парадигме цезаризма. В этой парадигме принять цивилизационное Решение невозможно, здесь доминирует реализм и практицизм. Энергетические договоры с Европой и задача избежать войны цивилизаций становятся приоритетами. Даже в том случае, если приходится иметь дело с обезумевшими либеральными нацистами из Киева. Но Путин снова оказался запертым между «стенами». И левая стена опять стала непроницаемой.