ПЕРИОД ВЕЛИКОГО ПЕРЕСЕЛЕНИЯ НАРОДОВ

ПЕРИОД ВЕЛИКОГО ПЕРЕСЕЛЕНИЯ НАРОДОВ

Военная организация германских племен почти не развивалась начиная с эпохи их первых великих побед над римскими пограничными армиями и еще долгое время спустя после того, как они поселились в старых пограничных провинциях. Писатель конца VI в., который говорил, что "франки, лангобарды и им подобные привержены поединкам один на один, будь то верхом или пешком. Когда они оказываются в замкнутом пространстве, всадники, если среди них есть таковые, спешиваются и сражаются пешком", мог бы с таким же успехом сказать это и о германцах раннего римского периода. Поскольку германцы сражались не организованным строем, а семейными группами, то "если случалось так, что их друзья погибают, они подвергают себя опасности, дабы отомстить за них… Они не слушаются своих вождей. Они безрассудны, пренебрегают стратегией, осторожностью или предвидением, они презирают любой тактический порядок, прежде всего кавалерию".

Несмотря на то что позднеримские и византийские писатели довольно часто упоминают кавалерию варваров, лишь немногие германские племена (и то в лучшем случае) полагались в основном на кавалерию — во всяком случае, самое раннее до VI в. Франки провели свои первые великие завоевания преимущественно как пешие войска. Самое раннее упоминание кавалерийского отряда связано с вторжением франков в Италию в 539 г., однако более поздние свидетельства об этом, показывающие ограниченное использование кавалерийских отрядов, с очевидностью обнаруживают, что прогресс в этой области был медленным. Аламанны, вандалы и визиготы пользовались конницей, однако большая часть ее всадников, видимо, состояла из знати. Кавалерия готов действительно сыграла важную роль в катастрофическом разгроме римлян при Адрианополе в 378 г., однако это великое достижение в первую очередь было следствием действий пехоты варваров. Обычные воины-англосаксы в Британии также пользовались кавалерией не больше, чем франки, однако упоминания о боевых конях в «Беовульфе» перекликаются с англосаксонскими законами. Ясно, что боевой скакун и его сбруя были неотъемлемой частью вооружения аристократа:

Восемь коней

в роскошных сбруях

ввели в палату:

Была на первом

ратная упряжь,

седло, в котором

сидел, бывало,

сам сын Хальфдана

дружиноводитель,

когда, вступая

в игру мечевую,

не знал он страха

над грудами трупов.[10]