Столкновение замыслов

Столкновение замыслов

Так уж получилось: весной — осенью 1943 года Малая земля была крайней южной точкой фронта, прорезавшего советскую землю от Мурманска до Новороссийска. На Малой земле известна была даже дислокация «самого южного пулемета» всего советско-германского фронта.

Ранней весной 1943 года в Ставке Верховного Главнокомандования планировали дальнейшие операции. Красная Армия, временно перейдя к обороне, сохраняла за собой инициативу. Во время стратегической паузы, наступившей после ожесточенных сражений января — марта, вырабатывались новые стратегические решения и готовились к активным действиям летом. Как известно, именно в это время гитлеровский генштаб создал план операции «Цитадель», предусматривавший захват инициативы на Курской дуге. Советское командование не только раскрыло этот план, но и противопоставило ему умелое и точное решение, которое раз и навсегда заставило гитлеровцев покончить со всеми наступательными планами. Приближалась великая битва на Курской дуге.

Войска Северо-Кавказского фронта, в том числе соединения, оборонявшие Малую землю, подчинялись общему замыслу Ставки, которая предусматривала после слома операции «Цитадель» двинуть вперед и другие фронты. Свое место в будущем наступлении должен был занять и южный участок. К этому надо было готовиться.

Южному участку фронта Верховное Главнокомандование уделяло особое внимание по многим причинам, из которых главной, пожалуй, было понимание той роли, которая отводилась всему Югу и особенно Кавказу в преступных замыслах Гитлера. Военные историки теперь подробно исследовали зловещий план нацистской агрессии против Советской страны и ту роль, которую предназначалось сыграть в нем южному флангу. Этот фланг войск вторжения, пройдя через Украину и принеся Германии «хлеб и уголь», должен был двигаться к Кавказу, а перевалив через него...

Как-то в Бонне я беседовал с отставным дипломатом Фрицем Гроббой — в прошлом одним из главных нацистских экспертов по Ближнему Востоку. С юных лет он жил в странах Ближнего Востока и, прекрасно зная их, поставил свои знания на службу германской агрессии. Не без гордости рассказывал Гробба о своих докладах в имперской канцелярии:

— Там, — говорил он, — ждали многого. Прежде всего, что Ближний Восток будет взят в клещи. С одной стороны сюда должны были вторгнуться Роммель с «Африканским корпусом», а с другой — из Закавказья — генерал Фельми со специальным соединением «Ф»...

Рассматривая через лупу свои старые записи (на старости лет он почти ослеп), бывший эмиссар Гитлера на Ближнем Востоке говорил о том, какие «огромные возможности» были у рейха в 1941 — 1942 годах в этом районе. Уже позже мне попал в руки доклад Гроббы, озаглавленный «Проникновение Германии через Кавказ в арабское пространство». 5 февраля 1942 года автор доклада писал о том времени, «когда войска, наступающие с Кавказа и через Западный Иран, войдут в арабское пространство». Вот какую заманчивую картину рисовал Гробба: «Вступление немецких войск в арабское пространство окажет большое воздействие на арабское население в Египте, Саудовской Аравии, Йемене, в протекторатах на окраине Аравийского полуострова, особенно в Хадрамауте. Ибн Сауд, имам Яхья и король Фарук, вероятно, вступят с нами в контакт и объявят о готовности к сотрудничеству...

Должно быть подготовлено взятие в наши руки нефтепромыслов в различных областях Аравии и Ирана...

Когда немецкие войска достигнут Басры, то они смогут на пути через Индийский океан и Персидский залив встретиться с японскими войсками, которые взяли Сингапур... Господство Германии и Японии над Персидским заливом будет облегчено сотрудничеством с Ибн Саудом и послушными ему шейхами на берегах залива»[33].

Не больше и не меньше! И это не были вздорные фантазии самонадеянного нацистского дипломата. За этими планами стояли давно складывавшиеся замыслы германского империализма, которые в гитлеровскую эпоху получили быстрое развитие. Еще кайзеровская Германия мечтала о железной дороге от Берлина до Багдада и Басры. В 1898 году один из органов пангерманского движения призывал: «Итак, полный вперед к Евфрату и Тигру, к Персидскому заливу!». В середине же тридцатых годов экспансия крупных германских фирм и банков в этом районе приобрела отчетливые контуры. Для «ИГ Фарбениндустри», Стального треста и других концернов Ближний Восток был желанным объектом.