Часть 1. СТАЛИНСКОЕ ЭКОНОМИЧЕСКОЕ ЧУДО

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Часть 1. СТАЛИНСКОЕ ЭКОНОМИЧЕСКОЕ ЧУДО

Великий Архитектор СССР строил Общество Будущего по четким идеям, часть которых содержится в его работе-завещании «Экономические проблемы социализма в СССР», большего он оставить не успел, а его архив вместе с черновиками был уничтожен после его гибели — переродившейся верхушке были смертельно опасны даже идеи Сталина, спрятанные в спецхран. Но это не значит, что идеи нельзя восстановить и развить из логики системы и истории ее создания. Идея управления экономикой России как единой огромной фабрикой-корпорацией принадлежит Ленину. Но воплощать ее в реальности и развивать гениальную, но неясную идею, практически пришлось И. Сталину.

С чего должен был начать Сталин при построении экономики Общества Будущего? Подобно тому, как «первейший вопрос всякой революции есть вопрос о власти», так совершенно необходимое условие для построения любой успешной страны — государственная независимость, особенно во враждебном геополитическом окружении. В противном случае государство не в состоянии будет независимо решать вопросы на своей собственной территории, не говоря уже о том, что в критические моменты станет уязвимо к ультимативному давлению из-за рубежа. Ему запросто могут перерезать артерии — лишить необходимого продукта. Следовательно, задача № 1 — максимально возможная национально-государственная независимость. Именно это и делалось:

«Первая задача состоит в том, чтобы обеспечить самостоятельность народного хозяйства страны от капиталистического окружения, чтобы хозяйство не превратилось в придаток капиталистических стран. Если бы у нас не было планирующего центра, обеспечивающего самостоятельность народного хозяйства, промышленность развивалась бы совсем иным путем, все начиналось бы с легкой промышленности, а не с тяжелой промышленности. Мы же перевернули законы капиталистического хозяйства, поставили их с ног на голову, вернее с головы на ноги… На первых порах приходится не считаться с принципом рентабельности предприятий. Дело рентабельности подчинено у нас строительству, прежде всего, тяжелой промышленности» («О хозяйственном положении Советского Союза». Работы И.В. Сталина, посвященные экономическим проблемам построения социализма в СССР, см. в последней части этой книги «Документы»).

«Если бы предыдущее нэповское десятилетие не было потеряно, то индустриализацию можно было проводить в меньшей спешке и с меньшими жертвами» (там же). Да, предыдущее десятилетие нэпа в этом смысле было практически потеряно, только в конце 20-х годов у руля страны встает Великий Архитектор СССР, что интересно, долгое время не облеченный никакой формальной властью, кроме морального авторитета. Вопреки всем теоретикам, ожидающим попытки Мировой Революции или торга с Западными державами по поводу капитуляции, Сталин берет курс на спасение страны. Все приходится изобретать на ходу, исходя из здравого смысла.

* * *

То, что во главу угла поставлена тяжелая промышленность, — очень логично, без нее не будет ни легкой промышленности, ни современных вооружений. Без вооружений очень скоро не будет самой страны. Это оказалось единственно возможной гениальной находкой, удивившей западных экономистов и вызвавшей недоумение в партийной верхушке— так нигде никогда не делалось, ведь надо по «классике» создать потребительский рынок, легкую промышленность, которая потом востребует тяжелую… Самое близкое будущее показало, что Сталин был совершенно прав.

Рентабельность (прибыльность) конкретных предприятий просто самоубийственны, в случае если вопрос стоит о жизни и смерти. Кроме того, это — ошибочный путь.

В любой большой системе есть несколько так называемых «уровней оптимизации», когда части системы получают максимально возможный эффект от своих усилий, но это вовсе не означает, что эти действия увеличивают эффективность всей системы, напротив, они могут ее уменьшать. Например, на уровне оптимизации личных усилий грабитель действует исключительно эффективно, получив небольшим усилием значительную ценность, но увеличивает ли свою эффективность от этого все общество? На Западе оптимизация происходит на уровне предприятий (корпораций) и если разоряется конкурент, на переговорах удается обжулить партнера или выжать максимум из работников, то предприятие действует оптимально, а вот с точки зрения всей общественной системы это вовсе не так.

СССР же предлагал свою, невиданную ранее модель — оптимизация на уровне всего общества, включая воспитание, образование, медицинское обслуживание, безопасность и многое другое. Эта система была исходно спланирована как интегральная, то есть неделимая на части, как неделим на жизнеспособные части человеческий организм. Обратим внимание на слова о том, что рентабельности не придавалось большого значения только «на первых порах», следовательно механизм рентабельности предприятий исходно планировался, но должен был быть запущен в положенное ему время, когда более высокий уровень общественной оптимизации уже был предварительно настроен. Это и началось примерно в 1936 г., когда была проведена реформа оптовых цен, что значительно улучшило ситуацию с планированием на уровне предприятия и оценку его эффективности.

На первом этапе система Общества Будущего налаживается как целое, оптимизация и планирование идут «сверху вниз», то есть от общего к частному. Следует подчеркнуть очень важный момент: неэффективность конкретного предприятия на своем уровне в большой системе типа СССР ни в коем случае не говорит о неэффективности системы в целом, напротив, общая эффективность может быть очень высокой. Подобно тому как в классическом примере: «Арабский кавалерист всегда побеждает француза, 100 французов иногда побеждают сотню арабов, а 1000 французов всегда одерживает верх над 1000 арабов».

Логика Сталина безупречна: «Капитализм стоит за новую технику, когда она сулит ему наибольшие прибыли. Капитализм стоит против новой техники и за переход на ручной труд, когда новая техника не сулит больше наибольших прибылей» (там же). Словно сегодня сказано — вспомним недавний перенос производств с Запада в Юго-Восточную Азию — «зачем нужен робот, если есть китаец».

Более того, принцип максимализации прибыли будет работать во всех важнейших областях общественной жизни, таких, например, как обеспечение безопасности. Какие танки и самолеты будут производиться при капитализме? Те, которые наиболее прибыльны производителю, а если они не максимально эффективны, то это проблема армии. Такое положение дел будет отстаиваться любыми способами. Неудивительно, что советское оружие считалось лучшим в мире — у нас критерием оценки была эффективность производимого оружия, а не «навар», который владелец может «срубить» с государства.

Неудивительно также, что лучшим к началу Второй мировой было немецкое оружие (а к концу — советское), а не французское или английское, что убедительно было показано на поле битвы. Впервые в современной истории нацистская Германия организовала армию как интегральное целое, а не как набор танков, самолетов и пушек с хорошими характеристиками у каждой единицы по отдельности, но плохо приспособленных для действий в составе армии — единого организма. Те же принципы были положены в основу экономической системы СССР, к слову сказать, их во многом копировал Гитлер, считая их крайне эффективными. Нацисты тоже пользовались некапиталистическими критериями, но стартовая точка для промышленности нацистской Германии несравненно выгоднее, чем для СССР. Стартовавшая много позже западных конкурентов военная промышленность СССР уже к 1940 г. практически догнала имевших колоссальную фору потенциальных противников.

Та же ситуация имеет место во всех частях общественного организма. Представьте себе владельца фармацевтического завода. Его критерием будет не здоровье народа и максимальное количество излеченных больных, а прибыль. Верно? Верно. Если это не так, то это — не капиталист. Более того, капиталист однозначно не заинтересован в здоровой нации и тех технологиях, которые позволят вылечить людей наиболее дешевыми способами, напротив наиболее затратный способ будет для него предпочтительнее. Капиталист будет также всеми средствами сдерживать развитие здорового образа жизни и физической культуры, не говоря уже о развитии способностей человека к самоизлечению. Если же найдется совестливый эксплуататор, то он со временем неизбежно проиграет своим волкообразным собратьям, для которых важнее всего прибыль — он будет играть по заведомо проигрышной стратегии. Именно максимальная прибыль — это единственный критерий оценки капиталистической эффективности.

Регулярно появляется информация о том, что фармацевтические корпорации целенаправленно не допускают до людей лекарства и методы лечения, приводящие к полному исцелению хронических больных — им очень нужен больной человек, «подсаженный на иглу» фармошантажистов. В ход идет все — от скупки патентов до физического устранения изобретателей, если они отвергнут «предложение, от которого нельзя отказаться». Ведь если человек излечится быстро и навсегда, то сверхприбыли мафиозных корпораций окажутся под угрозой. А жизни людей, кого они интересуют, кроме их самих? А при социалистической системе здоровье народа — высшая ценность, где разговор о прибылях не имеет смысла. Она будет построена на профилактике болезней и полном их излечении, где это возможно.

Так какая система эффективнее для обеспечения, например, здоровья народа? Не зря сталинская система здравоохранения демонстрировала такие поразительные успехи, особенно учитывая стартовый уровень царской России.

* * *

Страна готовилась к великой войне, которую должен был начать Запад. И Восток, к слову. Было сделано совершенно невозможное, потрясшее весь мир, потрясшее настолько, что руководство противников отказывалось верить, получая донесения с поля битвы.

Даже если не учитывать изменения качества военной техники, индекс роста продукции вооружения составил 2,51 раза. Однако в этот период происходило еще и быстрое качественное совершенствование многих видов военной техники. Так, танки Т-34 и КВ, которые начали выпускать в 1940 году, были намного более эффективны, чем танки, выпускавшиеся ранее. То же самое можно сказать об истребителях и бомбардировщиках, артиллерийском вооружении и в несколько меньших размерах— производство винтовок и пулеметов. С учетом этого обстоятельства производство военной техники выросло значительно больше. Выпуск артиллерийских снарядов увеличился за тот же период с менее чем 5 миллионов штук до 43 миллионов, то есть более чем в 8 раз.

Почему вооружения, в частности технически не оправдавшие себя в начале Отечественной танки и самолеты производились в таких массовых количествах? Сейчас это стало модным ставить в вину лично Сталину. Важнейшая из причин в том, что большая война с начала 30-х могла начаться практически в любой момент и если бы ко второй половине 30-х не было бы армад несовершенных (несовершенных относительно лучших в мире немецких, но значительно превосходящих, например, японские) танков и самолетов, то война на 2, а то и на 3 фронта могла начаться намного раньше. В таком случае КВ и Ил-2 производить было бы уже некому. Проба советской армии на прочность и сокрушительное поражение при столкновении даже с не столь продвинутой советской техникой на Халхин-Голе настолько убедительно привела японцев в разум, что ударить в спину СССР они не решились даже тогда, когда немцы под Москвой чуть ли не рассматривали звезды Кремля.

Еще одна ключевая причина в том, что отработка технологий должна пройти совершенно определенные этапы в своем развитии, упрощенно говоря, до того как делать металлические самолеты, надо научиться делать фанерные. Индустриально развитые страны уже прошли этот этап в Первую мировую, а у нас весь цикл перехода от фанерных к металлическим самолетам занял около 10 лет. Так же дело обстояло и с другой техникой.

До этого же производить и разрабатывать технику новейших на то время поколений было не из чего, не на чем, негде и некому. Не было броневой стали, станков, квалифицированных рабочих, химической промышленности, способной создать современные пороха, взрывчатые вещества, топлива и смазки, вообще ничего не было, все это создавалось на лету, буквально за 5–7 лет. Через 5 лет уже в серию пошли созданные тогда танки и самолеты. Представляете, как конструкторам создавать танк из неизвестно какой стали, которая будет производиться на неизвестно каком оборудовании, на заводе, котлован которого даже еще не заложен?

Да что там, даже электростанции для этого еще нет. Станков, инженеров и рабочих, разумеется, еще нет тоже. Представьте, какой уровень управления, планирования и координации экономикй нужен при этом. О масштабе научно-технического прогресса в такой важнейшей отрасли, как станкостроение, свидетельствует такой факт, что в 1939–1940 годах было освоено производство 277 новых типов металлорежущих станков из примерно 300 типов. О большом внимании, которое уделялось в годы третьей пятилетки развитию науки, свидетельствует значительный рост ассигнований на науку в бюджете СССР…

Сталин шел по этому пути совершенно осознанно, все его действия основаны на безупречной логике и здравом смысле, а развитие страны спланировано на десятилетия вперед. В этом состояла интегральная система Сталина — стандартизированное образование, единый доступ к профессиям, поиск талантов, планирование на годы вперед.

* * *

Результат действия экономической модели Сталина поразителен, а если взять весь общественный организм — ошеломителен. То есть система, на первом своем этапе «задвинувшая» рентабельность до определенного времени, в результате получила невиданную в человеческой истории рентабельность. Вот мнение крупного экономиста, признанного во всем мире специалиста по экономике и статистике СССР— профессора Ханина, тем более ценного, что он лично негативно относится к политической системе СССР, идее коммунизма вообще и личности Сталина, но как настоящий ученый, он весьма честно приводит данные и ведет анализ, это своего рода «экономический Земсков»:

«Произведенный анализ показывает, что источники крупнейших достижений экономики 1950-х годов состояли в следующем. Командная экономика в этот период показала свою жизнеспособность и макроэкономическую эффективность. Являясь, в сущности, крупнейшей в мире корпорацией, советская экономика умело использовала присущие любой крупной корпорации сильные стороны: возможность планировать и осуществлять долгосрочные планы, использовать колоссальные финансовые ресурсы для развития приоритетных направлений, осуществлять крупные капиталовложения в короткие сроки, тратить большие средства на научно-исследовательские работы и т. д. Достижения 1950-х опирались на созданный в 1930 — 1940-е годы мощный потенциал тяжелой промышленности и транспорта… СССР умело использовал свои ограниченные ресурсы для развития отраслей, определяющих долгосрочный экономический прогресс: образования, в том числе высшего, здравоохранения, науки.

Скорость и масштаб сдвигов в развитии этих отраслей были беспрецедентными и явились во второй половине XX века образцом для многих государств мира. Почти уникальной была высокая доля производственного накопления в валовом внутреннем продукте, которая позволила быстро наращивать объем производственных фондов на высоком для того времени техническом уровне, широко пользуясь иностранным техническим опытом и оборудованием. Благодаря широким геологоразведочным работам была подготовлена мощнейшая сырьевая база для развития всех отраслей экономики. К концу 1940-х годов значительно возросла общая квалификация рабочих и инженерно-технических кадров, находившаяся в период 1930-х на низком уровне вследствие спешного и массового вовлечения в несельскохозяйственное производство малоквалифицированной рабочей силы из села.

В начале периода наиболее квалифицированные специалисты концентрировались в центральных органах управления и планирования, научных и проектных институтах. Существовала также большая разница в подготовке специалистов в 1930-е и 1940 — 1950-е годы: в послевоенный период она качественно выросла. К числу несомненных успехов Советского Союза в этой области относятся такие крупнейшие события, как запуск первого спутника Земли, пуск атомной электростанции, первый полет сверхзвукового пассажирского самолета, а также ряд других технических достижений, в которых СССР опередил США. Необходимо отметить, что в такой важной отрасли, как создание электронно-вычислительной техники, советские разработки в то время не отставали по своим техническим данным от ЭВМ, созданных в США. По-видимому, не отставал существенно от уровня США в этот период и технический уровень таких отраслей промышленности, как электроэнергетика, черная металлургия, угольная промышленность, некоторые отрасли цветной металлургии.

Крупными достижениями советской промышленности в этот период явились освоение непрерывной разливки стали, создание судов на подводных крыльях, единой системы электроэнергетики для европейской части страны и некоторые другие».

Даже такие отдаленные события, как космические полеты рассматривались и планировались за много лет до их осуществления, когда, казалось бы, совсем не до этого. Это и отличает блестящего руководителя — способность видеть будущее и готовиться к решению задач которые будут только поставлены через много лет и целенаправленно вести систему к будущему решению. А потом все происходит будто само собой — «раз и появился Советский Космос». Он никогда бы не появился, если бы не планировался за много лет до этого и не была бы создана производственная и интеллектуальная база.

Проект полета человека в космос рассматривался на самом высоком уровне летом 1946 г. Свои предложения М. Тихонравов адресовал самому Сталину. С полетами человека в космос решено было повременить. Полстраны — в послевоенных руинах, набирает первые обороты «холодная война», а ракеты нужны в первую очередь для военных целей. За 20 дней до своей смерти, Иосиф Сталин подписал документ, определивший пути развития ракет «сверхдальнего действия» (Р-7), которые и стали затем основной «рабочей лошадкой» советской и российской космонавтики.

В этом проявилось гениальное ноу-хау, одно из величайших системных изобретений Великого Архитектора — «двойное назначение» промышленности, которая исходно планировалась с возможностью производить на одних и тех же мощностях продукцию как военного, так и мирного назначения.

* * *

Великий Архитектор оставил некоторые свои наброски идей о том, как должна функционировать Система Будущего, и предостерегал от опасностей, с которыми она могла столкнуться: «Было бы неправильно… думать, что не существует никаких противоречий между нашими производительными силами и производственными отношениями. Противоречия безусловно есть и будут. При правильной политике руководящих органов… дело здесь не может дойти до конфликта между производственными отношениями и производительными силами общества. Другое дело, если мы будем проводить неправильную политику. В этом случае конфликт будет неизбежен, и наши производственные отношения могут превратиться в серьезнейший тормоз дальнейшего развития производительных сил. Задача руководящих органов состоит в том, чтобы своевременно подметить нарастающие противоречия и вовремя принять меры» («Экономические проблемы развития социализма в СССР»). Сталин как никто другой представлял себе исключительную важность меры, баланса и гармонии общества, всех частей сложнейшего общественного организма. Создатель уникальной советской системы очень четко представлял себе мир, в котором она находится, и в его понимании он неизмеримо опережал кабинетных ученых, составляющих умозрительные схемы для таких же оторванных от жизни интеллигентов.

Безусловно, геополитические и идеологические противники мешали, как только могли, еще и потому что советская цивилизация была альтернативой западному проекту устройства будущего человечества. До сих пор СССР вызывает у них просто зоологическую злобу.

С кем предстояло схватиться системе будущего? Сталин представлял это прекрасно. Каково мнение практика и его предсказание будущего на основе его видения мира? «Главные черты экономического закона современного капитализма: обеспечение максимальной капиталистической прибыли путем эксплуатации, разорения и обнищания большинства населения данной страны, путем закабаления и систематического ограбления народов других стран, особенно отсталых стран, наконец, путем войн и милитаризации народного хозяйства, используемых для обеспечения наивысших прибылей. Не средняя прибыль, и не сверхприбыль, а именно максимальная прибыль является двигателем монополистического капитализма. Она толкает монополистический капитализм на такие рискованные шаги, как закабаление отсталых стран, организация новых войн, являющихся для воротил современного капитализма лучшим «бизнесом» для извлечения максимальных прибылей, наконец, попытки завоевания мирового экономического господства» (там же).

Логическим завершением западной цивилизации является олигархический капитализм, в котором общество оказывается безвольной игрушкой в руках шаек всесильных кланов-корпораций. Сталин также понял это одним из первых. Он говорил, что выражение «сращивание» не подходит. Это выражение поверхностно, в процессе этого сближения происходит не просто сращивание, а подчинение государственного аппарата монополистам.

Это описание и предсказание тех самых «новых кочевников», которые держат мир за горло, сделанное более полувека назад. При этом неизбежна мощная организованная преступность, причем нельзя разделить, где кончается «лоббирование» интересов сверхкорпораций и начинается криминал международных масштабов.

Капитализм неразделим со своей теневой стороной— безработицей и крупным социальным слоем «отверженных», которые играют исключительно важную роль в западной модели цивилизации. Вовсе не значит, что эти люди безнадежные лентяи — сама модель подразумевает «структурную бедность», которая может колебаться от 10 % в самых успешных странах до 90 %, как в Парагвае. Структурная бедность и безработица означают, что даже если бы все члены общества были одинаково и идеально трудолюбивы, то все равно «всем бы не хватило места в шлюпке».

Это чудовищная растрата человеческих ресурсов, не говоря уже о неисчислимом количестве загубленных судеб. Родившийся в слоях «отверженных» ребенок не имеет практически никаких шансов реализовать свой талант, сколь бы велик он ни был. Великий Архитектор очень четко это осознавал: «Когда говорят о материальном положении рабочего класса, обычно имеют в виду занятых в производстве рабочих и не принимают в расчет материальное положение так называемой резервной армии безработных…». Это привет «статистикам», которые регулярно «выключают» указанные слои из рассмотрения западного общества.

В Обществе Будущего же структурной бедности нет. Впервые в человеческой истории оно использовало ресурсы талантов всего общества. Сын крестьянина из самой глухой деревни или сирота запросто могли стать не просто образованным человеком, а крупным ученым, государственным деятелем самого высокого уровня. Примеров просто неисчислимое множество. Так какое общественное устройство болёе разумное и человечное?

* * *

Общество будущего в отличие от западной модели планирует, координирует и оптимизирует заранее все ресурсы — человеческие, природные, производственные.

«Можно ли рассматривать средства производства при нашем социалистическом строе, как товар? Товар есть такой продукт производства, который продается любому покупателю, причем при продаже товара товаровладелец теряет право собственности на него, а покупатель становится собственником товара, который может перепродать, заложить, сгноить его. Подходят ли средства производства под такое определение? Ясно, что не подходят» («Экономические проблемы социализма»). С логикой Великого Интегратора невозможно поспорить. Что же дальше? «Не может быть сомнения, что при наших нынешних социалистических условиях производства закон стоимости не может быть «регулятором пропорций» в деле распределения труда между различными отраслями производства». Ему виднее, он планировщик системы, а что тогда будет регулятором пропорций в быстро меняющемся современном мире, ведь закон стоимости сработает медленно? План — это первое, прогноз на основе текущего соотношения сил, то есть гибкий план и баланс, а ни в коем случае не «свободный рынок» в его макроэкономическом понятии. Тот, кто пытается применить «свободный рынок» как макроэкономический регулятор планируемой экономики — дурак или разрушитель, потому что Общество Будущего построено на других принципах.

Представьте себе завод, который был очень эффективным, его продукция была нужна, но он разорился по субъективным причинам, например, ушел старый владелец, а наследники оказались неспособными к делу. Что там с горящими глазами обещали либералы-рыночники? Что со временем все придет в равновесие и если рынок испытывает потребность в каком-то продукте, то он появится, а предприятие неизбежно окажется в руках «эффективного собственника». Естественно, все это никак не обосновывалось. Неудивительно, что опыт «Россиянин» и других стран весьма убедительно показывает, что предприятие скорее всего будет уничтожено, а на его месте возникнет что-то совсем другое, например, уникальное оборудование будет распродано за бесценок, а помещения будут сданы под склады, офисы и магазины. Так как быть с продукцией, возникнет ли новое производство? Возможно, но очень нескоро, потому что многие технологические секреты будут утрачены и их придется воссоздавать заново, так же, как и всю систему сбыта и многое другое, что принесет ущерб всему обществу, не считая того, что в течение долгого времени не будет производиться нужный товар.

Так какая система эффективнее при оптимизации общественных усилий, человеческих и материальных ресурсов и скорости продвижения вперед?..

Темпы роста сталинской системы будущего показали, что она опережает все экономические модели человеческой истории. То есть это «директивная экономика» где все планируется из центра — ключ к решению всех проблем? Нет, все не так просто. Во-первых, из центра планируются только весьма общие направления, предприятия на местах во времена Сталина обладали очень большой свободой, которую они потеряли при Хрущеве. Об этом сейчас почти «забыли», не так ли?

Также имелся мощный кооперативный сектор, который обслуживал не только население, но и промышленность, то есть экономическая свобода предприятий была весьма велика, раз они могли оплатить услуги кооператоров. В то же время и ответственность руководителей предприятий тоже была очень велика. Руководители кооперативов, в свою очередь, также несли большую ответственность наряду с руководителями государственных предприятий. Если кооператор подвел всю производственную цепочку — пусть отвечает по всей строгости, а не только своим капиталом или должностью, ущерба он принес неизмеримо больше. Это справедливо — большое право принимать решения, большая ответственность — большая награда. Экономика Сталинской системы — это экономика взаимных обязательств и четкого их исполнения, экономика взаимного доверия, а вовсе не рынка. Деньги тоже есть, но они играют второстепенную роль для удобства учета.

«Чтобы поднять колхозную собственность до уровня общенародной собственности, нужно выключить излишки колхозного производства из системы товарного обращения и включить их в систему продуктообмена между государственной промышленностью и колхозами. В этом суть… Такая система, сокращая сферу действия товарного обращения, облегчит переход от социализма к коммунизму. Кроме того, она даст возможность включить основную собственность колхозов, продукцию колхозного производства в общую систему общенародного планирования» (там же).

В чем преимущество этой системы перед традиционной системой товарного обращения? В том, что товар сразу поставляется потребителю, минуя этап конкурентной продажи на рынке. Это выгодно обществу, потому что затраты на продажу товара при «рыночной экономике» обычно превышают затраты на его производство.

Почему это будет выгодно колхозникам? Хотя бы потому что не надо будет вставать в 5 утра и ехать на колхозный рынок или идти торговать яблоками на станцию. Потому что, как говорит Сталин в других своих работах, на своем опыте крестьянка поймет, что целесообразнее не выпекать хлеб самой, а покупать в магазине. Автоматическая система экономического регулирования сама перенаправит продукт колхозника потребителю, которому он нужен, и направит по самому экономичному пути. Так планировал свою систему Сталин.

За счет оптимизации общественных усилий и транспорта общество получает громадную выгоду. Подобную схему в масштабах Северной Америки пытается ввести канадская компания NMG, ее оборот составляет несколько десятков миллиардов долларов, и она занимается оптимизацией доставок даже небольших количеств продукции корпоративным потребителям; дела компании неплохи, но она столкнулась с пределом роста, который присущ неконтролируемому и непредсказуемому «свободному рынку». Большего в существующей экономической системе добиться нельзя, несмотря на применение самых современных систем поддержки принятия решений.

* * *

Еще один очень важный пример, показывающий преимущества интегральной экономики. Представьте, что мы создаем металлургический завод, производящий, например уникальные стали или сплавы. Они могут быть с успехом применены в авиационных двигателях боевых самолетов, в турбинах теплоэлектростанций, что сильно повысит КПД, при создании быстрорежущих станков и так далее. Что будет происходить в условиях «свободного рынка»? Понятное дело, что наши сплавы поступят на рынок. Будет заказ — будет производство. Мелкие партии производить не имеет особого смысла — нерентабельно или низкоприбыльно. Кроме того, выжить от одного мелкого случайного заказа до другого крайне сложно — пока удастся убедить потребителя купить твой товар, пока он решится заказать опытную партию, он, может быть, и рад больше, но у него свободных денег нет и сбыт его продукции тоже непредсказуем.

Пока наше металлургическое производство наберет скорость, пройдут долгие годы. Любой эксперт скажет, что это может быть десять и более лет. Что произойдет при интегральной экономике? Правильно, потребители уже запланированы до того, как будет построен завод и средства на оплату продукции у него будут, а если не будут, так их напечатают, несмотря на инфляцию. Везде, где только можно специалисты рассмотрели возможность применить новые сплавы. Везде, где только возможно, они будут внедрены. Как только товар будет произведен — он уйдет полностью и до такой степени, что отдел сбыта превратится в отдел отгрузки.

Совершенно то же самое будет при производстве, например, уникальных композитных пластмасс, которые могут быть использованы в электронике, судостроении, композитном бронировании техники и даже спортивном снаряжении. Все сработает с исключительной эффективностью.

Во время Сталина также был запланирован и сбыт, чем обеспечивалась высокая эффективность их смежников — химических, военных, отраслевых и прочих лабораторий, которые не метались по стране в поисках заказчика. Тогда самые активные люди там работали не в «маркетинге», пытаясь всеми силами «впарить» товар, а в его разработке и конкретном производстве. Тогда принцип Сталина дал колоссальный интегральный эффект, создав экономику за 10 лет почти непрекращающихся военных конфликтов, борьбы со шпионами и диверсантами и постоянной угрозы внешнего вторжения. Это случилось там, где эксперты всего мира отпускали в лучшем случае 50 лет при самых благоприятных условиях. Когда же была разрушена интеграль-ность, то система рухнула буквально за несколько лет.

Поэтому неудивительно, что высокоэффективные в условиях СССР производства «легли на бок» моментально после «перехода на рыночные рельсы». Так и в нашем примере, который автор наблюдал лично — когда был разрушен авиапром, прекращено производство современных танков и БМП, когда «приватизировали» и превратили в склады судовые заводы, тогда резко упал спрос на уникальные пластмассы и сплавы.

Мелкие коммерсанты оказались не способны поддержать необходимый объем и, главное, постоянство заказов. И стали, и сплавы, и пластмассы были нужны очень многим, но эффективность работающей вразнобой системы не шла ни в какое сравнение с той, которую обеспечивала даже кастрированная Хрущевым плановая экономика.

* * *

Сейчас делают все, чтобы представлять систему, созданную Сталиным, как некую «административно-командную», где все ходили по струнке и слепо выполняли идиотские приказы, сыпавшиеся из единого центра, а любая инициатива жестко пресекалась. Правды в этом столько же, сколько в побасенках о «десятках миллионов безвинно репрессированных» и всем прочем.

Административно-командная система в истории СССР действительно была, но она возникла после смерти Сталина, когда систему будущего стали целенаправленно уничтожать. Тогда хирург высшей квалификации стал получать меньше грузчика и мясника, а образованный и квалифицированный инженер, на котором лежала ответственность за сложнейший технологический процесс, — меньше рабочего, а то и меньше пацана — ремонтника телевизоров, только что отслужившего армию. Тогда появились омерзительные «шабашки», в которых доценты и «эмэнэсы», работая на рабочих специальностях, за два месяца зарабатывали деньги, которые на основной работе они не получали и за год. Зарабатывали не потому, что они «предприниматели», а за счет приписок в нарядах. Можно ли представить подобные вещи во времена Сталина? А после его смерти действительно секретарь райкома указывал председателю колхоза, что и где сеять, а потерявшие свое хозяйство крестьяне, стали зависимы от государства абсолютно. Стала распространяться удушливая идеология серости.

Общество Будущего просуществовало совсем недолго — 40-й год и период с 50-го по 53-й. Весь остальной период жизни Сталина ушел на строительство с нуля, оборонительные войны и восстановление разрушенного до основания. 40-й год был лучшим годов в истории СССР, к сожалению почти стерся из памяти того поколения последующими страшными четырьмя годами. Поэтому обычно люди, жившие в те годы вспоминают 50–53 годы как самые лучшие и счастливые годы своей жизни, когда каждый следующий год был только лучше предыдущего и сердце щемило от будущих побед.

Именно во времена Хрущева у крестьян отобрали скотину и огороды, у кооперативов — собственность, у директоров— самостоятельность. Резко уменьшилась (относительно предыдущих лет) зарплата и социальный статус ученых. Начался полный демонтаж сталинской корпорации и формирование «коммунистической» олигархии, которая стала практически неподсудной и неподследственной.

Кто, какие социальные группы были двигателем Общества Будущего? Тогда, в героических 30-х Сталин сделал ставку на людей талантливых и сильных. Это были настоящие предприниматели, «новаторы» люди новой формации — предприниматели на своем месте, активные молодые инженеры, ученые и рабочие, по большей части выходцы из социальных низов прежнего общества. Именно они были опорой Сталина и «точками роста» советского общества. После Сталина подавлению подверглись именно они и СССР-1 довольно быстро приказал долго жить, кстати, они же понесли наибольшие потери в Отечественной.

Именно они зарабатывали больше всех и обладали самым высоким социальным статусом. Попытка приравнять и даже приблизить зарплаты квалифицированного и неквалифицированного рабочего, не говоря уже об инженере, и нарушение принципа оплаты по труду приравнивалось к контрреволюционной деятельности со всеми вытекающими…

Это были люди «меча и молота», звавшие «все выше и выше», люди будущего, у которых впервые в человеческой истории появился шанс проявить свою энергию и способности; именно они и есть эти «молодые рабочие», «молодые ученые», «молодые крестьяне».

* * *

Интересно, зачем надо вообще перевыполнять план, зачем производить больше чем нужно, если на это не запланировано потребление? Помните, какая неистовствая истерия развернулась в перестройку: «Зачем перевыполнять план? Ведь если его надо перевыполнять, то запланировано отставание от реально необходимого уровня!» При хрущевском социализме действительно— незачем, в западных корпорациях, в общем, тоже, а при сталинской системе будущего это как раз очень и очень важно. Почему?

Очень просто — из-за гибкости системы: перевыполнить план — это означает не выполнить больше, а выполнить быстрее для освобождения ресурсов под другие задачи. Ничтожный иуда Кукурузный был не способен этого понять, да и убогая брежневская верхушка тоже. Они смертельно боялись той системы, страны мечтателей, страны героев, им нужна была страна послушников-жевунов. «Перевыполнение» тогда стало полузабытым ритуалом, который насаждали сверху разные проходимцы, чтобы сделать себе карьеру, и который встречал глухое сопротивление и презрение народа.

При Сталине же перевыполнение планов началось снизу, от народа и началось, прямо говоря, неспроста. Дело в том что по личному указанию Сталина широко применялась прогрессивная система оплаты труда. Например, при перевыполнении нормы на 100 %— платили полтора тарифа, при перевыполнении на 150 %— вдвойне, а при перевыполнении на 200 % — втройне (!). Даже у заключенных снижался срок наказания в три раза при перевыполнении нормы на 200 %. И здесь еще очень важно подчеркнуть, что эти «нормы» не трогали. Так платил И.В. Сталин за «рабский труд» человеку труда, а само выражение оставим на совести хрущевцев.

Кстати говоря, стахановцы обычно работали не столько ради денег, это была русская былинная удаль, служение невиданным доселе трудом Обществу Будущего, а огромные деньги, которые они получали были лишь подтверждением того, что их жертва принята и общество оценило их подвиг; после деньги нередко перечислялись героями в школы, детские сады и так далее, впрочем, на тех, кто этого делать не желал, косо не смотрели. Сталинское общество было земным воплощением вековых чаяний русского народа о справедливости.

Больших результатов за счет «бери больше — кидай дальше» не добьешься, большой прирост можно получить или за счет оптимизации трудового процесса, или технических изобретений. По всей стране началось массовое движение изобретателей-новаторов. Изобретателю платили не только за повышение индивидуальной выработки, но и определенный процент за внедрение изобретения в масштабах всего СССР. Изобретение распространялось и именем изобретателя, которое становилось известно всем с ним связанным по работе. Вся страна могла услышать, что это «резец слесаря Иванова», а это «метод анализа крови фельдшера Петрова». Сталин впервые в истории вовлек к творчеству простых людей и не скупился на благодарность их творчества морально и материально. Рабочий мог получать намного больше наркома. Результатом был просто взрыв энтузиазма и изобретательства.

Показательно, что при Сталине произвольно пересматривать тарифные сетки и нормы выработки считалось контрреволюционным преступлением и каралось наравне со шпионажем и диверсионной деятельностью. Немалое количество «жертв необоснованных репрессий» из директорского корпуса того периода сели именно за это. Неудивительно, какой смысл выполнять сегодня 150 %, если завтра тебе 150 % будут считать как обычную норму. Рабочий человек почувствует, что его не только обобрали, но и плюнули в душу.

Такие «фокусы» при Сталине обходились весьма дорого для особо хитрого руководителя. Тарифы пересматривались по строго определенному плану, который знали все рабочие и они воспринимали это как совершенно справедливую вещь— естественно, общая производительность растет, нормы тоже должны расти. Но по-честному. При Хрущеве это положение было отменено, при Брежневе — стало нормой. Отношение народа к этому представить несложно, как и то, что случилось с массовым энтузиазмом и изобретательством.

* * *

Сейчас, глядя на современные города и заводы, построенные в СССР, связанные между собой сетью дорог в самых неблагоприятных для строительства климатических условиях, трудно представить себе, чем был СССР 30-х и кем были эти люди.

При словах «строительство завода» возникают образы железных дорог, бытовок, армий рабочих, директор завода кричит в трубку, требуя цемент и грозя пожаловаться в ЦК…

Все было совсем не так. Дорог не было. Телефона — не было. Грузовых автомобилей — практически не было, а если было, то только для ключевых заводов — Магнитки, Комсомольска и так далее. Но строились в основном ведь не промышленные гиганты, а небольшие заводы — кирпичные, молочные, хлебные, кожаные… Строились многие тысячи лесопилок и отрывались тысячи глиняных, песчаных, меловых карьеров. Индустриализация затрагивала и большие, и малые города. Как раз обычной картиной было, когда будущий директор в Москве или республиканской столице получал револьвер, документы, разрешающие получить определенную сумму в госбанке, письмо к местным партийным органам с указанием «по возможности способствовать» и все. Новоиспеченный директор завода выезжал к месту назначения и начинал свою деятельность как умел. Рабочих он искал сам, связи с местными властями налаживал сам. От него требовалось одно — к сроку запустить завод.

Никакой Сталин из Москвы в отсутствие дорог и при почти полном отсутствии быстрой связи не мог бы все это контролировать, даже если бы ему помогали тысячи помощников. В массе своей эти неброские люди делали, казалось бы, в принципе невозможное. Были ли те, кто украл народные деньги или по бездарности и самонадеянности «профукал» их? Были, конечно. Теперь они числятся среди «жертв необоснованных сталинских политических репрессий». Иммунная система империи — НКВД — работала четко.

Были и те, кто сорвал заказ, по бездарности, роковой ошибке или стечению обстоятельств. Он должен был понести за это ответственность, потому что он на себя ее брал, бывало, что это означало тюремные нары. Так же, как брал на себя ответственность во времена «классического» капитализма на Западе заемщик-капиталист. В случае проигрыша — пуля в висок или долговая тюрьма. В постпере-строечной «Россиянин» директора, сорвавшего исполнение договора, «ставили на счетчик», забирая у семьи абсолютно все, а зачастую и убивали без особых разговоров. Такие порядки почему-то не вызывали неистового возмущения и воплей о бесценности человеческой жизни у либеральных поклонников рынка.

В то же время эти же люди устраивали неистовый визг по поводу «зверской жестокости сталинского режима» именно по поводу ответственности руководителей.

Но в системе Сталина не зря именами первых директоров называли заводы и улицы. Это были те, кто победил. Надо сказать, что таких было большинство. В системе будущего на верху общества не было места жуликам, неумехам и лентяям. Не умеешь — не берись, а взялся за гуж — не говори, что не дюж. И это справедливо.

Мог ли в системе Сталина сработать блат, когда к делу приставляли «своего человека»? Мог. Но он знал, что если его нерадивый протеже провалит дело, то его следующим собеседником станет следователь НКВД после разрешения соответствующего партийного органа о привлечении его к ответственности.

Поэтому спокойнее было дать зеленый свет чужому, так хоть меньше шансов, что обвинят в сговоре. За проигрыш подчиненного в сталинском СССР ответственность нес его начальник, совсем как в древнем и средневековом Китае— наиболее эффективном обществе тех лет. В общем, «кадры решают все». Они и решили. СССР победил там, где на первый взгляд был обречен проиграть.

Кстати, по деревням тогда ездили тысячи вербовщиков — большой проблемой было вытянуть крестьян в город. Неудивительно, переехать из личного дома в рабочее общежитие, а то и вовсе в барак, для крестьянина очень непросто. Многие миллионы людей переезжали в города, жилья не могло хватить в принципе, когда его еще построят… Так что истерика времен «перестройки» о том, что все крестьяне мечтали убежать в города, а это им делать не давали, сделав их «беспаспортными крепостными» — вранье из того же разряда, что и «десятки миллионов репрессированных». Вербовщики требовались для того, чтобы переманить крестьян в города.

Итак, что мы имеем? Структура общественной власти СССР сталинского периода давала огромное преимущество перед всеми прочими социальными системами за счет отбора талантов из всего народа и их качественно более высокого использования.

* * *

Теперь рассмотрим другой выигрыш, который получал СССР. Представьте себе, что вы — капиталист или просто управляющий предприятия в условиях «свободного рынка» и в ваших руках оказалось весьма важное технологическое или организационное нововведение, скажем, изобретение. Как вы поступите? Быть может, немедленно расскажете секреты конкурентам? Вот это вряд ли — вы с ними смертельные враги. А при Сталине был налажен широчайший обмен опытом, поэтому важнейшие технологические новшества и опыт и удачные управленческие решения стали практически мгновенно расходиться по всей стране-корпорации. В стране-корпорации нет врагов, только сотрудники и соратники, от кого же скрываться? Это не общество, где все воюют против всех, есть коммерческая тайна, механизмы ее охраны и армии судей и адвокатов, разбирающих бесконечные споры о названии продукта или о том, с какой стороны надо крепить ручку на новую модель чемодана.