Едикуле (Семибашенный замок)

Едикуле (Семибашенный замок)

Там, где сухопутные стены Константинополя когда-то соединялись со стенами, шедшими вдоль Мраморного моря, до сих пор стоит Мармер-куле (Мраморная башня). Чуть далее — массивные квадратные башни, между которыми в прошлом располагались знаменитые «Малые ворота города». За ними виднеется верхняя часть Семибашенного замка, который стоял обособленно и был отгорожен специальной стеной, примыкавшей к городской стене. При византийцах здесь находилась древняя крепость, на территории которой был устроен монетный двор. Из-за своих пяти башен крепость называли еще Пентапиргией. Гражданские ворота замка тоже назывались Пентапиргия; над ними был виден византийский орел, изваянный на доске и вделанный в стену. В 1350 г., в царствование императора Иоанна VI Кантакузена, к замку прибавили еще две башни, тогда он и стал называться Гептапиргия (Семибашенный).

Центральный ансамбль замка составляют две монументальные квадратные башни, сложенные из огромных монолитных плит белого мрамора. Во время осады и штурма Константинополя крестоносцами Семибашенный замок был разрушен, но потом турки вновь отстроили крепость, оставив, правда, только четыре башни (высота самой большой равняется 65 м). Название же за крепостью сохранилось прежнее — Семибашенный замок.

^{Едикуле (Семибашенный замок)} 

Сначала он использовался в качестве сокровищницы, потом был превращен в государственную тюрьму, и его смело можно было назвать «стамбульской Бастилией». Это была одна из самых страшных тюрем города, которую охраняли 250 стражников, живших со своими семьями здесь же в крепости — в специальных жилищах. Командовал ими начальник стражи, которому не разрешалось выходить из замка ни по какому случаю; только два раза в год, по особому повелению визиря, он выходил в город на святые праздники.

Через мрачные камеры Семибашенного замка прошло много опальных придворных, министров и других лиц, не угодных султанам. Здесь же томились в заключении семь султанов, свергнутых с престола. Так, в 1622 г. на верхнем этаже башни янычарами был задушен султан Осман II (Юный Осман).

А сколько людей погибало здесь медленной смертью — без света, воздуха и пищи! Сколько страданий видели камни этих мрачных подземелий! Например, башня, которая стоит ближе к Золотым воротам, служила местом пыток и казней; головы казненных бросали в глубокий «Колодец смерти»[66]. Русский паломник В.Г. Барский писал, что в замке «находились по 2—3 тысячи пар христиан, скованных в железные цепи без различия пола и достоинства. А какие им от турок мучения и насилия были, то и описать трудно».

Справа от входа в Семибашенный замок возвышается Посольская башня, в которую заключали послов тех держав, с которыми Турция прерывала дипломатические отношения, собираясь воевать. В ней, в частности, содержались русские послы П.А.Толстой (1710—1712), А.М. Обрезков (1768-1771), Я.И.Булгаков (1787-1789). Варварский обычай заключать в тюрьмы посланников других государства существовал очень долго, и европейские державы безропотно покорялись ему, утешая себя тем, что все они унижены в равной степени. Первой возвысила своей повелительный голос российская императрица Екатерина II, которая после побед П.А. Румянцева объявила, что готова принять мирные предложения Высокой Порты, но прежде всего должен быть освобожден A.M. Обрезков.

Русский посланник A.M. Обрезков в тюрьме заболел, после чего другие посланники добились от султана разрешения, чтобы все узники могли жить в одном из домов, находившихся в ограде крепости[67]. Впоследствии французский посол генерал Себастиани убедил султана разрешить A.M. Обрезкову вернуться на родину.

Всякая попытка бегства из Семибашенного замка была невозможна, так как железные ворота его ощетинивались такими же железными остриями. Как легенду, рассказывают о французском посланнике Бофе, которому каким-то образом все же удалось бежать. Французский министр Шуазель-Гуфье предлагал средства к спасению и русскому посланнику Я.И. Булгакову, но тот отвечал, что «представитель Екатерины II… не будет ничем обязан стороннему посредничеству и не пожертвует ради своей личной безопасности честью престола и Отечества».

В Едикуле тюрьмы располагались наверху и внизу, они были с окнами и без них. В одну из таких тюрем был заключен последний французский посланник Руфэн, когда в 1798 г. между Францией и Турцией была объявлена война. Маленькая камера его слабо освещалась одним только решетчатым окном, которое располагалось так высоко, что посмотреть в него мог бы только очень высокий человек.

Справедливости ради следует отметить, что некоторым знатным узникам разрешалось свободно ходить по крепости, только им не дозволялось иметь ни ножа, никакого другого оружия. Например, в XIX в. в Едикуле сидел алжирский король Гсемени, который имел при себе четырех слуг и особое жилище…

В Семибашенном замке с давних пор хранилась казна турецких султанов: в одной башне — золотые монеты и слитки, в другой — серебряные деньги и другие предметы из серебра, в третьей — дорогая посуда, конская упряжь и дорогое оружие, обложенное золотом и серебром; в четвертой — изделия из золота, серебра, хрусталя, янтаря и других драгоценных материалов; в остальных помещениях хранились изделия из слоновой кости и всевозможные украшения. Все это богатство было свезено в Едикуле после того, как султан Селим I захватил персидский город Тавриз.

Впоследствии на огромной территории крепости одно время размещалась школа, а позднее ее развалины с большим двором, воротами и валами сделались жилищем сапожника-армянина. Потом ветер нанес на черепичные крыши башен много песка и пыли, так что здесь разрослись кустарники и деревца. И теперь по этому висячему саду бродят привидения казненных сановников, головы которых в прежние времена выставлялись на краю вала…