Часть шестая ЭРВИН РОММЕЛЬ – СОЛДАТ

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Часть шестая

ЭРВИН РОММЕЛЬ – СОЛДАТ

Фельдмаршал

Согласно Клаузевицу, человек, который хочет стать генералом, должен обладать высокими интеллектуальными способностями в сочетании с «твердой волей» и «сильным духом». «В каждой операции, – говорил он, – должно руководствоваться одним-единственным, ясным и простым замыслом».

Книга Роммеля «Пехота в наступлении» дает достаточно доказательств его способности свести сложную малую тактику к простой формуле. Он использовал тот же талант в искусстве командования средними и крупными армиями.

Он требовал ясности в оценке практических возможностей и точности в докладах о том, что сделано. Он ненавидел пропагандистскую мишуру и преувеличения, которые в результате политического давления проникли в официальный язык вермахта после 1941 года. Несмотря на это, сам он уступал тезису о том, что пропаганда необходима в войне.

Фельдмаршал обладал интуицией, способностью с первого взгляда оценить ситуацию на поле сражения. Он не просто следовал плану, выработанному заранее, но и вносил коррективы в соответствии с «событиями и обстоятельствами». Он был мастером импровизации благодаря интуиции и решительности. У него было живое воображение, дополняемое идеями практического и технического характера.

Противник высоко отзывался о «чутье» Лиса пустыни в Африканской кампании. Черчилль объяснял в парламенте значительные неудачи британцев в Северной Африке следующим образом: «Нам дали генеральное сражение». Согласно опросу Гэллапа в 1942 году, Роммель был отнесен к числу самых выдающихся и самых умных генералов. Так он стал известен во всем мире.

Роммель обладал стойкостью, необходимой всякому командиру, которому неизбежно приходится сталкиваться с неожиданными изменениями фортуны и который должен справляться со следующими один за другим кризисами в бою. Здравое восприятие спасало его от заблуждений в военных вопросах и давало ему верное ощущение кульминационного пункта в сражении или кульминации в войне.

Мольтке требовал «равновесия между властью и верой». И хотя Роммель был склонен требовать слишком многого и мог быть чрезмерно суров, он обладал гениальностью руководителя, даром вдохновлять войска тем легендарным, не поддающимся логическому объяснению влиянием, которое великий лидер оказывал на своих людей. Солдаты чувствовали глубину его мужества и биение великого сердца, которое билось ради них. Фельдмаршал, таким образом, умел властвовать как над умами, так и над душами людей.

Так было даже в 1915 году в Аргонне, когда лейтенант Роммель взял на себя командование соседней ротой в смежном секторе. К нему чувствовали такое же доверие тогда, как и во Второй мировой войне, когда его дивизия «Фантом» прорывалась через Францию или когда его африканский корпус совершал бросок через африканскую пустыню у Эль-Аламейна и Тобрука. «Фронт – там, где Роммель», – говорили солдаты. «Нельзя командовать армией из Тюильри», – полагал Наполеон. Это наставление верно и в век передовой техники. Роммель был современным «маршалом «вперед», который осуществлял связь между передовым командным пунктом и по необходимости более отдаленными штабами. Он был неутомим и находился там, где войскам было нужно его столь весомое присутствие. Он любил постоянно меняющуюся солдатскую жизнь, непрерывное движение, суровую жизнь и напряжение, как магнитом охватывающее всех солдат. Гитлер был лишен такой гармонии с войсками, и у него не было того, чем обладал Роммель, – искусства руководить людьми и преобладающей мощи войск, которые Макс Пиколомини Шиллера восхваляет в «Валленштайне»:

Находит силу он у каждого солдата,

Чтоб тот задачу выполнил сполна,

И эту силу он крепит,

Но каждый остается у него тем, кто он есть,

И каждый у него всегда на месте на своем.

И вот соединяет силы всех своих солдат он со своей.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.