ПОЕДИНОК МЕНЕЛАЯ С ПАРИСОМ

ПОЕДИНОК МЕНЕЛАЯ С ПАРИСОМ

Изложено по поэме Гомера «Илиада».

Быстро помчалась с Олимпа вестница богов Ирида и возвестила троянцам, приняв вид сына Приама Полита, что приближаются к Трое от стана греков неисчислимые войска. Когда Ирида принеслась в Трою, все троянцы были на народном собрании. Тотчас Гектор распустил собрание.

Все граждане Трои и их союзники поспешили вооружиться и построиться в боевой порядок. Открыли ворота Трои, и из них стали выходить одна за другой дружины троянцев и их союзников. С громким криком шли троянцы, подобно вереницам журавлей во время перелета. Греки же приближались в грозном молчании. Облака пыли закрывали все поле.

Сошлись оба войска, но не вступали еще в бой. Тогда вышел из рядов троянцев прекрасный Парис. Через плечо его перекинута была шкура леопарда, за спиной — лук и колчан со стрелами, у бедра — острый меч, а в руке держал он два копья. Вызывал Парис кого-нибудь из героев греков на единоборство. Лишь только увидал Менелай Париса, как быстро соскочил с колесницы и, сверкая своим вооружением, вышел вперед. Радостно шел против Париса Менелай, подобный льву, который неожиданно нашел богатую добычу; ликовал Менелай, что может отомстить похитителю прекрасной Елены.

Едва увидал Парис Менелая, как дрогнуло его сердце и скрылся он среди друзей своих, испугавшись смерти. Увидал это Гектор и стал укорять за трусость своего брата.

— Ты храбр лишь с виду, — говорил Гектор Парису, — лучше бы не родиться тебе, чем служить всем нам позором. Разве не слышишь ты, как смеются над тобой греки. Хватило у тебя храбрости лишь на то, чтобы похитить жену Менелая Елену на горе всей Трое! Испугался ты Менелая! Узнал бы ты, что за боец муж похищенной тобой Елены! О, будь троянцы решительнее, то давно уже побили бы она тебя камнями за все те беды, которые ты навлек на них.

— Вправе ты поносить меня, Гектор, — так ответил Парис, — но успокойся. Я вступлю в единоборство с Менелаем. Повели лишь остановиться троянцам. Пред войсками сразимся мы с Менелаем за красавицу Елену. Кто из нас победит, тот и поведет в дом свой Елену.

Услыхав такой ответ, Гектор вышел на середину строя троянцев и остановил его. Греки готовы были засыпать Гектора стрелами. Некоторые уже бросили в него камнями, но остановил их Агамемнон, воскликнув:

— Стойте, греки, стойте, ахейские мужи! Шлемоблещущий Гектор намерен обратиться к нам со словом!

Когда все умолкли, Гектор возвестил, что Парис предлагает решить спор за Елену единоборством. Ему ответил Менелай.

— Выслушай меня! Давно пора прекратить нам кровавую распрю. Пусть сразимся мы с Парисом, и пусть погибнет тот из нас, которому судьбой суждена гибель. Вы же заключите после мир. Принесемте жертвы богам. Призовите старца Приама; сыновья его все коварны, пусть сам принесет он клятву пред поединком в том, что исполнит этот договор.

Обрадовались все, услыхав это предложение. Гектор тотчас послал вестников призвать Приама.

Между тем богиня Ирида, приняв вид дочери Приама, прекрасной Лаодики, явилась к Елене и позвала ее взойти на башню у Скейских ворот, где собрались троянские старцы с Приамом во главе смотреть на единоборство Париса и Менелая. Оделась прекраснокудрая Елена в роскошные одежды и поспешила за Иридой, сопровождаемая двумя служанками. Вспомнила о своем первом муже, о родине и дорогой Спарте Елена, и при этом слезы показались на ее глазах. Увидали троянские старцы подходившую Елену. Так прекрасна была она, что старцы с восторгом глядели на нее и говорили друг другу:

— Нет, невозможно осуждать ни греков, ни троянцев за то, что ведут они кровопролитную борьбу за такую прекрасную женщину. Воистину она равна красотой бессмертным богиням. Но как она ни прекрасна, лучше пусть возвратится в Грецию, тогда не будет грозить гибель ни нам, ни нашим детям.

Приам же подозвал Елену и начал расспрашивать ее о тех героях, которых видел со стены. Елена указала ему могучего Агамемнона, хитроумного Одиссея, Теламонида Аякса, Идоменея — царя Крита. Удивлялся, глядя на этих героев, Приам и их красоте, и их могучему воинственному виду. В это время пришли вестники, посланные Гектором за Приамом. Поспешно встал Приам, велел запрячь колесницу и вместе с Антенором выехал к войскам через Скейские ворота.

Парис.

(Статуя III в. до н. э.)

Встали навстречу старцу Приаму Агамемнон и Одиссей. Принесены были жертвы богам-олимпийцам. Принесены были клятвы соблюдать договор. Тогда обратился к войскам троянцев и греков царь Приам с такими словами:

— О, храбрые мужи, троянцы и греки! Я удалюсь сейчас в великую Трою. Не хватит сил у меня смотреть на поединок сына моего Париса с могучим царем Менелаем. Ведает, лишь Зевс, кому из них назначена гибель в этом бою.

Уехал Приам с бранного поля. Гектор же с Одиссеем отмерили место для поединка, а потом вложили жребий в шлем и встряхнули его, чтобы выпал жребий тому, кто должен первый бросить копье. Выпал жребий Парису.

Вооружились Парис и Менелай и вышли на место поединка, потрясая тяжелыми копьями. Грозно блистали их взоры, в них ярким пламенем горела их ненависть друг к другу. Взмахнул Парис копьем и бросил им в Менелая. Попало его копье в громадный щит Менелая, но не пробило его. Согнулось острие копья, ударившись в медь, покрывавшую щит. Громко воззвал Менелай к Зевсу, моля его помочь отомстить Парису, чтобы и впредь никто не осмеливался злом платить за гостеприимство. Грозно замахнулся царь Менелай копьем и ударил им в щит Париса. Насквозь пробило щит копье, пробило оно также панцырь Париса и рассекло хитон. Парис спасся лишь тем, что быстро отпрянул в сторону. Выхватил меч Менелай и ударил им Париса по шлему, но меч разлетелся от страшного удара на четыре части. Лишившись меча, бросился на Париса Менелай, схватил рукой за шлем и потащил по земле к рядам греков. Сдавил ремень шлема горло Парису. Менелай притащил бы Париса к рядам греков, но тут на помощь своему любимцу явилась богиня любви Афродита. Она разорвала ремень, и лишь шлем остался в руках Менелая. Хотел он поразить Париса, поверженного на землю, копьем, но богиня Афродита покрыла темным облаком Париса и быстро унесла его в Трою. Напрасно искал Менелай Париса; он, подобно дикому зверю, рыскал по троянским войскам, но никто не мог указать ему сына Приама, хотя все троянцы ненавидели его. Громко воскликнул царь Агамемнон:

— Слушайте, троянцы и греки! Все вы видели победу Менелая, пусть возвратят нам Елену и все похищенные Парисом у Менелая сокровища, а также уплатят нам дань.

Но без ответа остался Агамемнон: не суждено было окончиться битве.