ПИСЬМА МИНСКИХ ПОДПОЛЬЩИКОВ В. ОМЕЛЬЯНЮКА, В. РУБЕЦ, И. КОЗЛОВА И Г. ФАЛЕВИЧА

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

ПИСЬМА МИНСКИХ ПОДПОЛЬЩИКОВ В. ОМЕЛЬЯНЮКА, В. РУБЕЦ, И. КОЗЛОВА И Г. ФАЛЕВИЧА

Середина мая 1942 г.- 27 декабря 1943 г.

ПИСЬМО ЧЛЕНА ПОДПОЛЬНОГО ГОРОДСКОГО КОМИТЕТА ПАРТИИ ГОРОДА МИНСКА В. ОМЕЛЬЯНЮКА СОРАТНИКАМ ПО БОРЬБЕ

Середина мая 1942 г.

Мы знаем, что близок день нашего освобождения от немецко-фашистского гнета. Мы никогда не забудем и не простим фашистам мук и крови советских людей.

Мы никогда не забудем ни комиссара 405-го партизанского отряда Сашу Макаренко, ни члена Минского горкома КП(б)Б Васю Жудро, ни сотен других, может быть безвестных людей, честно погибших за освобождение своей Родины… и реками нашей Белорусский народ никогда не покорится фашистским каннибалам. Через бури невзгод и страданий, через страшные дни фашистского хозяйничанья пройдем мы к лучшему будущему. И тогда вновь возродятся на белорусской земле прекрасные города, заработают фабрики и заводы, зацветут колхозные сады, песни польются над полями страны.

Так было и так будет.

ПИСЬМО Г. ФАЛЕВИЧА НЕВЕСТЕ

Не позднее сентября 1942 г.

Милая, как жаль, что отсюда нельзя писать — я бы тебя завалил письмами.

Родная, как мне хочется видеть тебя и поцеловать, прижать к сердцу. Но, увы, все это невозможно ни сейчас, ни в будущем. Нинок, постарайся как-либо передать записочку, хотя пару слов. Дорогая, передачи, хоть для виду, но передавай каждый день, мне это будет очень отрадно. Скажи моим, пусть передадут что-либо в субботу с 3-х до 5-ти, в это время принимают передачи. Вообще говоря, передавать можно каждый день, но надо постоять.

Поцелуй за меня мою маму! Вера Игнатьевна пусть простит меня за все — поцелуй и ее.

Хочу курить!

Еще раз целую.

Жорж.

Скажи дома, что записка в кальсонах зашита.

ПИСЬМО МЕДСЕСТРЫ-ПОДПОЛЬЩИЦЫ В. РУБЕЦ СЕСТРЕ

Конец сентября — начало октября 1942 г.

Не горюй, родная! Будем все вместе. Взойдет и наша звезда когда-нибудь. Не кланяйся, не лей слез, пусть наши враги не видят их, держи голову выше.

Видишь, сколько раз они меня одну похоронили: нас не так-то легко убить и похоронить, мы еще живем…

Не горюй и не плачь обо мне. Не пугайся моих слов, нужно быть готовой ко всему…

Верь, будет еще счастье!

ПИСЬМО И. КОЗЛОВА ТОВАРИЩАМ ПО БОРЬБЕ

27 декабря 1942 г.

Дорогие мои…

Вчера, в субботу, корреспонденции от вас не получил. Понимаю. Я вас убиваю своей откровенностью, но стоит ли отчаиваться, случившегося поправить ничем нельзя. Все задуманное, как видите, по ряду причин, не от меня зависящих, пока осуществить не удается. Правда, очень тяжело терять близкого человека. Но чем вы можете помочь? Слез не надо. К черту слезы! Гибнут миллионы, а чем мы лучше их? Настоящий патриот — тот, кто смело смотрит в глаза смерти. Не надо слез. Не надо отчаяния. Наша кровь не прольется даром.

Крепитесь, крепитесь, не бойтесь и не отчаивайтесь.

Эх! Жить чертовски хочется! Мстить этим варварам — вот что нужно делать. Ну, если бы мне удалось. Можете представить вы, с каким бесстрашием, с каким остервенением и бескрайним наслаждением я бы уничтожал этих гадов ядовитых, а ведь я два года назад боялся зарезать курочку.

Жить, жить! Вот как хочется! Да не прятаться за спину товарищей, а с оружием в руках, в ежедневной борьбе с ненавистным шакалом — в этом вся прелесть и вся цель жизни. Жить для Родины, для русского свободолюбивого народа, бороться за честь и свободу его — в этом вся прелесть жизни, это в данный момент идеал жизни.

Горячий привет живым, которые с оружием в руках отстаивают от лютого врага свою честь и независимость.

Привет друзьям, товарищам…

Крепко, крепко целую Вас, чудесная многострадальная душа. Простите за терзания, они отплатятся.

Ваш Ваня Козлов.

Если можно сегодня же табачку, к 3 часам нужен.

История минского подполья 1941–1944 годов еще недостаточно изучена, но то, что о нем известно, говорит о беззаветной преданности Родине и Коммунистической партии отважных белорусских патриотов.

28 июня 1941 года фашисты овладели городом, но не смогли покорить его жителей. Коммунисты и комсомольцы в первые же месяцы оккупации стали создавать небольшие подпольные группы на крупнейших предприятиях, железнодорожном узле, в институтах. В конце 1941 года был создан городской партийный комитет, который возглавил борьбу подпольщиков, а также Военный совет партизанских отрядов, состоявший в основном из бойцов и командиров Красной Армии, оказавшихся в оккупированном Минске.

Свою работу подпольщики начали с организации слушания московских радиопередач, распространения листовок. После установления связи с партизанами они занялись- сбором сведений о гитлеровской армии, о стратегических объектах, снабжали партизан оружием и боеприпасами, медикаментами и теплыми вещами. Для того чтобы эти действия были успешными, подпольщики по заданию партийного комитета устраивались на работу в оккупационные учреждения и на предприятия.

В декабре 1941 года подпольный горком партии стал готовить вооруженное восстание против оккупантов. О размахе этой работы можно судить по документу гитлеровской комендатуры Белоруссии от 5 января 1942 года: «В конце декабря в Минске удалось арестовать руководство абсолютно готового к выступлению восстания. Среди них штурмовая группа в составе 300 человек. В настоящее время аресты продолжаются, и надо полагать, что предстоят еще большие аресты. Найдено большое количество оружия, умело спрятанного в подземных отопительных каналах.

Восстание было назначено на 4 января 42 года, на 4 часа утра. Существует мнение, насколько можно судить, что восстание удалось бы на сто процентов. В районе восточнее Минска стояла наготове партизанская бригада для нападения на казармы танковых войск…»

В результате провокации были казнены сотни советских патриотов. В марте — мае 1942 года — опять аресты. 9 мая на улицах Минска гитлеровцы повесили 28 человек. Среди них И. Казинец, А. Никифоров, Н. Толкачев.

Погибли Саша Макаренко и Василий Жудро, о которых писал коммунист журналист Владимир Омельянюк — член нового горкома партии, ответственный за выпуск подпольной газеты «Звязда».

Выход первого номера газеты был для оккупантов большой неожиданностью. Казалось, подполье уничтожено, но на следующий день после массовых казней выходит коммунистическая газета, орган горкома партии, отпечатанная в Минске. Газета печаталась вручную, по две тысячи экземпляров за ночь. Ее готовили редактор В. Омельянюк, наборщик Борис Пупко и Михаил Свиридов, хозяева квартиры Вороновы, а тираж распространяли члены подпольной организации.

Оккупационные власти объявили награду 75 тысяч марок тому, кто укажет, где печаталась подпольная газета.

Да, выпуск подпольной газеты явился настоящим подвигом минских подпольщиков, и прежде всего ее главного редактора Владимира Степановича Омельянюка, бывшего студента 4-го курса Белорусского коммунистического института журналистики имени С. М. Кирова. Война застала его в Белостоке, где он проходил производственную практику в редакции областной газеты. Несколько дней потребовалось, чтобы пробраться в уже оккупированный врагом Минск, встретиться с верными товарищами и вместе с ними включиться в борьбу с фашистскими захватчиками. Он писал, редактировал, размножал и распространял листовки, разоблачавшие планы гитлеровцев и звавшие советских людей к всенародному сопротивлению оккупантам, собирал и прятал оружие, готовил к действию подпольную типографию.

Среднего роста, русоволосый парень 25 лет, с карими глазами, веселый, с доброй улыбкой, располагающей к дружбе, любитель пошутить, одетый в светлый летний реглан, который делал его старше своих лет, — таким запомнился он товарищам накануне войны. Владимир в подполье отрастил бороду, посерьезнел, редко улыбался, глаза его стали колючими, жесткими.

В подполье Владимир работал вместе с отцом Степаном Кондратье-вичем, старым членом партии, наставником молодежи. Ранней весной 1942 года гестаповцы схватили Степана Кондратьевича и зверски замучили, не добившись и слова признания. Владимир вынужден был скрываться на конспиративной квартире. С риском для жизни собирали шрифт, пробельный материал, верстатки, бумагу, типографскую краску, с большим трудом добывалась информация — сведения с фронта, о боевых действиях партизанских отрядов, о фактах подпольного движения и т. д. И вот первый номер газеты подпольного городского комитета КП(б)Б «Звязда» (так назывался старейший печатный орган коммунистов Белоруссии) вышел в свет. Тираж газеты быстро распространили по всей Белоруссии. Ее появление вызвало прилив новых сил для борьбы с немецко-фашистскими захватчиками. Сразу же после выхода первого номера началась подготовка следующих номеров «Звязды». Ее издание продолжалось, вызывая растерянность и ярость оккупационных властей.

Из Берлина вызвали для поиска типографии опытных контрразведчиков.

Предателя Б. Рудзенко предупредили: не обнаружишь руководителей подполья, сам пойдешь под пулю. И предатель старался (после войны он получил заслуженное возмездие).

Владимира Омельянюка агенты СД выследили на улице. Но схватить его не удалось: он погиб в перестрелке с гитлеровцами. Впоследствии ему было присвоено звание Героя Советского Союза.

В сентябре 1942 года в застенках минского гестапо оказалось около 80 подпольщиков. Среди них были Виктория Рубец, Георгий Фалевич, Иван Козлов.

Виктория Рубец и ее сестра М. Калашникова участвовали в сборе медикаментов для подпольщиков и партизан Минской области, помогали военнопленным, выполняли различные поручения руководителей городского подполья.

Георгий Фалевич перед войной учился на химическом факультете Белорусского государственного университета. Думал ли он, что при гитлеровцах станет заведующим аптекой? Но подпольщикам нужна была надежная явочная квартира, нужны были медикаменты, и студенту-химику пришлось этим заняться. Вслед за Георгием в аптеку на Советской улице рядом со зданием гестапо устроилась его невеста — Нина Ермоленко, тоже студентка университета.

Всю осень и зиму 1941/42 года кабинет заведующего служил надежным местом укрытия для связных партизан, здесь же хранился типографский шрифт, пачки бланков хлебных карточек, которыми снабжались подпольщики и семьи партизан. Немало дефицитных медикаментов было переправлено в партизанские отряды.

Утром 26 мая 1942 года гестаповцы схватили двух девушек — связных партизан, с которыми Фалевич отправил очередную партию медикаментов. Аптеку оцепили и всех ее служащих арестовали. Нину Ермоленко за отсутствием улик вскоре отпустили, а Георгия Фалеви-ча с товарищами поместили в городскую тюрьму.

Гестаповцы все лето подвергали Фалевича страшным пыткам, надеясь получить сведения об участниках подполья, адреса явок, фамилии связных. Отважный юноша держался исключительно стойко, взял на себя всю вину, чтобы спасти остальных подпольщиков. В сентябре гестаповцы расстреляли Георгия Фалевича.

Из тюрьмы через полицейского, который помогал заключенным, Георгий сумел передать несколько писем невесте. Они написаны на узких лоскутах материи, которые Фалевич отрывал от своего белья.

Коммунист Иван Харитонович Козлов был одним из активных членов минского подполья. С первых дней оккупации в доме Козлова была создана явочная квартира подпольщиков и разведчиков-партизан, у него хранились материалы, которые партизаны пересылали подпольщикам, а подпольщики — партизанам. По заданию партийного комитета Козлов занимался изготовлением документов для подпольщиков. В приземистом домике на Комаровской улице этот талантливый артист и художник искусно изготавливал печати и подделывал подписи чиновников гитлеровских оккупационных властей. Бланками документов Козлова снабжал другой подпольщик, комсомолец Захар Галло, который устроился на работу техническим секретарем в бюро пропусков германской военной администрации. Ежедневно, рискуя жизнью, Галло приносил Козлову бланки паспортов, пропусков и других документов, образцы печатей и подписей. Документами Галло и Козлова были снабжены многие минские подпольщики. Гитлеровцы очень долго не могли напасть на след подпольного «бюро пропусков».

В сентябре — октябре 1942 года гестаповцам удалось нанести сильный удар, по минской подпольной партийной организации. 26 октября Козлов был арестован и заточен в тюрьму. Более двух месяцев прошло в бесконечных допросах и пытках. Ничто не могло сломить мужественного патриота. Он не назвал ни одной фамилии. Друзья подготавливали побег Козлова, но в последний момент план сорвался.

Из тюрьмы Ивану Харитоновичу время от времени удавалось поддерживать связь с товарищами, продолжавшими борьбу с врагом. 27 декабря 1942 года, незадолго до казни, он написал публикуемое здесь письмо. Это последнее свое слово Иван Козлов сумел передать на волю друзьям.

В 1943 году на страницах подпольного органа Центрального Комитета и Минского подпольного областного комитета ЛКСМ Белоруссии — газеты «Чырвона змена» («Красная смена») было опубликовано «Последнее письмо Ивана Козлова». Предсмертное письмо Ивана Хари-тоновича Козлова знали на память многие партизаны Белоруссии. Оно вдохновляло на самоотверженную борьбу с немецко-фашистскими оккупантами.

В конце апреля 1974 года в «Известиях» были опубликованы новые материалы о минском подполье, в том числе предсмертные письма В. Омельянюка и В. Рубец.