Противник марксизма

Противник марксизма

Училище св. Павла, которое закончил Лейба Бронштейн, не предоставляло полного курса обучения. То есть в высшие учебные заведения после него не брали. (Реалисты могли поступать в технические вузы, а также университеты на физико-математический и медицинский факультеты.) Так что требовалось поучиться еще. Поскольку его отец имел контору в Николаеве, то в 1896 году Лейба перебрался в этот город.

Николаев был населенным пунктом не из последних. Он занимал третье место по торговле с заграницей (после Петербурга и Одессы), а по экспорту зерна – первое место в стране. Соответственно, в городе имелся мощный порт. Кроме того, Николаев являлся крупным промышленным городом, вторым после Петербурга центром судостроения. Тут располагались верфи и многочисленные заводы, связанные с ними. Тот есть рабочих было достаточно. Соответствующими были и настроения среди «передовой молодежи». Тут вовсю говорили о различных социалистических учениях, в том числе и о марксизме. А Лейба обо всех этих материях понятия не имел. И что было делать? Дело в том, что тогда (и не только тогда) представителям интеллигентской молодежи очень хотелось быть «передовыми». Лейба в Одессе считал себя таковым. А тут оказалось – его взгляды уже не актуальны. И что было делать?

Можно, конечно, было почитать соответствующую литературу. Благо она была достаточно доступна. Но Бронштейн пошел иным путем.

«На первых порах я давал в разговоре решительный отпор „социалистическим утопиям“. Я разыгрывал из себя скептика, который через все это прошел. На политические вопросы я откликался не иначе, как тоном иронического превосходства. Хозяйка, у которой я жил, глядела на меня с удивлением и даже ставила меня в пример, правда, не совсем уверенно, своим собственным детям, которые были несколько старше меня и тянули влево. Но это была с моей стороны лишь неравная борьба за самостоятельность. Я пытался избежать личного влияния на меня тех молодых социалистов, с которыми меня столкнула судьба. Неравная борьба длилась всего несколько месяцев».

(Л. Д. Троцкий)

Тем не менее, Бронштейн стал посещать своего рода дискуссионный клуб, который располагался в доме Франца Швиговского, чеха по национальности. Он арендовал дом с примыкающим к нему садом, где и собирались. Там бывали не только учащиеся, но и бывшие ссыльные. Таким людям обычно запрещали какое-то время проживать в губернских городах. Николаев таковым не являлся. Но с другой стороны, тут было много рабочих, да и климат южный… Так что бывших ссыльных хватало. А времена-то были интересные. По всей Российской империи в «передовых» кругах кипели бурные идейные споры – шла битва марксистов и неонародников. Впоследствии радикально настроенные представители этих течений разошлись соответственно – в РСДРП и в партию социалистов-революционеров. Но до поры до времени те и другие варились в одном котле. Тем более что большинство тех, кто захаживал к Швиговскому, в теориях не очень разбирались. Лейба Бронштейн был из их числа.

«Он очень мало знал и о той, и о другой доктрине. Он только что взял взаймы у Швиговского несколько устаревших брошюр, которые читал впервые, и некоторые подшивки радикальных изданий, нервно просмотрел их, с нетерпением стараясь с ходу понять суть их аргументов».

(Исаак Дейчер)

Интересно, что жандармы были прекрасно осведомлены о том, что происходит у Швиговского. Однако ничего не предпринимали. Они наблюдали за сборищами, ожидая, что будет дальше.

Что же касается Бронштейна, то читать Маркса ему было лень. Что не помешало Лейбе объявить себя противником марксизма. Он упрекал марксистов за «приземленность», за то, что это «бухгалтеры», что они принижают человеческий дух. То есть повторял обычные аргументы народников, ставшие к тому времени штампом. Однако дело в том, как он это делал. А получалось у парня здорово. Вот что вспоминал А. Г. Зив, один из участников сборищ у Швиговского:

«У него, как у всех людей с развитым интеллектом, с быстрой мыслительной реакцией был прекрасный дар блефа. Он так быстро мог ухватить направление мысли противника со всеми… ее выводами, что было очень трудно победить его в споре, обладая лишь знанием предмета».

То есть Лейба имел врожденный талант к публичным дискуссиям. Как известно, в них проще всего победить не доказав свою правоту, а высмеяв оппонента. А для этого что-то знать и ни к чему. Достаточно умения быстро соображать и хорошо подвешенного языка. А с тем и другим у Бронштейна было все в порядке.

Одновременно начались нелады с отцом. Дело обычное и вечное. Давид Бронштейн, приезжая по делам в Николаев, все более убеждался, что сына несет куда-то не туда. Он пытался давить родительским авторитетом – но пытаться таким образом образумить семнадцатилетнего парня – дело безнадежное. Неважно, чем он увлекся – революцией или панк-движением.

«У нас было несколько бурных объяснений. Я непримиримо боролся за свою самостоятельность, за право выбора пути. Кончилось тем, что я отказался от материальной помощи семьи, покинул свою ученическую квартиру и поселился вместе со Швиговским, который к этому времени арендовал другой сад с более обширной избою».

(Л. Д. Троцкий)

«Старый Бронштейн иногда приезжал из Яновки, чтобы повидать Лейбу, полагая, что тот, устав от лишений и неудобств, изменится. Однако это не происходило. Один из жильцов Швиговского, который потом стал известным редактором коммунистических изданий, вспоминал „большого, усатого земледельца, который пришел в избу рано утром… Стоя надо мной, он громким басом крикнул: „А ты тоже убежал от своего отца?“ Скандальные сцены завершались частичными примирениями. Отец, видя крушение своих надежд, становился все более раздражительным и нетерпеливым. Сын, который желал первенствововать над своими товарищами, стыдился этих сцен, а поэтому отвечал неуважительно и язвительно. И с той и с другой стороны сошлись схожие характеры, такая же гордыня, такое же упрямство, такая же уверенность в своей правоте, те же громовые басы“».

(Исаак Дейчер)

Итак, Лейба Бронштейн сделал первый шаг в сторону от «мещанской» жизни. Хотя на самом-то деле вся эта компания, жившая в доме у Швиговского, не имела никакого отношения к революционной деятельности. Это очень похоже… на коммуны хиппи середины восьмидесятых годов ХХ века. Включая домик с садиком.

«Жили „коммуной“… Я стал давать уроки. Мы жили спартанцами, без постельного белья, и питались похлебками, которые сами готовили. Мы носили синие блузы, круглые соломенные шляпы и черные палки. В городе считали, что мы примкнули к таинственной секте. Мы беспорядочно читали, неистово спорили, страстно заглядывали в будущее и были по-своему счастливы».

(Л. Д. Троцкий)

Я нечто подобное видал.

Впрочем, члены коммуны как-то решили распространять нелегальную литературу. Только они понятия не имели, как это делать, – так что ничего у них не вышло. Попытка Лейбы попробовать свои силы в журналистике тоже закончилась провалом. Он сочинил статью в одесский народнический журнал.

«В статье было много эпиграфов, цитат и яду. Содержания в ней было значительно меньше. Я послал статью по почте, а через неделю сам поехал за ответом. Редактор через большие очки с симпатией глядел на автора, у которого вздымалась огромная копна волос на голове, при отсутствии хотя бы намека на растительность на лице. Статья не увидела света. Никто от этого не пострадал, меньше всего я сам».

(Л. Д. Троцкий)

Все эти развлечения не помешали Бронштейну закончить училище с отличием. А что делать дальше?

«Отец хотел, чтобы я стал инженером. А я колебался между чистой математикой, к которой чувствовал тяготение, и революцией, которая постепенно овладевала мною».

(Л. Д. Троцкий)

Дядя Лейбы предложил ему пожить у него в Одессе, дабы поступить в университет на математический факультет Одесского университета. (Выпускники гимназий и реальных училищ поступали на матфак без экзаменов.) Но…

«Поступление на математический факультет оттягивалось. Я жил в Одессе и искал. Чего? Главным образом, себя. Я заводил случайные знакомства с рабочими, доставал нелегальную литературу, давал уроки, читал тайные лекции ученикам ремесленного училища, вел споры с марксистами, все еще пытаясь не сдаваться. С последним осенним пароходом я уехал в Николаев и снова поселился со Швиговским в саду. Возобновилось старое. Мы обсуждали последние книжки радикальных журналов, неопределенно готовились и ждали».

(Л. Д. Троцкий)

Однако тусоваться членам коммуны уже надоело. Они подошли к той черте, когда надо или разбегаться, или переходить на более серьезный уровень.

«Бронштейн… неожиданно отозвал меня в сторонку и предложил мне по секрету, чтобы я присоединился к рабочей организации, созданной им самим… Идея народников, сказал Бронштейн, отброшена. Планируется создать социал-демократическую организацию, хотя Бронштейн избегал использовать это слово… Предложено назвать ее „Южно-русский рабочий союз“… Когда я присоединился к организации, все уже было налажено. Бронштейн уже установил связи с рабочими, а также с революционными кругами в Одессе, Екатеринославе и других городах».

(А. Г. Зив)

Лейба и тут блефовал. Организация-то и в самом деле возникла, да только вот он был в ней отнюдь не на первых ролях.

Как бы то ни было, но «Южно-русский рабочий союз» был создан – и он являлся отнюдь не мифической организацией. В него и в самом деле входили рабочие, в одном лишь Николаеве в нем состояло более двухсот человек. По тому времени – не так уж и мало. Другое дело, что с идеологией в организации был полный завал. В «Союз» пришло множество рабочих, являвшихся членами различных религиозных сект.

«Некоторые называли себя баптистами, штундистами, евангельскими христианами… В первые недели наших бесед некоторые из них еще употребляли сектантские обороты и прибегали к сравнениям с эпохой первых христиан».

(Л. Д. Троцкий)

Вообще-то в Российской империи того времени разнообразных сект было множество. Об этом не очень известно. При СССР данному вопросу как-то не уделяли внимания, а теперь откровенно замалчивают. Еще бы! У нас ведь был насквозь православный народ… Так вот, имелись и секты, пришедшие с Запада, как те же баптисты[2], были и собственные – молокане, духоборы, субботники, сютаевцы, белоризцы, прыгуны и т. д. Имелись среди этих структур и очень серьезные. К примеру, хлысты, вполне подходящие под определение «тоталитарная секта», насчитывали по разным оценкам от 500 тысяч до миллиона приверженцев, обладали мощной финансовой базой (многие сектанты были успешными предпринимателями) и великолепно законспирированной организацией. Большевикам было у кого учиться.

Причины такого обилия сект описаны в предыдущей главе – разочарование в Православной Церкви.

Все эти структуры объявляли существующее государство в лучшем случае «неправедным», а то и вовсе «бесовским». Популярности сект способствовало и то… что власти их преследовали.

Неудивительно, что среди сектантов было достаточно много «стихийных социалистов» – то есть тех, кто доходил до социалистических идей своим умом. А что? Покажите мне место в Евангелии, где говорится о «священной частной собственности». Христос проповедовал несколько иные идеи.

Люди видели несправедливость мира и «искали правду» где могли и как умели. Вот с таким контингентом и начали работать ребята из коммуны Шидловского. Первоначально получалось не слишком. Будущий великий оратор Бронштейн тоже однажды опозорился. Как вспоминал А. Г. Зив: «Он цитировал Гумпловица и Джона Стюарта Милля, и в конце концов совершенно запутался. Его фразы становились все более трескучими и невразумительными. Аудитория, искренне сочувствовавшая оратору, не знала, как ему помочь завершить его речь. Когда же он, наконец, замолк и попросил задавать ему вопросы по обсуждавшейся теме, то все молчали, так как не знали, что же это была за тема. Оратор прошествовал через комнату и бросился на диван, уткнувшись лицом в подушку.

Он был покрыт потом, а его спина тряслась от беззвучных рыданий. Мы все от души жалели его».

Первые уроки массовой пропаганды Бронштейну дал рабочий И. А. Мухин, один из «стихийных социалистов». Он объяснял свой метод:

«Евангелие для меня в этом деле, как крючок. Я с религии начинаю, а перевожу на жизнь. Я штундистам[3] на днях на фасолях всю правду раскрыл». – «Как на фасолях?» – «Очень просто: кладу зерно на стол – вот это царь, кругом еще обкладываю зерна: это министры, архиереи, генералы, дальше – дворянство, купечество, а вот эти фасоли кучей – простой народ. Теперь спрашиваю: где царь? Он показывает в середку. Где министры? Показывает кругом. Как я ему сказал, так он мне и говорит. Ну теперь постой… Тут я, значит, рукой все фасоли и перемешал. А ну-ка покажи, где царь? Где министры? Да кто ж его, говорит, теперь узнает? Теперь его не найдешь… Вот то-то, говорю, и есть, что не найдешь, вот так, говорю, и надо все фасоли перемешать».

(Л. Д. Троцкий)

С революционной литературой в Николаеве было очень невесело. Как писал Троцкий, «не хватало литературы. Руководители рвали друг у друга из рук один-единственный заношенный рукописный экземпляр „Коммунистического манифеста“ Маркса – Энгельса, списанный разными почерками в Одессе, с многочисленными пропусками и искажениями».

А поэтому руководители кружка «сами начали создавать литературу». Начали клепать свои издания. Разумеется, ни о какой подпольной типографии речь не шла. Выручал гектограф – благо для изготовления этого устройства не нужно особых знаний, для создания гектографа требуется только аккуратность и металлическая емкость. А ингредиенты свободно продавались: глицерин в аптеках, желатин в бакалейных лавках, анилиновые чернила в писчебумажных магазинах. Из глицерина и желатина варится нечто вроде студня. К нему прикладывают написанный анилиновыми чернилами текст.

Печать на гектографе – дело муторное. Печатной формы хватает на 30–50 экземпляров, потом текст смазывается, надо писать снова…

Таким вот «пещерным» образом было выпущено 10 листовок и три номера газеты «Наш путь». Автором большинства текстов был Бронштейн.

Во всей этой деятельности было много от «игры в солдатики».

«Судя по его рассказам, Бронштейн с энтузиазмом воспринял еще одну сторону революционной деятельности – необходимость соблюдения секретности. Даже много лет спустя он с нескрываемым восторгом описывал тайные встречи, происходившие то в шумном трактире „Россия“ под оглушительную музыку „машины“, то лунной ночью на кладбище. Бронштейн придумал себе псевдоним „Львов“, и этой фамилией он представлялся при знакомстве с новыми членами „Союза“. Вероятно, все это тешило его романтическое воображение».

(Юрий Емельянов)

Ребята явно не понимали, чем могут закончиться эти игры. И доигрались. Судя по всему, они с самого начала были под колпаком у жандармов. Те медлили с арестом лишь потому, что хотели убедиться – не стоят ли за ними более серьезные товарищи. Подозревали и бывших ссыльных, и связи со столицами и с революционерами-эмигрантами.

Надо сказать, что конец XIX века – это была золотая пора российского политического сыска. Тон задавало Московское охранное отделение во главе со знаменитым полковником Сергеем Васильевичем Зубатовым. Фактически же московская охранка действовала на территории всей империи и даже за границей. Зубатов активно внедрял такую практику – не просто хватать «крамольников», едва о них стало известно, а полностью «раскрыть» организацию, потом брать всех оптом. Именно так в том же 1898 году был «ликвидирован» Бунд – еврейская социалистическая организация, действовавшая на территории современной Белоруссии. Кроме того, зубатовцы выследили место проведения I съезда РСДРП и арестовали почти всех делегатов. Так что формально провозглашенная партия на самом-то деле еще несколько лет оставалась мало связанной россыпью кружков.

К разгрому «Южно-русского рабочего союза» ребята Зубатова прямого отношения не имели – для них это было слишком мелко. Но николаевские сыскари явно равнялись на передовые методы.

Итак, когда жандармы, убедившись, что никаких серьезных людей за «Союзом» не стоит, всех подмели… Операция была проведена на высшем уровне. В один день, 28 января 1898 года в Николаеве было арестовано около 200 членов «Южно-русского рабочего союза». Среди них был и Лейба Бронштейн.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.



Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг:

5.9. Архелай — противник Христа и Архелай — противник Антония

Из книги Начало Ордынской Руси. После Христа.Троянская война. Основание Рима. автора Носовский Глеб Владимирович

5.9. Архелай — противник Христа и Архелай — противник Антония Имя «Архелай» упоминается в Библии только один раз — в Евангелии от Матфея. Христос «услышав же, что АРХЕЛАЙ царствует в Иудее вместо Ирода, отца своего, УБОЯЛСЯ ТУДА ИДТИ» (Матфей 2:22). Таким образом, Евангелия


Противник окружений

Из книги Военная мысль в СССР и в Германии автора Мухин Юрий Игнатьевич

Противник окружений В исходном состоянии и на 14 мая 1920 г. (первое наступление Тухачевского), и на 4 июля (второе наступление) Западный фронт под его командованием фактически стоял перед готовым «котлом» поляков, т. е. поляки уже были полуокружены. Занятая ими территория


5.9. Архелай — противник Христа и Архелай — противник Антония

Из книги Основание Рима. Начало Ордынской Руси. После Христа. Троянская война автора Носовский Глеб Владимирович

5.9. Архелай — противник Христа и Архелай — противник Антония Имя «Архелай» упоминается в Библии только один раз — в Евангелии от Матфея. Христос «услышав же, что АРХЕЛАЙ царствует в Иудее вместо Ирода, отца своего, УБОЯЛСЯ ТУДА ИДТИ» (Матфей 2:22). Таким образом, Евангелия


Потенциальный противник

Из книги Тайны происхождения человечества автора Попов Александр

Потенциальный противник Очень часто задается вопрос: а кто же с кем воевал в доисторических космических войнах? Некоторые исследователи выдвигают версию, что война была между землянами и обитателями иных планет (или планеты).Космические корни – это еще одна из версий


12. Царь Кучум как хитрый противник Ермака и король Мотекухсома как хитрый противник Кортеса Царство Кучума и царство Мешико

Из книги Завоевание Америки Ермаком-Кортесом и мятеж Реформации глазами «древних» греков автора Носовский Глеб Владимирович

12. Царь Кучум как хитрый противник Ермака и король Мотекухсома как хитрый противник Кортеса Царство Кучума и царство Мешико Согласно романовской версии, войско Ермака вторгается в большое Царство Кучума. Нас уверяют, что оно находилось исключительно в азиатской Сибири.


Неудобный противник

Из книги Скифы. «Непобедимые и легендарные» автора Елисеев Михаил Борисович

Неудобный противник Воистину скифы явились для персов очень неудобным противником — все военные предприятия против них, как бы тщательно и серьезно ни подготавливались, заканчивались либо неудачей, либо полной катастрофой. Отразив нашествие Дария, скифы какое-то время


ПРОТИВНИК ВОЙНЫ

Из книги 100 пророчеств Распутина автора Брестский Андрей Иванович

ПРОТИВНИК ВОЙНЫ К весне 1914 года здоровье девятилетнего Алексея, казалось, улучшилось. Но Российская империя, которой столь долго пренебрегал царь, балансировала на грани войны. 28 июня убийство наследника австро-венгерского престола вызвало целую цепь событий, приведших


Ахура-Мазда и его противник

Из книги Зороастрийцы. Верования и обычаи автора Бойс Мэри

Ахура-Мазда и его противник Так впервые Зороастр увидел Ахура-Мазду воочию. Потом еще не раз он чувствовал его присутствие или же слышал слова Ахура-Мазды, призывающие пророка на служение, слова, которым Зороастр с готовностью повиновался. «Для этого (объявляет Зороастр)


Россия, противник Японии

Из книги История Дальнего Востока. Восточная и Юго-Восточная Азия автора Крофтс Альфред

Россия, противник Японии Однако первостепенное значение имела борьба с Россией. Английский посланник подчеркнул:«Какова бы ни была мнимая причина войны с Китаем, почти несомненно, что главной целью было помешать России получить свободный доступ к Тихому


3.3. Англичанин Тальбот, противник женщины-полководца Жанны д’Арк, убит Ассириец Сисара, противник Деборы, тоже убит женщиной

Из книги Книга 1. Западный миф [«Античный» Рим и «немецкие» Габсбурги — это отражения Русско-Ордынской истории XIV–XVII веков. Наследие Великой Империи в культ автора Носовский Глеб Владимирович

3.3. Англичанин Тальбот, противник женщины-полководца Жанны д’Арк, убит Ассириец Сисара, противник Деборы, тоже убит женщиной Английские войска, противостоящие Жанне д’Арк у Орлеана, возглавляет известный полководец Тальбот [330], т. 2, с. 394. Тальботу много внимания уделено и


1. Столыпинская реакция. Разложение в оппозиционных слоях интеллигенции. Упадочничество. Переход части партийной интеллигенции в лагерь врагов марксизма и попытки ревизии теории марксизма. Отповедь Ленина ревизионистам в его книге «Материализм и эмпириокритицизм» и защита теоретических основ марксис

Из книги Краткий курс истории ВКП(б) автора Комиссия ЦК ВКП(б)

1. Столыпинская реакция. Разложение в оппозиционных слоях интеллигенции. Упадочничество. Переход части партийной интеллигенции в лагерь врагов марксизма и попытки ревизии теории марксизма. Отповедь Ленина ревизионистам в его книге «Материализм и эмпириокритицизм» и


1. Столыпинская реакция. Разложение в оппозиционных слоях интеллигенции. Упадочничество. Переход части партийной интеллигенции в лагерь врагов марксизма и попытки ревизии теории марксизма. Отповедь Ленина ревизионистам в его книге «Материализм и эмпириокритицизм» и защита теоретических основ марксис

Из книги Краткий курс истории ВКП(б) автора Комиссия ЦК ВКП(б)

1. Столыпинская реакция. Разложение в оппозиционных слоях интеллигенции. Упадочничество. Переход части партийной интеллигенции в лагерь врагов марксизма и попытки ревизии теории марксизма. Отповедь Ленина ревизионистам в его книге «Материализм и эмпириокритицизм» и


Главный противник

Из книги Мифы и загадки нашей истории автора Малышев Владимир

Главный противник И еще вопрос, кто так оперативно дал деньги (и немалые!), чтобы выпустить такой огромный тираж? Да еще от имени незаконного органа власти, поскольку отречение царя последовало лишь 2 марта? Значит, успеть сделать это могли только по одной причине: текст


3.3. Англичанин Тальбот, противник женщины-полководца Жанны д’Арк, убит Ассириец Сисара, противник Деборы, тоже убит женщиной

Из книги Жанна д’Арк, Самсон и русская история автора Носовский Глеб Владимирович

3.3. Англичанин Тальбот, противник женщины-полководца Жанны д’Арк, убит Ассириец Сисара, противник Деборы, тоже убит женщиной Английские войска, противостоящие Жанне д’Арк у Орлеана, возглавляет известный полководец Тальбот [330], т. 2, с. 394. Тальботу много внимания уделено и