Организация гражданской обороны среди населения

Организация гражданской обороны среди населения

В 1937 г., когда возникла угроза войны с СССР, японцы организовали систему самоохраны из попавших под их власть народов. В нее зачислялось все мужское население от 18 до 40 лет, нередко людей целыми неделями отрывали от работы, гоняя на разного рода занятия. По данным белоэмигрантов, «сторожа выгоняли на улицу и в 30-градусные морозы даже тех, кто не имел теплой одежды»[1518]. Сами эмигранты свидетельствовали, что «население страшно раздражено своими вызовами по нескольку раз не только в месяц, но и в неделю на учения по гражданской обороне». И хотя возраст «охранников» ограничивался 40 годами, туда записывали даже сорокапяти– и пятидесятилетних, которых отправляли в «политическую самоохрану». Также на учения вызывали несовершеннолетних. Эмигрант Ильин свидетельствовал, что «по две недели непрерывно гоняли с утра до ночи и лиц, не достигших 18 лет! Для молодежи единственный способ избежать этого – переходить в советское подданство – тут уже не тронут»[1519].

«Все эти несчастные обязаны иметь военную форму. Мозги антропоморфных японцев не изобретательны – все то же – защитные штаны, защитный пиджак и обязательно кепка с желтой звездой. Эта форма – решительно у всех: от железнодорожников до военных чинов. Например, всю эту неделю чины военной самоохраны обязаны являться в 6 часов утра на сборный пункт, где целый день их обучают. Все обучение сводится к повторению одного и того же в том, что их гоняют в разные концы города. Не принимается в расчет ничего: ни служба, ни работа, ни занятость человека – должен, и кончено, так решили тупые мозги. За все потерянное время им не дадут ни гроша, ни о какой компенсации и речи нет»[1520]. Кроме того, на нужды самоохраны с каждой семьи ежемесячно собирали по 1 иене.

Такие учения, особенно ПВО с полным затемнением, наносили огромный вред жителям Харбина и других городов, так как в это время приходилось закрывать все учреждения от баров до больниц. По свидетельствам русских эмигрантов, «вообще, здесь японцами было сделано все возможное, чтобы всем решительно отравить существование». При этом, несмотря на возможность применения Китаем или СССР химического оружия, защитных средств против него не давали и запрещали информировать об этом население[1521].

При учениях по затемнению японцы серьезно карали виновных в неисполнении или частичном исполнении этого. Японцы просто разбивали те окна, которые «просвечивали», не останавливаясь перед избиением русских владельцев таких домов, даже женщин. Затемнениями также пользовались воры, которые без особого риска тащили все подряд, а потом на следующий день пострадавшие подсчитывали ущерб, проклиная японцев. А те ежегодно еще больше увеличивали за счет русских и китайцев расходы на ПВО и самоохрану. Так, если в 1935 г. русские Харбина выплатили на самоохрану 7 тысяч иен, то в 1937 г., несмотря на то что очень многие, не выдержав давления японцев, уехали в Шанхай, русскую общину заставили выплатить уже 10 тысяч иен. При этом ежегодный сбор на ПВО составлял 30 тысяч иен. Разумеется, страдали от этого наиболее бедные граждане[1522].

С 1943 г. японские вооруженные силы стали терпеть поражения, и американская авиация стала наносить массированные удары по занятым японцами городам. Чтобы не допустить катастрофических последствий таких ударов или в кратчайшие сроки ликвидировать их, японцы стали привлекать для гражданской обороны местное население еще шире. С этого времени от Харбина до Кантона японцы проводили через эмигрантские организации учения по гражданской обороне среди населения. Согласно данным самих эмигрантов, «в учениях участвовали люди всех национальностей по месту жительства. Обучение практическим приемам, конечно, было полезно в той напряженной обстановке. В Харбине и других городах во время войны была создана система «соседской взаимопомощи» – «тонари-гуми», отдельно для русских, китайцев и японцев. «Тонари-гуми» имела вертикальную подчиненность: на 10 домов избирали «десятского», над «десятскими» были квартальные, а далее – по районному признаку. Через эту систему выдавали хлебные и другие карточки»[1523].