2. Царицынский конфликт

2. Царицынский конфликт

Из многочисленных событий и эпизодов Гражданской войны, в которых принимал участие Троцкий, заслуживает особого внимания «царицынский эпизод», в ходе которого возник и затем разросся и усилился конфликт со Сталиным, переросший в конце концов во взаимную смертельную ненависть. Вполне естественно, имея в виду особенности прихода Троцкого в стан большевиков из среды «полуоппортунистов», его характер, манеры поведения и общения, положение Троцкого как наркома иностранных дел и наркомвоенмора – вся его деятельность в годы Гражданской войны влекла за собой череду всевозможных конфликтов и столкновений с другими большевистскими лидерами. Конфликты были связаны с самыми разнообразными вопросами, но в центре их, как правило, стояла проблема использования старых военных специалистов, ставшая нарушением одного из основных догматов марксистской теории о классовой вражде и ненависти.

К концу Гражданской войны из вовлеченных в войну бывших царских офицеров в Красной армии служили около 43% старого офицерского состава, в Белой гвардии – 57%. Из наиболее подготовленной части офицерского корпуса – офицеров Генерального штаба – в Красную армию пошли 639 человек (в том числе 252 генерала), к белым – 750 [755] . Этот весьма значительный для большевиков положительный результат был достигнут, однако, через борьбу с теми, кто открыто или тайно хранил верность партизанской, полуанархистской линии, не доверял офицерскому корпусу, видел в нем опасных для себя соперников и «классовых врагов», готовых при первых благоприятных условиях перебежать в стан противника. Последнее, надо сказать, действительно происходило не так уж редко.

В вопросе об использовании военных специалистов Ленин первоначально занимал колеблющуюся позицию. В августе 1918 г. он сообщил Троцкому о том, что получил предложение «одного из видных членов партии» (речь шла о Ю. Ларине) о замене всех офицеров Генерального штаба, привлеченных в Красную армию, коммунистами. Со стороны председателя Совнаркома это, скорее всего, было лишь прощупыванием позиции Троцкого. Телеграммой из Свияжска от 23 августа наркомвоенмор ответил резко отрицательно. «Сжатие всей военной верхушки, удаление балласта необходимо – путем извлечения работоспособных и преданных нам генштаб[ист]ов, отнюдь не путем их замены партийными невеждами», – возражал нарком. Свою телеграмму он завершал так: «Больше всего вопят против применения офицеров либо люди панически настроенные, либо стоящие далеко от всей работы военного механизма, либо такие партийные военные деятели, которые сами хуже всякого саботажника: не умеют ни за чем присмотреть, сатрапствуют, бездельничают, а когда проваливаются, взваливают вину на генштабистов» [756] .

Вряд ли Троцкий уже в этом документе имел в виду конкретно Сталина и его окружение, но дальнейшее развитие конфликта показало, что Троцкий, сам того не подозревая, описал наркома по делам национальностей, присвоившего себе военные функции.

Первый серьезный конфликт Троцкого со Сталиным возник как раз в связи с событиями в районе Царицына. Во второй половине 1918 г. это был второстепенный участок Южного фронта, хотя он был важен с точки зрения снабжения хлебом и другими видами пропитания центральных районов страны. Царицын, однако, приобрел несоразмерную важность в связи с тем, что сюда для решения продовольственного вопроса был направлен Сталин в качестве «общего руководителя продовольственным делом на юге России». Сталин, однако, расширил свои полномочия еще и на военную сферу, получив в этом поддержку Ленина.

Во второй половине июля, когда в Царицын прибыл Сталин, антибольшевистские казачьи части под командованием генерала Краснова, ставшего атаманом войска Донского, находились в 40 – 50 километрах от города и непосредственно ему угрожали. Для отражения казаков еще в мае 1918 г. был образован Северокавказский военный округ, военным руководителем которого был назначен бывший генерал-лейтенант А.Е. Снесарев [757] , перешедший на сторону большевиков и теперь привлекавший в войска опытных старых офицеров и, в соответствии с прямыми указаниями Троцкого, боровшийся с партизанщиной и создававший регулярные воинские части. Сталин упорно добивался (и в конце концов добился) отстранения Снесарева и отозвания его в Москву.

Не имевший военной подготовки и не знавший военного дела, Сталин начал вмешиваться в решение оперативно-тактических вопросов и искать виновных отступления красноармейских частей. Он приписал нескольким офицерам сознательное вредительство и приказал арестовать всех сотрудников артиллерийского управления штаба округа, а сам штаб ликвидировать. Все арестованные были посажены на баржу, которую предполагалось затопить в назидание остальным офицерам. Правда, начальник штаба А.Л. Носович [758] и новый военный руководитель А.Н. Ковалевский [759] вскоре были освобождены, но остальных оставили на барже, после чего баржа была затоплена. Высшая военная инспекция республики, проверявшая позже обвинение офицеров в заговоре, ничего преступного в их поведении и действиях не нашла [760] . Носович же, ранее добросовестно служивший в Красной армии, после истории с казнью офицеров бежал к белым, где рассказал о случившемся [761] .

Троцкий знал, что Сталин пользуется известной поддержкой Ленина за свою «способность нажимать» [762] , и вынужден был с этим считаться. По согласованию с Лениным он направил Сталину телеграмму, требуя «навести порядок, объединить отряды в регулярные части, установить правильное командование, изгнав всех неповинующихся». Но действия Сталина в Царицыне носили противоположный характер. Сталин поощрял самоуправство комиссаров и, что Троцкому было особенно ненавистно, партизанские настроения местных руководителей. Особенным доверием и покровительством Сталина пользовались Буденный и Ворошилов.

Климент Ефремович Ворошилов руководил Луганским социалистическим отрядом, который смог пробиться к Царицыну. За это Ворошилова назначили командующим 5-й армией, а затем членом Военного совета Северо-Кавказского военного округа. Он привлек внимание Сталина «чистотой» своих большевистских взглядов, которые сочетались с полным отсутствием военного опыта и полководческого таланта. Семен Михайлович Буденный, унтер-офицер во время мировой войны, в феврале 1918 г. сформировал конный отряд, который начал военные действия против белых. Отряд вырос в полк, затем в дивизию. Хотя подразделение Буденного и обладало определенными боевыми качествами, в нем царили недисциплинированность, пьянство и мародерство. В отличие от Ворошилова Буденный был неплохим тактиком, но мыслить в масштабе сражений и тем более операций был не в состоянии. Зато он сблизился со Сталиным, который поощрял партизанщину в его частях.

Нельзя сказать, что Сталиным не привлекались к сотрудничеству военные специалисты. Но там, где Троцкий был склонен приписывать использованию военспецов победы на фронте, Сталин списывал на спецов военные поражения. В этом плане показательна его телеграмма Ленину от 7 июля 1918 г.: «Спешу на фронт. Пишу только по делу. 1) Линия южнее Царицына еще не восстановлена. Гоню и ругаю всех, кого нужно, надеюсь, скоро восстановим. Если бы наши военные «специалисты» (сапожники!) не спали и не бездельничали, линия не была бы прервана, и если линия будет восстановлена, то не благодаря военным, а вопреки им» [763] . Через несколько дней Сталин, все более раздражаясь, жаловался председателю Совнаркома на наркомвоенмора уже в очень грубых и наглых тонах: «Если Троцкий будет, не задумываясь, раздавать направо и налево мандаты… то можно с уверенностью сказать, что через месяц у нас все развалится на Северном Кавказе… Вдолбите ему в голову… Для пользы дела мне необходимы военные полномочия. Я уже писал об этом, но ответа не получил. Очень хорошо. В таком случае я буду сам, без формальностей свергать тех командармов и комиссаров, которые губят дело… Отсутствие бумажки от Троцкого меня не остановит» [764] .

Военным руководителем на Северном Кавказе и в районе Царицына стал Сталин. Видимо, он чувствовал себя в этой должности, в которую он сам себя произвел, достаточно уверенно. Виновником развала в Красной армии он считал исключительно политику Троцкого в отношении военных специалистов, о чем постоянно доносил Ленину. 4 августа Сталин писал: «Положение на юге не из легких. Военсовет получил совершенно расстроенное наследство, расстроенное отчасти инертностью бывшего военрука, отчасти заговором привлеченных военруком лиц в разные отделы Военного округа. Пришлось начинать все сызнова… Положительной стороной Царицынско-гашунского фронта [765] надо признать полную ликвидацию отрядной неразберихи и своевременное удаление так называемых специалистов (бывших сторонников отчасти казаков, отчасти англо-французов)» [766] .

Преследование офицеров в Царицыне и использование только наиболее покорных из них показало Троцкому, что без четкого разграничения функций командиров и комиссаров их взаимоотношения не удастся нормализовать. 5 августа, то есть на следующий день после рапорта Сталина Ленину, последовал достаточно литературный по форме приказ Троцкого, в котором, в частности, говорилось: «1) Комиссар не командует, а наблюдает, но наблюдает зорко и твердо. 2) Комиссар относится с уважением к военным специалистам, добросовестно работающим, и всеми средствами советской власти ограждает их права и человеческое достоинство. 3) Комиссар не покоряется по пустякам, но когда бьет, то бьет наверняка. 4) Дальнейшее нарушение этих указаний повлечет за собой суровые кары. 5) За перелеты тушинских воров [767] на театре военных действий комиссары отвечают головой» [768] .

Под «перелетами тушинских воров» Троцкий подразумевал переход на сторону противника солдат и офицеров Красной армии (прежде всего – военспецов, бывших царских офицеров).

Однако конфликт между Сталиным и Троцким в вопросе о военспецах не утихал. 17 сентября Реввоенсовет образовал Южный фронт и назначил его командующим бывшего генерал-лейтенанта П.П. Сытина [769] . Однако Сталин и Ворошилов это решение опротестовали и заявили о своем намерении создать собственный военный центр, считая наиболее целесообразной «в настоящий момент коллегиальную форму правления фронтом и коллегиальное решение всех оперативных вопросов» [770] . Своей собственной волей Сталин отстранил от руководства войсками командующего Южным фронтом. Троцкий был возмущен. 2 октября он телеграфировал в Арзамас, где в это время происходило переформирование Реввоенсовета республики: «Завтра выезжаю на Южный фронт, где отношения ненормальны… Я приказал Сталину, Минину [771] немедленно прибыть в Козлов и конструировать Реввоенсовет Южного фронта». В свою очередь в телеграмме царицынцам Троцкий писал: «Неисполнение в течение 24 часов этого предписания заставит меня предпринять суровые меры» [772] .

На свою сторону Троцкий смог на этот раз привлечь Ленина. В тот же день, 2 октября, конфликтную ситуацию рассмотрел ЦК РКП(б). Свердлову было поручено вызвать Сталина к «прямому проводу» и разъяснить ему, что подчинение Реввоенсовету республики абсолютно необходимо. Переговоры по прямому проводу состоялись [773] , но Сталин не сдавался. Он затеял переписку, всячески тянул время. 3 октября он направил телеграммы в ЦК и отдельно Ленину (назвав его «председательствующим ЦК партии коммунистов»). Основным направлением атаки Сталина снова стал вопрос о военных специалистах. Первую телеграмму подписал Сталин. Вторую – Сталин и Ворошилов: «Мы получили телеграфный приказ Троцкого… Считаем, что приказ этот, писанный человеком, не имеющим никакого представления о Южном фронте, грозит отдать все дело фронта и революции на Юге в руки генерала Сытина, человека не только не нужного на фронте, но и не заслуживающего доверия и потому вредного… Необходимо обсудить в ЦК партии вопрос о поведении Троцкого, третирующего виднейших членов партии в угоду предателям из военных специалистов и в ущерб интересам фронта и революции. Поставить вопрос о недопустимости издания Троцким единоличных приказов… Пересмотреть вопрос о военных специалистах из лагеря беспартийных контрреволюционеров… Троцкий может прикрываться фразой о дисциплине, но всякий поймет, что Троцкий не Военный революционный совет республики, а приказ Троцкого – не приказ Реввоенсовета республики. Приказы только в том случае имеют какой-нибудь смысл, если они опираются на учет сил и знакомство с делом… Выполнение приказов Троцкого считаем преступным, а угрозы Троцкого недостойными».

Сталин и Ворошилов настоятельно требовали пересмотра политики использования военных специалистов [774] . Любопытно, что, составляя свое собрание сочинений после Второй мировой войны, Сталин решил это письмо в него не включать, хотя оно уже было опубликовано в 1940 г., а «антигерой» письма генерал Сытин был расстрелян за два года до этого.

3 октября Сталин послал Ленину еще одно очень грубое письмо с кляузой на Троцкого: «В общем дело обстоит так, что Троцкий не может петь без фальцета, действовать без крикливых жестов, причем я бы ничего не имел против жестов, если бы при этом не страдали интересы общего всем нам дела. Поэтому прошу, пока не поздно, унять Троцкого и поставить его в рамки, ибо боюсь, что сумасбродные приказы Троцкого внесут разлад между армией и командным составом и погубят фронт окончательно» [775] .

Сталин, таким образом, объявлял Троцкому войну. Оставалось принять вызов, что наркомвоенмор и сделал, обратившись к Ленину с письмом от 4 октября. «Категорически настаиваю на отозвании Сталина, – писал он, едва сдерживая одолевавшие его чувства. – На царицынском фронте неблагополучно, несмотря на избыток сил. Ворошилов может командовать полком, но не армией [в] пятьдесят тысяч солдат. Тем не менее я оставляю его командующим десятой Царицынской армией на основании подчинения командарму Южной [то есть командующему Южным фронтом] Сытину. Для дипломатических переговоров времени нет. Царицын должен либо подчиниться, либо убраться. У нас колоссальное превосходство сил, но полная анархия в верхах» [776] .

Из этого текста отчетливо видно, в каком крайне раздраженном состоянии находился Троцкий. Он не выбирал слов, просто путался, полностью господствовали эмоции, приводившие к явным логическим нелепостям, вроде выражения «Царицын должен убраться». Аналогичную телеграмму Троцкий послал Свердлову. Последний 5 октября потребовал от Сталина, Ворошилова и Минина подчиниться наркомвоенмору и не осложнять положения внутренними конфликтами. В тот же день Сталин выехал в Москву, предварительно послав Свердлову ответ. Из ответа следовало, что Троцкий поставил Сталина на место: «Разговор с Троцким был очень краток, намеренно оскорбителен, по логическому содержанию непонятен, разговор оборван Троцким» [777] .

Ленин, чей авторитет в партии был существенно подорван защитой Брестского мира, был крайне не заинтересован в усилении позиций и влияния наркомвоенмора и председателя РВС республики Троцкого. Именно по этой причине в конфликте Троцкого и Сталина, вопреки тому, на что рассчитывал Троцкий, но на что в глубине души надеялся Сталин, Ленин поддержал наркомнаца. 8 октября Сталин был возведен в ранг члена Реввоенсовета республики [778] , которым руководил конфликтуемый со Сталиным Троцкий, что не могло не быть воспринято наркомвоенмором как личное оскорбление. В связи с приказом Троцкого отстранить Ворошилова и члена Царицынского РВС С.К. Минина Сталин 9 октября сообщил им, что «ездил к Ильичу», который «взбешен и требует перерешения в той или иной форме… По-моему, можно решить вопрос без шума, в рамках сложившихся формальностей». Ворошилову и Минину Сталин советовал тем временем действовать «как вам подскажет ваша совесть и целесообразность» [779] . Ворошилов начал действовать «по совести». В ответ Троцкий 11 октября телеграфировал Свердлову, что тот инициативы не проявляет, мелочен и бездарен [780] .

Свердлов стремился во что бы то ни стало и Сталина оставить на месте, и добрые отношения с Троцким сохранить. При этом Троцкий не знал о тех доносах, которые Сталин посылал председателю Совнаркома, а Сталин – о возмущенных телеграммах наркомвоенмора Ленину. Свердлов же пробовал усмирить одного и умиротворить другого. 23 октября он телеграфировал Троцкому о «новой» позиции Сталина, который будто бы готов к конструктивному сотрудничеству с Троцким:

«Сегодня приехал Сталин, привез известия о трех крупных победах наших войск под Царицыном… Сталин очень хотел бы работать на Южном фронте; выражает большое опасение, что люди, мало знающие этот фронт, наделают ошибок, примеры чему он приводит многочисленные. Сталин надеется, что ему на работе удастся убедить в правильности его взглядов, и не ставит ультиматума об удалении Сытина и Мехоношина, соглашаясь работать вместе с ними в Ревсовете Южного фронта, выражая также желание быть членом Выс[шего] Военсовета Республики. Сообщая Вам, Лев Давидович, обо всех этих заявлениях Сталина, я прошу Вас обдумать их и ответить, во-первых, согласны ли Вы объясниться лично со Сталиным, для чего он согласен приехать, а во-вторых, считаете ли Вы возможным на известных конкретных условиях устранить прежние трения и наладить совместную работу, чего так желает Сталин. Что же меня касается, то я полагаю, что необходимо приложить все усилия для налаживания совместной работы со Сталиным» [781] .

Конфликт с Троцким Свердлов объяснял не разногласиями по вопросу о партизанщине и военных специалистах, а существом дела, в частности перебоями в снабжении боеприпасами: «Сталин убедил Ворошилова и Минина, которых считает очень ценными и незаменимыми работниками, не уходить и оказать полное подчинение приказам центра; единственная причина их недовольства, по его словам, крайнее опоздание и неприсылка снарядов и патронов, от чего также гибнет двухсоттысячная и прекрасно настроенная Кавказская армия» [782] .

Можно полагать, что в течение некоторого времени Сталин действительно стремился наладить с Троцким дружественные отношения и даже искал его покровительства, разумеется не оставляя планов переиграть ненавистного ему в глубине души наркомвоенмора [783] . Перемирие, однако, длилось недолго, ибо Троцкий смотрел на Сталина сверху вниз, хотя и старался не демонстрировать этого особенно откровенно, а Сталин вскоре прервал перемирие и перешел к новому раунду конфронтации. Он принадлежал к числу тех деятелей, которые обладали не только бесспорными организационными способностями, но и мастерством «жестокого интригана», который, по словам одного из исследователей, мог функционировать лишь в «обстановке искусственного разжигания конфликтов, столкновений между собой различных группировок и отдельных лиц, в насаждавшейся им атмосфере всеобщей подозрительности, гонений и сведения счетов, то есть в условиях своего рода перманентного осадного положения» [784] .

При прямом или косвенном покровительстве Сталина, отозванного в конце концов с Южного фронта, но полностью сохранившего свои партийные и правительственные позиции, вновь развернулись нападки на военных специалистов. 25 декабря 1918 г. в центральной партийной газете «Правда» появилась статья близкого к Сталину и Ворошилову члена ВЦИКа А.З. Каменского [785] «Давно пора» [786] (в 1920 г. Каменский станет заместителем наркома по делам национальностей). В статье осуждалось использование военных специалистов как «николаевских контрреволюционеров». Хотя фамилия Троцкого в статье не упоминалась, в ней содержались почти прямые выпады против него, причем главным обвинением были указания на расстрелы «лучших товарищей». В качестве примера, правда, приводился только один случай – расстрела комиссара Пантелеева.

Троцкий кипел негодованием. Он написал статью «Преступная демагогия», в которой ставил вопрос расширительно – о выступлениях в печати против использования военных специалистов. «Чистейшей ложью является утверждение, – говорилось в статье, – будто на Южном фронте командный состав «пачками» перебегает к неприятелю… Случаи измены и предательства командного состава исчисляются единицами, в то время как случаи геройской гибели в бою лиц командного состава насчитываются сотнями» [787] . Это была достойная защита Троцким офицеров от большевистских догматиков. Но в центральной печати статью наркомвоенмора и председателя РВС не поместили; он был вынужден довольствоваться публикацией в своей собственной малотиражной газете «В пути» и в виде отдельной листовки, которая тоже была отпечатана в поезде и распространялась на местах, хотя читатели на местах посвящены в тонкости спора между Сталиным и Троцким по вопросу об использовании военспецов не были.

Понимая, что статья Каменского явно инспирирована Сталиным [788] , Троцкий 25 декабря ответил еще и обширным, внешне сдержанным, но по существу дела гневным письмом в ЦК [789] . Опровергая утверждения Каменского, он просил, наряду с конкретным расследованием обстоятельств дел, о которых упоминалось в этой статье, «заявить во всеобщее сведение о том, является ли политика военного ведомства» и Троцкого его «личной политикой, политикой какой-либо группы или же политикой нашей партии в целом». На этот раз, действуя по принципу разделяй и властвуй, Ленин поддержал Троцкого. Не откладывая дела в долгий ящик, председатель Совнаркома в тот же день созвал ЦК, который принял постановление «О политике военного ведомства» [790] , написанное, как видно по содержанию и стилю, самим Троцким. Здесь подчеркивалась ошибочность мнения, «будто политика военного ведомства есть продукт личных воззрений отдельных товарищей или отдельной группы», и указывалось, что она ведется «на точном основании директив, даваемых партией в лице его Центрального комитета и под его непосредственным контролем». Иначе говоря, постановление включало то положение письма Троцкого, на котором он настаивал. Более того, ЦК объявил выговор Каменскому за его газетную статью, но предусмотрительно не упомянул то лицо, которое было инициатором этого провокационного выступления в «Правде», – Сталина, хотя в постановлении содержался намек на его поведение: «наиболее ответственным и опытным» партийным работникам напоминалось, что политика военного ведомства ведется под непосредственным контролем ЦК.

Через две недели Троцкий написал еще одно письмо, на этот раз председателю ВЦИКа Свердлову и в редакции «Правды» и «Известий» – по поводу предъявленных ему Каменским обвинений в расстреле комиссара 2-го Петроградского полка Пантелеева. Это был тот самый комиссар полка, который действительно был расстрелян по приказу Троцкого под Свияжском вместе с командиром и каждым десятым красноармейцем. Обратим внимание на то, что в числе обвинений Каменского не было упоминаний о массовых казнях офицеров и рядовых красноармейцев. Упоминался только свой классово близкий комиссар Пантелеев. Остальные расстрелы в вину Троцкому не ставились, как не ставились в вину Сталину и утопленные в баржах.

Ленин снова поддержал Троцкого. Он ответил запиской, которая, по существу дела, давала наркомвоенмору всю полноту власти не только в решении военных вопросов, но и в расправе с неугодными ему лицами: «Зная твердый характер распоряжений тов. Троцкого, я настолько убежден, в абсолютной степени убежден, в правильности, целесообразности и необходимости для пользы дела даваемого тов. Троцким распоряжения, что поддерживаю это распоряжение целиком». Записка была написана на бланке председателя Совнаркома, причем в самой нижней части бланка, как бы давая тем самым Троцкому возможность использовать верхнюю часть листа для своих собственных распоряжений [791] . Позже Ленин неоднократно возвращался к мерам Троцкого по наведению порядка в Красной армии, каждый раз похвально о них отзываясь. В докладе на I съезде трудовых казаков 1 марта 1920 г. (этот съезд был созван после того, как казачество было отчасти «умиротворено» карательными кровавыми акциями) Ленин полностью поддержал деятельность Троцкого по введению «железной дисциплины, которая проводится беспощадными мерами» [792] .

Комментируя записку Ленина о своем «твердом характере» (в «Полное собрание сочинений» Ленина записку не включили), Троцкий в мемуарах писал: «Для применения репрессий мне не нужно было никаких дополнительных полномочий. Заявление Ленина не имело ни малейшего юридического значения. Это демонстративное выражение полного и безусловного доверия к мотивам моих действий предлагалось исключительно для партии и по существу было направлено против закулисной кампании Сталина. Прибавлю, что я ни разу не делал из этого документа никакого употребления» [793] .

Ленинский документ был свидетельством продолжавшейся политической игры Ленина на конфликтах Сталина с Троцким, только на этот раз чаша весов явно склонялась в пользу Троцкого. С другой стороны, и эта сторона дела была неразрывно связана с первой, Ленин начинал во все большей степени ощущать опасность для партийного руководства и лично для себя так называемой «военной оппозиции», которая складывалась в кругах средних и низших партийных кадров и действия которой могли привести к опасным для большевистской власти последствиям. Троцкий видел причины возникновения «военной оппозиции» в явном противоречии между классовым подходом, который включал изгнание офицеров из армии и расправу с ними (что было одним из элементов большевистской политики), и приглашением военспецов в качестве инструкторов, а затем и командиров новой армии. «Еще не отзвучали проклятия по поводу старой дисциплины, как уже мы начинали вводить новую» [794] , – писал Троцкий.

Ленин сначала терпимо относился к раздражению значительной части партийных кадров против военспецов, так как не представлял себе масштабов этой проблемы. Троцкий вспоминал, что в начале 1919 г. во время очередного приезда в Москву он встретился с Лениным на одном из заседаний. Последний буквально ошарашил Троцкого запиской, в которой содержался вопрос: «А не прогнать ли нам всех специалистов поголовно и не назначить ли Лашевича главнокомандующим?» Можно полагать, что Ленин своим вопросом провоцировал Троцкого, проверял его позицию. Но последний отнесся к вопросу вполне серьезно и раздраженно ответил: «Детские игрушки». После заседания беседа главы правительства и наркомвоенмора продолжилась. Троцкий, по его словам, укоризненно заявил Ленину: «Вы спрашиваете, не лучше ли прогнать всех бывших офицеров. А знаете ли вы, сколько их теперь у нас в армии?» Ленин ответил отрицательно. «Не менее тридцати тысяч», – заявил Троцкий. «К-а-ак?» – удивился Ленин. «Не менее тридцати тысяч, – повторил Троцкий. – На одного изменника приходится сотня надежных, на одного перебежчика два-три убитых. Кем их заменить?» [795]

В появившейся почти сразу же после названного разговора брошюре «Успехи и трудности Советской власти» Ленин уже вполне определенно писал: «Когда мне недавно тов. Троцкий сообщил, что у нас в военном ведомстве число офицеров составляет несколько десятков тысяч, тогда я получил конкретное представление, в чем заключается секрет использования нашего врага: как заставить строить коммунизм тех, кто является его противниками, строить коммунизм из кирпичей, которые подобраны капиталистами против нас! Других кирпичей нам не дано!» [796]

Разговоры о непростых взаимоотношениях между Лениным и Троцким просачивались в самую глубину общественного мнения, причем представители различных социальных слоев толковали сообщения со своих позиций. В феврале 1919 г., незадолго до очередного партийного съезда, Троцкий и Ленин решили опровергнуть слухи. Сначала Троцкий поместил 7 февраля в «Известиях» «Письмо к красноармейцам-середнякам» о том, что эти слухи являются «самой чудовищной и бессовестной ложью, распространяемой помещиками и капиталистами или их вольными или невольными пособниками». 15 февраля одновременно в «Правде» и «Известиях» появился ленинский «Ответ на запрос крестьянина». Речь шла о распространявшихся слухах, будто Ленин и Троцкий не просто не ладят, а между ними есть крупные разногласия «как раз насчет середняка». Ленин полностью подтверждал заявление Троцкого: «Никаких разногласий у нас с ним не имеется, и относительно крестьян-середняков нет разногласий не только у нас с Троцким, но и вообще в коммунистической партии, в которую мы оба входим» [797] . Эти тексты должны были послужить важным сигналом для делегатов созываемого VIII съезда партии, на котором предстояло обсуждение и отношения партии к среднему крестьянству, и военного вопроса.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Конфликт

Из книги Страшная правда о Великой Отечественной [Партизаны без грифа «Секретно»] автора Поляков Владимир Евгеньевич

Конфликт Недостаток, а потом и полное отсутствие продовольствия выступили катализатором многих противоречий. Вот что писал в политдонесении за декабрь 1941 г. комиссар 2-го партизанского района Е.А. Попов.«В районе 600 стойких партизан. Отряд Чуба потерял все свои базы.


КОНФЛИКТ

Из книги Герои без Золотых Звезд. Прокляты и забыты автора Конев Владимир Николаевич

КОНФЛИКТ Судьба Николая Кукушкина ничем не отличалась от выпускников 1941 г. Едва юноша окончил школу, как началась война. Но на фронт попал не сразу: вначале было летное училище, затем переучивался — осваивал штурмовик Ил-2. Лишь весной 1943 г. он был направлен в 1-й штурмовой


Конфликт со Сталиным

Из книги Маршал Жуков, его соратники и противники в годы войны и мира. Книга I автора Карпов Владимир Васильевич

Конфликт со Сталиным Стойкость и мужество частей Юго-Западного фронта, можно сказать, спасли страну, потому что даже при больших успехах на главном направлении гитлеровское командование не решилось нанести последний удар на Москву, имея у основания клина такое мощное


Конфликт с Римом

Из книги Греция и Рим, энциклопедия военной истории автора Коннолли Питер

Конфликт с Римом Деметрий умер в 229 г., оставив после себя юного сына, который позже стал известен как Филипп V. Власть тем временем принял его родственник Антигон Досон. Между тем на юге обновленная Спарта, во главе которой встал царь Клеомен, начала вторгаться во владения


6. Конфликт Кортеса с властями императора Карла V — это конфликт атамана Ермака с властями царя Ивана Грозного Однако власти заигрывают с Ермаком-Кортесом, приглашают его на службу и объявляют великий поход

Из книги Завоевание Америки Ермаком-Кортесом и мятеж Реформации глазами «древних» греков автора Носовский Глеб Владимирович

6. Конфликт Кортеса с властями императора Карла V — это конфликт атамана Ермака с властями царя Ивана Грозного Однако власти заигрывают с Ермаком-Кортесом, приглашают его на службу и объявляют великий поход 6.1. Романовская версия Из романовской версии известно, что


Конфликт на КВЖД

Из книги Сталин и ГРУ автора Горбунов Евгений Александрович

Конфликт на КВЖД В июле 1929 года на Дальнем Востоке запахло порохом. Информация, поступавшая из Маньчжурии в Москву, была очень тревожной. Не прекращались попытки китайских властей дестабилизировать обстановку на КВЖД. Магистраль, являвшаяся становым хребтом экономики


Нижне-Лебяжий (1-Й Царицынский) мост

Из книги Мосты Санкт-Петербурга автора Антонов Борис Иванович

Нижне-Лебяжий (1-Й Царицынский) мост Мост расположен у впадения Лебяжьей канавки в реку Мойку. Длина моста 19,55 м, ширина — 19,85 м. Название моста происходит по Лебяжьей канавке. Первоначально расположение деревянного моста соответствовало тому месту, где ныне находится


МЕЖДУНАРОДНЫЙ КОНФЛИКТ

Из книги История Дальнего Востока. Восточная и Юго-Восточная Азия автора Крофтс Альфред

МЕЖДУНАРОДНЫЙ КОНФЛИКТ Минимальное территориальное притязание Франции заключалось в оккупации всего левого берега Меконга. Требование Парижа оспаривалось Сиамом. Однако вслед за тщательно инсценированными «инцидентами» французские войска вошли в спорные области.


Конфликт

Из книги Русский капитал. От Демидовых до Нобелей автора Чумаков Валерий

Конфликт Масштаб действий энергичного казака был так велик, что не мог не привлечь внимания «первого кинопатриота», неожиданно оставшегося без единственного в стране киносценариста. И Дранков лично посетил своего московского коллегу. На кинофабрике его встретили с


Конфликт с церковью

Из книги Краткая история аргентинцев автора Луна Феликс

Конфликт с церковью Неожиданно в конце 1954 г. (в ноябре, если быть точным) Перон совершил нечто абсолютно необъяснимое с точки зрения логики, и менее чем через год его свергли. Я имею в виду речь, которую Перон произнес в присутствии губернаторов провинций, лидеров


2.5. Конфликт с Китаем

Из книги Россия в 1917-2000 гг. Книга для всех, интересующихся отечественной историей автора Яров Сергей Викторович

2.5. Конфликт с Китаем Первые разногласия СССР с Китаем обнаружились в середине 1950-х гг. «Разоблачение культа личности Сталина» едва ли могло понравиться в Пекине, но в то время эта кампания была еще умеренной. Большее значение для раскола двух государств имела осторожная


Вьетнамский конфликт

Из книги Россия в 1917-2000 гг. Книга для всех, интересующихся отечественной историей автора Яров Сергей Викторович

Вьетнамский конфликт СССР в 1960–1980-х гг. косвенно или прямо был вовлечен в три крупнейших международных конфликта. Первый из них — это война во Вьетнаме. Она велась с начала 1960-х гг. между правительством Северного Вьетнама (ДРВ) и южновьетнамскими партизанами, с одной


в) Конфликт поколений

Из книги Инженеры Сталина: Жизнь между техникой и террором в 1930-е годы автора Шаттенберг Сюзанна

в) Конфликт поколений Начинающие инженеры устремились на заводы и фабрики в качестве новой технической элиты. В романах и газетах они читали, что старые инженеры в лучшем случае некомпетентны, а в худшем — «вредители», и вот теперь сталкивались с представителями


Конфликт с Англией

Из книги Всеобщая история государства и права. Том 2 автора Омельченко Олег Анатольевич


Конфликт

Из книги 50 великих дат мировой истории автора Шулер Жюль

Конфликт В действительности английские колонии в Америке уже давно довольно вольно обращались с принципом исключительности, покупая у голландских купцов различные товары по более дешевой цене и производя на месте промышленные изделия, в том числе корабли.Трудности


Конфликт

Из книги Противоборство автора Ибрагимов Даниял Сабирович

Конфликт Читатель уже знает, как создавалась пушка Ф-32 для танка КВ-1. Ее приняли на вооружение, запустили в серийное производство на Кировском заводе в Ленинграде. Тщательно отработанная конструкция пушки и техническая документация на нее позволили избежать частых