Вещий Олег

Вещий Олег

«Повесть временных лет» сообщает нам, что Рюрик умер в 879 году, оставив после себя сына Игоря. Летописный родственник Рюрика, ставший его преемником, носил имя Олег.

Возможно, что это все же не имя, а титул. Проницательного князя могли называть мудрым, сведущим, знающим будущее, просветленным, ясновидящим. Все эти эпитеты можно обобщить словом «Вещий». Так, вероятно, и могли называть предводителя. В дружине князя могли быть и скандинавы, например выходцы из Дании. Если посмотреть датско-русский словарь, то можно увидеть, что по-датски «helgen» означает «святой». В таком случае имя Олег представляет собой просто перевод скандинавами на свой язык славянского прозвища князя, его титула. Население страны величало его Вещим. Скандинавы-дружинники перевели этот титул на свой язык, получилось Helg, а по-русски ? Олег.

Есть и другая версия происхождения этого имени, которой придерживался А.Г. Кузьмин. По его мнению, имя Олег образовано от тюркского имени и титула «Улуг» со значением «Великий». В форме «Халег» это имя известно и у ираноязычных племен. В таком случае свое имя-титул-прозвище Олег мог получить уже после похода в Киев. На юге присутствие ираноязычного населения более вероятно, чем в новгородских землях на севере, а значит, и больше вероятность ираноязычного происхождения имени князя. Косвенным подтверждением такого толкования имени князя может служить то обстоятельство, что в «Повести временных лет» говорится, что свое прозвище Вещий князь получил уже после похода на Константинополь и заключения мира с византийцами.

В летописи подчеркнута мудрость Олега при описании его деятельности. Одним из свидетельств является эпизод, когда он отказался принять в дар от осажденных греков еду и вино, подозревая их в намерении его отравить.

Олег не только наследовал власть от Рюрика. Он принял на себя заботы и о его сыне, Игоре, поскольку, как сообщает летопись, «был тот еще очень молод».

Имеются предположения, что Олег мог быть дядей Игоря (братом жены Рюрика) или даже его тестем. Доказать или опровергнуть такие версии сейчас невозможно, да и смысла в этом, по-видимому, нет.

Олег предпринял крупный поход на юг страны, в Киев. Ушел Олег не один и не со своей личной дружиной, а собрав многочисленное войско из всех этнических групп, живших в Приильменье. Их перечислил летописец: варяги, чудь, славяне, меря, весь, кривичи.

У историков есть точка зрения, что такой поступок Олега можно расценить как разрыв соглашения, которое было заключено, когда призывался князь. И местные жители после его ухода опять остались без военного предводителя. Но ничего в летописных источниках не говорится о том, что новгородцы с неприязнью восприняли поход князя на юг. И вряд ли такое многочисленное войско ему удалось бы собрать, если бы план преемника Рюрика не был одобрен местной племенной верхушкой. И маршрут Олега тоже не дает оснований считать, что этот поход не отвечал интересам формирующегося Русского государства. Ведь Киев нельзя считать чужим городом, которым не интересовались бы новгородцы. К тому времени там уже правили Аскольд и Дир, которые, отпросившись у Рюрика в Царьград, по дороге передумали и остались хозяйничать в Киеве. К ним вскоре прибыли дополнительные силы, и возникло, по сути, объединение северного и южного центров: Новгорода и Киева. Поскольку Рюрик обладал более высокой властью, то тем самым подразумевалось и верховенство Новгорода над Киевом.

И вот Рюрик умирает, а через два года разноплеменное войско направляется на юг, где Олег вершит расправу над Аскольдом и Диром. Притворившись купцом и выманив обманом обоих киевских правителей без стражи на берег Днепра, он приказал убить их. Чем провинились Аскольд и его соправитель Дир ? летописец не указывает.

Попробуем предположить.

Одним из самых страшных государственных преступлений в то время, да и в последующие времена тоже, было утаивание налогов. Не исключено, что в недодаче средств в Новгород, в центральную казну, и заподозрил их Олег. Да и само описание сцены убийства на берегу Днепра весьма характерно. Олег не просто вероломно заманил в западню своих бывших соратников по оружию (ведь и он, и они ? члены дружины Рюрика, все они варяги). Он их прямо обвинил в том, что они присвоили себе права, принадлежащие только представителям княжеского рода. В «Повести временных лет» ясно передано, что сказал Олег Аскольду и Диру: «Не князья вы и не княжеского рода, но я княжеского рода», и вынесли Игоря: «А это сын Рюрика». Можно считать, что это был своеобразный суд. И вот после осуждения в узурпации власти и состоялась казнь правителей Киева. Обычно же этот эпизод представляют как хитроумную военную ловушку с целью устранения военных руководителей враждебного войска. Но это не так. Военного противостояния не было.

По пути в Киев, как пишет летописец, Олег «овладел» двумя городами, посадив в них своих наместников. И города эти тоже не враждебные. Они не подвергались осаде и разорению. Смоленск ? это город кривичей, которые занимали верховья Днепра, Западной Двины и Волги, часть бассейна Немана и озера Ильмень. Кривичи были в числе тех, кто призывал на княжение Рюрика и находился во время похода в войске Олега. Любеч, стоявший на Днепре несколько выше от впадения в него Припяти, был городом полян. Это все свои, русские земли, грабить Олег их не хотел и никому из своих воинов не позволил. Он лишь заменил глав местных администраций, чтобы обеспечить, как стали говорить в наше время, «вертикаль власти».

Эти действия в самом начале правления Олега показывают его зрелость как руководителя формирующегося Русского государства, решительность и ум.

Есть и другие предположения относительно причин казни Олегом правивших Киевом «бояр Рюриковых». Одно из них состоит в том, что Аскольд принял христианство и пытался окрестить сопротивлявшихся этому киевлян. В доказательство В.Н. Татищев приводил то обстоятельство, что над могилой Аскольда поставлена церковь Святого Николая. Считается, что, возможно, сам Аскольд получил при крещении имя Николай.

Маловероятно, что для сохранения чистоты языческой веры Олег затеял поход на расстояние более 1200 км. В пути его войско находилось не менее месяца! Такая экспедиция могла преследовать только действительно важные цели.

Нельзя не заметить, что Олегу в своем переходе из Новгорода в Киев пришлось преодолеть очень опасный в военном отношении сухопутный волок. Действительно, если бы методы воплощения замыслов Олега были известны Аскольду и Диру раньше, его поход мог бы закончиться в лесу между двумя реками, Ловатью и Днепром, являвшимися главными транспортными магистралями в движении с севера на юг.

Если движение по воде осуществлялось на судах типа поморских ладей (а это весьма вероятно), то надо учесть их размеры: в длину до 20 метров, в ширину ? 3 или 4 метра. Немногим меньше были суда типа новгородских ушкуев: речной ушкуй имел длину 12–14 метров, ширину около 2,5 метра. Представим, каково было эти громадные по тем временам сооружения перетаскивать по земле, подкладывая бревна в качестве катков и пользуясь лишь мускульной силой воинов. На этой изнурительной работе был занят весь экипаж судов. При этом надо было расчищать и укреплять сам земляной путь волока. Расстояние между Ловатью и Днепром по прямой составляет почти 130 километров. Пешком это расстояние можно пройти не меньше чем за четыре дня. Сколько же времени и сил требовалось нашим предкам, чтобы на такое расстояние по бездорожью, через лес, перетащить огромные по сравнению с человеком суда, да еще со всем снаряжением!

К концу первого же дня такого труда утомленный отряд оказался бы практически беззащитен перед нападением сил противника. Нередко на этих «прямоезжих дорожках» купцов и путников поджидали разнообразные «соловьи-разбойники», память о бесчинствах которых донесли до нас былины. Насколько серьезной была проблема безопасности волоков, можно судить уже по тому, что для обеспечения безопасности пути от Мурома до Киева через «Брынские леса» и «речку Смородину» потребовалось вмешательство самого могучего из всех русских богатырей ? Ильи Муромца. Самыми отъявленными негодяями считали тех, кто промышлял на волоках, или, как в старину говорили, «с волочи». Отсюда и происхождение негативно окрашенного эпитета в современном русском языке.

Решительность и настойчивость Олега позволили преодолеть все трудности перехода. Долговременные цели требовали постоянной работы по своему достижению. Олег перенес столицу государства в Киев и остался в нем. Именно тогда он произнес знаменитые слова, переданные нам летописцем: «Се буди мати городом русскымъ». Возможно, он не стал возвращаться в Новгород, поскольку договор с местными выборными вождями ограничивал желанную для него свободу действий.

По мнению некоторых исследователей, в былине «Вольга и Микула Селянинович» нашли свое отражение экспедиция Олега из Новгорода на юг, взаимоотношения с местным жречеством и племенной верхушкой и сбор дани с населения, так называемое полюдье.

В результате похода Олега северные и южные славянские земли были объединены в единое государство под единым централизованным управлением. За это Олег заслуживает нашей благодарной памяти.

Укрепившись в Киеве, князь включил в сферу своего влияния соседние племена. С некоторыми из них удалось достичь взаимопонимания путем переговоров, как, например, с радимичами (располагавшимися по верхнему течению Днепра и реке Сож с их притоками) и полянами (между устьями рек Десна и Рось, впадающих в Днепр). С некоторыми пришлось воевать: с древлянами (их земли располагались в Полесье к западу от Киева по течению рек Тетерев, Уж, Уборть и Ствига до реки Случь), северянами (живущими к северо-востоку от Киева в бассейне рек Десна, Сейм и Сула), уличами (занимавшими земли по Днестру до Черного моря и Дуная) и тиверцами (на территориях Причерноморья между Днестром, Прутом и Дунаем).

Зная места обитания племен, упомянутых в «Повести временных лет», можно приблизительно очертить границы создаваемого Олегом государства: от Ладожского, Онежского и Чудского озер на севере, включая восточное и южное побережья Финского залива, и на юге до Северного Причерноморья в районах устьев Днепра, Днестра и Дуная. На западе территории, контролируемые Олегом, ограничивались, по-видимому, верховьями Немана (места обитания кривичей), а на востоке ? правобережьем Десны, где жили северяне, а также верхним и средним течением Волги и районом города Ростова, бывшего одним из центров расселения племени меря.

Радимичи и северяне до прихода Олега находились в зависимости от Хазарского каганата, выплачивая ему дань. Таким образом, Олег вступил в конфликт с хазарами. Хазарская проблема, по мнению Г.В. Вернадского, была для Олега самой важной, однако ничего не говорится о том, имели ли место военные действия.

По совокупности сведений Л.Н. Гумилев предполагал, что зарождавшаяся Русь находилась в вассальной зависимости от Хазарского каганата и платила ему дань ? товарами, деньгами и кровью, предоставляя свои отряды для решения политических и экономических задач Хазарии.

Хазарский каганат сформировался как государство несколько ранее по сравнению с Русью. Оно занимало территорию от Терека и Кубани на юге до слияния Хопра с Доном на севере и включало в себя дельту Волги. Сначала столицей Хазарии был город Семендер (ныне это в Дагестане), затем ? Итиль. Низовье Волги также называлось Итилем, или Хазарской рекой. В VII–IX вв. власть Хазарии распространилась также на Крым и Приазовье.

Государственная власть, как считал Г.В. Вернадский, представлялась двумя правителями: хаканом (каганом) и беком, что отражало разнородный этнический состав жителей, часть которых придерживалась ислама, а часть ? иудаизма.

Это государство, предполагал Л.Н. Гумилев, имело очень своеобразную структуру населения. Хазары ? бывшие кочевники, затем занявшиеся виноградарством и рыболовством в богатейшей дельте Волги. Тюрки ? военная знать во главе с ханом, продолжавшая вести кочевой образ жизни и защищавшая общее государство. Иудеи, эмигрировавшие из Византии и Персии, основным занятием которых было государственное управление, экономика и контроль транзитной торговли. С течением времени иудейская религия стала государственной, а для военных действий стали привлекаться наемники: степняки печенеги и гузы, а также гурганы (по-персидски «гург» означает «волк») ? жители южного побережья Каспия.

Есть и другое мнение, принадлежащее Г.В. Вернадскому, относительно структуры населения Хазарии, которое, возможно, представляло смешение тюрков, северокавказских «гуннов» и некоторых туземных племен северокавказского ареала.

Хазария обслуживала караваны, ходившие с шелком и предметами роскоши по маршруту «Европа ? Китай», а затем с пушниной и детьми, продаваемыми в рабство, по маршруту «Биармия (Пермь) ? Поволжье ? арабский Восток». Таможенные пошлины и собственная торговля очень быстро превратили эту страну в одну из богатейших. Финансовая мощь позволяла покупать наиболее храбрых и боеспособных воинов. Соседние славянские племена, а, возможно, и в целом Киевская Русь, а также Волжская Булгария находились по отношению к Хазарскому каганату в вассальных отношениях и должны были платить дань. Так считал Л.Н. Гумилев. Когда Аскольд прибыл в Киев, его «миролюбивые жители платили дань козарам», ? передал сообщение летописи Н.М. Карамзин.

Летописец сообщает, как ранее по требованию хазар поляне в качестве дани отдали свои мечи. Общий тон повествования, казалось бы, оптимистичный: хазары были озадачены, что им отдали мощное обоюдоострое оружие, тогда как у них самих были легкие сабли, имеющие только одно острие. «Недобрая дань», ? сказали хазарские старейшины, предполагая, что народ, располагающий таким оружием, сам будет брать дань с других племен. Но если вчитаться в текст и проанализировать его смысл, то два обстоятельства снижают горделивый первоначальный настрой. Во-первых, из описания этого эпизода вытекает, что поляне были хазарами обезоружены. Так всегда первым делом поступают оккупационные войска: население должно сдать имеющееся оружие. Во-вторых, летописец сравнивает период зависимости от хазар с библейским рабством евреев в Египте, от которого «богоизбранный» народ освободил только Моисей. Как же тяжела была власть хазар над славянами, если сравнить ее можно было с ветхозаветным рабством. Из летописи можно понять, что в 859 году расселившиеся с Дуная славяне, наши предки, платили дань более организованным и агрессивным соседям: на севере ? варягам, на юге ? хазарам.

Традиционно летописец много внимания уделил противоборству создаваемого Русского государства с Византией. Имеется сообщение летописи о том, что в 907 году племена славян, присоединив дружины варягов, чуди и мери, совершили под началом князя Олега поход на Константинополь. Б.А. Рыбаков считал, что это были объединенные Олегом 9 племенных союзов, о которых летописец написал «звахуться от грекъ Великая Скуфь» («греки называли Великой Скифией»). Мы помним, что несколько ранее автор «Повести временных лет» название скифов к славянам не применял и очень четко различал эти народы. Для греков же все жители к северу и востоку от Черного моря были, что называется, на одно лицо.

Общеизвестен летописный щит, что Олег прибил на воротах Царьграда, знаменуя свою победу: «И пов?сиша щиты своя въ врат?хъ, показающе поб?ду». О нем упоминает А.С. Пушкин, написавший «Песнь о вещем Олеге».

Сопоставим военные силы обеих сторон. Со стороны Византии ? регулярные войска, флот, состоящий из крупных судов, таинственное и страшное изобретение хитроумного Калинника ? «греческий огонь», неисчерпаемые ресурсы огромной империи. Со стороны зарождающегося государства славян ? княжеская дружина, пусть даже и хорошо вооруженная, и ополчение, лодки-однодеревки (по-гречески, моноксилы, то есть долбленные из ствола одного дерева), на которых надо переплыть Черное море, и личная храбрость. Более чем для рейдовых походов такие силы не годились.

Вместе с тем современный историк М.Б. Свердлов, рассматривая русские походы на Византию, считает, что это были не беспорядочные разрозненные набеги на византийские города, а средство «принуждения Византийской империи к обеспечению максимально благоприятных условий для русских купцов». Действительно, в сохранившихся договорах русских князей с Византией бросается в глаза исключительное внимание к торговым вопросам. Однако вызывают сомнение два момента: заинтересованность русских князей и их возможность обеспечить военным путем торговые преимущества купцам (говоря нынешним языком, индивидуальным предпринимателям, которые вряд ли были расположены платить налоги с прибыли или дохода в княжескую казну) и сам факт предоставления таких преимуществ русским купцам в связи с военным поражением Византии. Экономические цели редко достигаются внеэкономическими методами. Если русские купцы получили какие-то преимущества в торговле, то причину надо видеть в ассортименте и стоимости привозимых ими товаров, но никак в рейде княжеской дружины через Черное море.

Как предполагал Г.В. Вернадский, в те времена славяне изготавливали суда, аналогичные «чайкам» запорожских казаков XVI века, в которых ствол дерева размещался в основании, а борта изготавливались из дубовых досок. Тогда в одном судне могли размещаться 50–70 вооруженных дружинников.

При подготовке похода Олега «Днепр покрылся двумя тысячами легких судов; на всяком было 40 воинов», но это скорее преувеличение летописца. Он пишет также о том, как греки перегородили цепями пролив, а Олег приказал поставить свои корабли на колеса и поднять паруса. Греки увидели совершенно фантастическую картину, как из степи русские ладьи мчались к городским стенам. Н.М. Карамзин вполне допускает, «что некоторые обстоятельства могут быть баснословны: товарищи Олега, хвалясь своими подвигами, украшали их в рассказах, которые, с новыми прибавлениями, через несколько времени превратились в народную сказку, повторенную Нестором без критического исследования».

Попытки объяснить этот эпизод перетаскиванием кораблей волоком (например, у Е.В. Пчелова) могут быть приняты с большим сомнением. Во время этой очень трудоемкой операции войско было бы беззащитным и очень легко могло бы быть уничтожено вылазкой вооруженных греков. Хотя в 1453 году турецкий султан Мехмед II организовал перемещение волоком 70 своих галер через перешеек при взятии Константинополя, но в этом случае у него был не менее чем десятикратный перевес в силах и он мог блокировать византийцев в городских стенах. Кроме того, турки использовали многочисленные воловьи упряжки, которых не было в войске Олега.

Нападение воинов Олега на Константинополь по тактике и методам ведения боевых действий напоминало пиратские набеги викингов на европейские страны.

Наиболее острой борьба с датскими викингами в Англии была в период правления английского короля Альфреда Великого (871–900 гг.). Король смог организовать переход от разрозненных партизанских действий против датских пиратов к планомерным военным действиям регулярной армии. Им был создан флот для охраны побережий от датских драккаров. Развернулось строительство крепостей (бургов). Альфред Великий первый ввел постоянный налог с населения на борьбу с датчанами ? так называемые «датские деньги». Но король не только воевал. Он организовал ведение летописей (исторических хроник), распорядился свести воедино и дополнить древние законы. Первый общеанглийский сборник законов назывался «Правда Альфреда».

Об аналогичном своде законов ? «Русской правде» ? нам известно со времен Ярослава Мудрого, то есть примерно спустя сто лет.

В 885 году вновь осаде норманнами подвергся Париж. Север Франции оказался под властью норманнов. В 911 году король Франции Карл IV Простоватый подтвердил права викингов на захваченную ими провинцию. Она с тех пор получила название Нормандия ? по происхождению завоевателей.

Осуждать французского монарха за такую уступчивость трудно. Стоявшая гораздо на более высокой ступени государственного развития и военной мощи, Византия тоже сочла за благо искать финансово-дипломатические методы бесконфликтного существования с молодым Русским государством.

Летопись подробно излагает воинские подвиги дружинников Олега: «И вышел Олег на берег, и приказал воинам вытащить корабли на берег, и разорил окрестности города, и много перебил греков, и множество палат разрушили и церкви пожгли. А тех, кого захватили в плен, одних иссекли, других замучили, иных же застрелили, а некоторых побросали в море, и много другого зла причинили русские грекам, как обычно поступают враги».

Устрашенные жестокостью Олега, греки заплатили дань из расчета по 12 гривен на человека и дополнительно для городов Киев, Чернигов, Переяславль, Полоцк, Ростов, Любеч и других.

Интересно, что летописец, повествуя о походе Олега на Константинополь, четко отделяет славян от русских, что видно в описании эпизода с изготовлением парусов: «Сшейте для руси паруса из паволок, а славянам шелковые».

Имена послов Олега к константинопольскому двору историки до сих пор пытаются использовать для определения их этнической принадлежности. Кто же выступал в качестве доверенных лиц киевского князя? Вот их имена, приведенные в «Повести временных лет»: Карлы, Инегелд, Фарлаф, Веремуд, Рулав, Гуды, Руалд, Карн, Фрелав, Руар, Актеву, Труан, Лидул, Фост, Стемид. На первый взгляд эти имена явно кажутся не славянскими и не русскими. Сразу возникает предположение, что их носители прибыли в Киев издалека, из других стран. Нередко необычность этих имен для современного восприятия трактуется как доказательство того, что все эти киевские послы родом из Скандинавии или, по другим предположениям, ираноязычного происхождения. Это, конечно, не исключено. Однако вспомним, что еще во время призвания Рюрика население Приильменья было разноплеменным. А на юге добавились еще и местные этнические элементы. Для того чтобы понять, что даже «истинно» старославянские имена сегодня будут восприниматься с удивлением, можно привести некоторые из них: Бажан, Барвин, Барма, Барним, Борут... И это только на одну букву! Глава Посольского приказа во второй половине XVII века носил имя Алмаз. Если бы мы больше ничего не знали об этом «министре иностранных дел» русского Средневековья, кем бы мы его считали по происхождению? Традиционно считающееся русским имя Иван, например, получило распространение только после крещения Руси, имеет древнееврейское происхождение и означает «благоволение Божье», «дар Божий». Так что имена, которые мы сейчас считаем «русскими» и «славянскими», в те времена таковыми вовсе не считались. Поэтому в данном случае, знакомясь с именами первых русских дипломатов, лучше воздержаться от поспешных и категоричных выводов, которые часто расцениваются как признак агрессивного дилетантства. Конечно, некоторые из послов могли иметь скандинавское происхождение. Но точно также часть их могла быть славянами, кривичами, мерянами, чудинами... Не забудем, что войско Олега было составлено из разнородных этнических элементов и так же разнороден должен быть и состав его дипломатических представителей. А достоверно реконструировать имена всех тех, кто тогда населял территорию создаваемого Русского государства, в настоящее время вряд ли возможно.

Для того чтобы не принимать имена послов в качестве доказательства далеко идущих выводов о том, что этот поход русских на Константинополь явился одним из набегов скандинавских викингов, надо обратить внимание на два обстоятельства. Во-первых, набеги викингов на европейские города всегда предпринимались именно викингами, без присоединения к ним отрядов из представителей других племен и народов. Во-вторых, и сам Олег, и «мужи его», которых он послал на переговоры по заключению мира, клялись Перуном и Велесом, а не скандинавскими богами. Ни Один, ни другие мужские и женские персонажи скандинавского пантеона не упоминаются.

Договор Олега с Византией 911 года выгоден для Руси в торговом отношении, но трудно представить, что этот договор явился следствием военного поражения Константинополя. Скорее всего византийские императоры были заинтересованы в поддержании славянского государства как противовеса кочевникам и балканским племенам, постоянно тревожащим империю на ее границах. То, что летопись называет данью, было вероятнее всего не контрибуцией, налагаемой победителем, а платой империи отрядам варваров за военные услуги. Русские войска продемонстрировали свои методы ведения боевых действий, византийцы могли полагаться, что также жестоко они будут сражаться с враждебными для греков племенами. Действительно, через 60 лет греки привлекли Святослава к войне с болгарами, заплатив ему за это, как указывается в летописях, более полтонны золота. Как показало будущее, русские оказались опасными и непредсказуемыми союзниками, но целей своих тем не менее византийцы достигли вполне.

Некоторые детали подтверждают, что отношения Руси и Византии были далеки от отношений победителя и побежденного.

Текст договора носит явные следы рождения в константинопольском дворце. Он не составлялся обеими сторонами. Русским был передан для подписания уже готовый документ. Не только византийский император не прибыл с визитом в «матерь городов русских», но даже его послы не появились в Киеве. Русский князь в договоре получил титул «светлость», что по иерархии того времени было значительно ниже титула константинопольского монарха, отмечал А.Н. Сахаров.

Если и был на самом деле щит, то, видимо, в числе подарков Олега византийским императорам в знак своих добрых намерений (в том числе, например, обязательство защищать северо-восточные границы Византии от набегов кочевников). Как бы там ни было, больше Олег походов на Византию не предпринимал.

Договор 911 года, видимо, первый достоверно известный международный договор Руси с иностранным государством, включающий не только традиционные обязательства воздерживаться от нападения друг на друга, но и подробные статьи по торговым, дипломатическим и военным вопросам. Отечественная дипломатия начинает с этого события свою письменную историю.

Кроме этого, как считал Г.В. Вернадский, Олег стремился установить связь с Русским каганатом в Приазовье и Причерноморье.

Описание смерти Олега у Пушкина полностью соответствует летописному преданию и написано, надо полагать, под впечатлением публиковавшихся исследований Н.М. Карамзина. Несмотря на то что князь Олег был Вещим (то есть способным к предвидению), ему захотелось проникнуть в собственное будущее с посторонней помощью: «Бъ бо въпрашал волъхвовъ и кудесникъ: „От чего ми есть умрети?“ Странным образом предсказание волхва сбылось тогда, когда Олег уже мог считать себя в безопасности и смеяться над незадачливым прорицателем.

Заметим, что это летописное предание дает нам информацию о по крайней мере двухуровневой иерархии языческих жрецов. Среди них выделялись волхвы (возможно, это были представители низшего слоя) и кудесники (высший слой). Конечно, летописец мог употребить эти слова и как синонимы. А возможно, это были жрецы разных племен, составляющих население страны, и поэтому летописец и назвал их по-разному.

В этом эпизоде описания смерти Олега усматривают иногда отражение распространенного сюжета о борьбе сил добра с темными силами, которые могут перевоплощаться и проявляться в самых неожиданных ситуациях.

В литературе можно встретить указание, что стержневым сюжетом индоевропейской мифологии является поединок бога-громовержца со змееподобным демоническим персонажем, которым у славян соответствовали Перун и Велес. Перевоплотившийся в коня, а затем в змею Велес убивает Перуна, воплотившегося в Олега.

Это предположение не учитывает, однако, что в сохранившихся сведениях о Велесе не говорится о его перевоплощении в змея и о его соперничестве с Перуном. Единственное, что может натолкнуть на такую мысль, ? это то, что Владимир, формируя свой пантеон, не включил в него Велеса, хотя прежде тот постоянно упоминался в качестве «скотьего бога» русских.

Содержащиеся в летописях различные указания на место захоронения князя, объединившего северную и южную Русь, свидетельствуют, по мнению историков, как о мифологичности самого сюжета, так и о легендарности этой фигуры. Подробное описание деяний Олега, чуть ли не стенографическое воспроизведение произнесенного им обращения к прежним правителям Киева, детальное воссоздание сцены его трагической гибели странным образом сочетаются с неопределенностью места захоронения князя: то ли возле Киева, на горе Щековице (как указано в «Повести временных лет»), то ли за много сотен километров от этого места, в Старой Ладоге (по сообщению Новгородской первой летописи).

Неожиданные параллели с этими событиями имеются в саге «Орвар ? Одд сага». О них писал Е.В. Пчелов. Ее герой ? норвежский конунг Одд по прозвищу Стрела. В саге упоминаются славянские города и земли: Сурдалар (Суздаль), Морамар (Муром), Бьярмаланд (Пермь), Вина (Двина). Сюжет очень интересен. Одд в своих странствиях попал в страну гуннов (Хуналанд), в столице которой Кэнугарде (Киеве) правил король Геррауд. Великий норвежский воин (все герои саг обязательно великие воины) женился на дочери короля, которую звали Силькисир (Шелковая дева). После смерти Геррауда конунг стал править Хуналандом. Потом он решил вернуться на родину, узнать, что стало с его наследственными владениями. Там он и погиб ? точно так же, как и Олег. После смерти Одда его вдова Силькисир стала править своей страной вместе со своим сыном.

Получается, что в образе Одда слились вместе и Олег, и Игорь, а в образе Силькисир отражена княгиня Ольга, правившая вместе со Святославом. Летописец, как можно предположить, реконструируя «дела давно минувших дней», использовал «преданья старины глубокой», в том числе и скандинавские. Осуждать его за это нельзя, поскольку ему пришлось описывать события, отстоявшие от него почти на 150 лет назад. Так правда о действительно имевших место событиях соединилась с вымыслом.

Несомненным является следующее.

С именем Олега связаны самые важные этапы возникновения Русского государства ? объединение Приильменья и Приднепровья, присоединение древлян, северян, радимичей и других славянских племен, установление дипломатических сношений с Византией. Можно с уверенностью отметить и некоторые черты личности Олега. Он умен, летописец постоянно подчеркивает его мудрость, да и прозвище Вещий надо было заслужить. Олег верен Рюрику, от которого наследовал правление, ведь он принял на себя опеку над его сыном, Игорем. В то же время Олег был властолюбив, он 23 года правил единолично, не передавая княжескую власть Игорю, и смог использовать власть на благо своего народа. Организовав военный поход на столицу могучей Византийской империи и победоносно его завершив, он смог заключить договор, дающий значительные преимущества русским купцам. В этом договоре Олег назван не регентом при Игоре, не его соправителем, а титулуется полновластным и единоличным главой государства: дипломатическое соглашение подписывается послами «от Олега, великого князя русского, и от всех, кто под рукой его».

Самым заметным деянием Олега, пожалуй, является то, что он перенес столицу в Киев, который с тех пор на столетия получил титул «матери городов русских». А историки в связи с этим событием стали называть возникшее государство Киевской Русью.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.



Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Вещий Олег

Из книги История России от Рюрика до Путина. Люди. События. Даты автора Анисимов Евгений Викторович

Вещий Олег Князь Олег (скандинавский Хельг) во многом следовал политике Рюрика и присоединял к образовавшемуся государству все новые и новые земли. Олега можно назвать князем-градостроителем, ибо в присоединенных землях он, по словам летописца, сразу же «нача городы


Олег Вещий

Из книги История, мифы и боги древних славян автора Пигулевская Ирина Станиславовна

Олег Вещий Власть после Рюрика унаследовал Олег. Большинство летописей называет его родственником Рюрика, Воскресенская и некоторые другие летописи — племянником Рюрика, Иоакимовская — шурином Рюрика, «князем урманским», Новгородская первая летопись младшего извода


30. ВЕЩИЙ ОЛЕГ

Из книги Войны языческой Руси автора Шамбаров Валерий Евгеньевич

30. ВЕЩИЙ ОЛЕГ В 879 г. бурная жизнь великого князя и кагана Руси Рюрика Годолюбовича подошла к концу. Он начинал ее несчастным сиротой и изгоем — завершал повелителем многих городов и земель от Финского залива до Муромских лесов. Командовал горсткой варягов на борту


б. Откуда шёл Олег Вещий?

Из книги Путь из варяг в греки. Тысячелетняя загадка истории автора Звягин Юрий Юрьевич

б. Откуда шёл Олег Вещий? Зато вполне тянул бы Олег Вещий. «Поиде Олег, поимъ воя многи… и приде къ Смоленьску съ Кривичи, и прiя градъ, и посади мужъ свои; оттуда поиде внизъ, и взя Любецъ, и посади мужъ свои. И придоста къ горам Киевьскимь, и уведа Олегъ, яко Осколдъ и Диръ


Вещий Олег (879–912)

Из книги Домонгольская Русь в летописных сводах V-XIII вв. автора Гудзь-Марков Алексей Викторович

Вещий Олег (879–912) Годы 879–912 киевские летописцы связывают с именем Олега. Спустя три года после кончины Рюрика, так и не попавшего южнее озера Ильмень и тем более Гнездова, в 882 г. Олег предпринял поход на юг, в земли Киевской Руси, издавна манившей варягов богатством.Олег


Олег Вещий, Многостранствующий и Норманнский

Из книги Русь. Другая история автора Голденков Михаил Анатольевич

Олег Вещий, Многостранствующий и Норманнский Портрет князя Олега, основателя Киевской Руси, при котором был подписан первый русский документ — договор с Византией, можно смело игнорировать. Он вообще не имеет никакого отношения ни к культуре, ни к внешности настоящего


Олег Вещий

Из книги От Византии до Орды. История Руси и русского Слова автора Кожинов Вадим Валерианович

Олег Вещий Под 879 годом в «Повести временных лет» сообщается: «Умерило Рюрикови, предасть княженье свое Олгови, от рода ему суща, въдав ему сын свой на руце Игоря, бе бо детеск вельми», — то есть (в переводе Д. С. Лихачева): «Умер Рюрик и, передав княжение свое Олегу — родичу


Вещий Олег

Из книги Рюриковичи. Исторические портреты автора Курганов Валерий Максимович

Вещий Олег «Повесть временных лет» сообщает нам, что Рюрик умер в 879 году, оставив после себя сына Игоря. Летописный родственник Рюрика, ставший его преемником, носил имя Олег.Возможно, что это все же не имя, а титул. Проницательного князя могли называть мудрым, сведущим,


Олег Вещий

Из книги Русь богатырская. Героический век автора Кожинов Вадим Валерианович

Олег Вещий Под 879 годом в «Повести временных лет» сообщается: «Умершю Рюрикови, предасть княженье свое Олгови, от рода ему суща, въдав ему сын свой на руце Игоря, бе бо детеск вельми», — то есть (в переводе Д. С. Лихачева): «Умер Рюрик и, передав княжение свое Олегу — родичу


Глава 4. Вещий Олег

Из книги Рюриковичи. Семь веков правления автора Блейк Сара

Глава 4. Вещий Олег В русских летописях имеется две версии биографии Олега. Согласно традиционной, изложенной в «Повести временных лет», он был родичем (соплеменником) Рюрика. После смерти Рюрика в 879 году он стал княжить в Новгороде.«Умер Рюрик и, передав княжение свое


Вещий Олег

Из книги Славянская энциклопедия автора Артемов Владислав Владимирович


1.1.2. Вещий Олег: князь или воевода?

Из книги Российская история в лицах автора Фортунатов Владимир Валентинович

1.1.2. Вещий Олег: князь или воевода? Олег княжил 33 года: с 879 по 912 г. С его именем и происхождением связано много легенд, преданий. Он, являясь воеводой или родственником Рюрика, начал править как регент при его малолетнем сыне Игоре. Три года Олег оставался в Новгороде. Затем,


Вещий Олег

Из книги История Украины автора Коллектив авторов

Вещий Олег Как уже отмечалось, придание Олегу не свойственного ему изначально княжеского статуса (по мнению А. А. Шахматова, еще в «Начальном своде» тот фигурировал лишь как воевода Игоря), было связано с тем, что создателю «Повести временных лет» удалось найти и вставить


Часть II Олег Вещий

Из книги В поисках Олеговой Руси автора Анисимов Константин Александрович

Часть II Олег Вещий


Глава 8. Вещий Олег

Из книги Русская вера [Религиозные войны от Святослава Храброго до Ярослава Мудрого] автора Шведов Сергей Владимирович

Глава 8. Вещий Олег Говоря о походе Олега на Киев, нельзя обойти молчанием его оппонентов в споре за обладание «матерью городов русских» Аскольда и Дира. Мнение Карамзина и иже с ним, что Киев в то время был небольшим городком, не имевшим большого значения в жизни Руси,


ОЛЕГ ВЕЩИЙ

Из книги Русь и ее самодержцы автора Анишкин Валерий Георгиевич

ОЛЕГ ВЕЩИЙ (г. р. неизв. — ум. 912)[25]Древнерусский князь (879–912). С 879 г. княжил в Новгороде, приняв правление ввиду малолетства Рюрикова сына Игоря. Оставив Новгород, спустился водным путем с большой дружиной на юг, подчинил Смоленск, Любеч, а в 882 г. занял Киев. Хитростью