Глава 30. ГРУБАЯ СИЛА

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Глава 30. ГРУБАЯ СИЛА

О том, чтобы начинать отсчет и не было речи, так как в данной ситуаци это казалось делом совершенно излишним. Рефери подхватил Бада подмышки, а судья взял за ноги, и вместе они отволокли его в угол ринга, где на голову незадачливого боксера было опрокинуто ведро воды. Толпа же начала понимать, что на этом шоу, за возможность посмотреть которое они, собственно говоря, и отдали свои денежки, закончено, и никакого зрелища не будет. В задних рядах раздался ропот — как это обычно бывает в любой толпе — который быстро нарастал, и вскоре уже и в первых рядах слышались разочарованные возгласы, выражающие всеобщее недовольство. Тут же с задних рядов докатилась вторая волна, и на этот раз угрожающий ропот был громче. А затем, словно по сигналу, раздался всеобщий вопль возмущения.

Помощник шерифа поспешно удалился. Якобы для того, чтобы разыскать шерифа! Организатор матча начал было тоже пробираться к выходу, но не успел он сделать и десятка шагов, как был узнан и в него вцепились чьи-то сильные руки. Его подхватило встречной людской волной, которая вынесла его на поле и выпихнула на середину ринга, на который вслед за ним вылезли двое или трое сурового вида ковбоев.

— А теперь давай, объясни ребятам, ради чего все это затевалось! — приказали они ему.

Организатор матча оказался благообразного вида господином с бегающими глазками. Возможно, он и силился что-то сказать, но с мысли его сбивали сразу два отвлекающих фактора, одним из которых был яростный рев толпы, а вторым — тяжелые кобуры, украшавшие пояса его новых партнеров по рингу.

— Успокойтесь, парни, — жалобно хныкал он, — вы ведь все знаете, какой крутой наш Бад. До сих пор ещё никому не удавалось победить его, и, видит Бог, он всегда дрался, как зверь. Он пообещал утереть нос Канадцу!

— Нам плевать, что он там тебе наобещал, — процедил один из ковбоев. — Ребята хотят знать, почему не возвращают деньги. Только и всего. Мы все в нетерпении услышать, с чего это Бад перепутал ринг с купальней и решил так быстро нырнуть вниз головой. И это ты называешь боем?

Устроитель отчаянно потел, но так и не смог выдавить ничего вразумительного. Но судьба все же сжалилась над ним, и помощь пришла с той стороны, откуда он её меньше всего ожидал. Сам могучий Канадец выступил вперед и поднял затянутую в перчатку руку, требуя тишины. Толпа мгновенно обратилась в слух.

— Парни, — произнес он голосом, оказавшимся на удивление высоким и тонким, чего никак нельзя было ожидать от обладателя столь могучего торса, — я очень извиняюсь, что шоу было таким коротким, и что я так быстро вырубил Бада.

В толпе раздался взрыв хохота, который тут же стих, и Канадец продолжил:

— Я приехал сюда не для того, чтобы грабить вас, ребята. Среди присутствующих я вижу много крепких парней. Так может кто-нибудь из них захочет попробовать свои силы против меня. Я готов выдать перчатки любому из вас, кто изъявит желание выйти на ринг. Что же касается меня, то я буду драться до тех пор, пока вы не сочтете, что я отработал ваши деньги!

В целом, это было хорошее спортивное предложении. Но только кто захочет перелезть через канаты, чтобы сойтись в поединке с этим монстром, каждый удар которого обладал поистине чудовищной силой?

В толпе возникло стихийное движение: многие невольно отступили назад. Люди переглядывались, выискивая героя в своих рядах. Но тут стал заметен некто, пробиравшийся к рингу, провожаемый недоуменными взглядами — это был низенький, плотного телосложения человек. В образовавшейся сутолоке шляпа давно слетела у него с головы и была затоптана, но не обращая на это никакого внимания, он продолжал протискиваться дальше, распихивая впередистоящих своими длинными, могучими руками.

— Пропустите, дайте пройти! — объявил незнакомец.

Толпа покорно расступилась, освобождая ему проход к рингу. В следующий момент он уже ухватился руками за канаты и перелез через них.

— Давайте сюда эти ваши перчатки! — сказал он. — Я буду с ним драться!

Это был никто иной как Обмылок!

Толпа радостно взревела, она ликовала, в то время, как глаза расчетливо разглядывали мощную фигуру Обмылка и его длинные руки. Вид у него был более чем внушительный. К тому же, в конце концов, зрелище обещало быть захватывающим. На это стоило посмотреть.

Устроитель поспешил воспользоваться предоставившимся ему случаем.

— Если продержишься четыре раунда, приятель, получишь пятьдесят долларов. Вот тебе форма и туфли Бада.

Стащив с ног свои бесформенные башмаки, Обмылок приложил к пяткам подошву одной из теннисных туфель, которые были поспешно стащены с Бада — бедный Бад тем временем начал понемногу приходить в себя и даже слабо интересовался происходящим.

— Форма мне не нужна, — заявил Обмылок. — Да и как я натяну на себя эти туфли? Обойдусь одними носками, а одежда какая-никакая на мне имеется!

Скинув с себя сюртук и рубаху, он остался в нижней фланелевой рубахе красного цвета. Двое человек, подступившие к нему с обеих сторон, пытались натянуть ему на руки самые большие перчатки, которые только можно было раздобыть. Их пришлось надрезать с обоих боков, но даже после этого они едва налезли и трещали по швам, обтягивая огромные ручищи негра.

Тем временем в дальнем углу ринга происходил доверительный разговор менеджера со своим подопечным, который, как будто несколько утратил свой воинственный пыл.

— Что это за чучело? — спросил Канадец у своего тренера. — Это же все равно что сразу два Сэма Лэнгфорда в одном лице!

— Просто он такой жирный, — успокоил его менеджер, с явным беспокойством разглядывая огромную тушу мулата.

— И вовсе нет! — возразил Канадец. — Все это мускулы — ни грамма жира. Под этой красной рубахой скрыта гора мускулов. И зачем только ты притащил меня сюда?

— Брось, ты только погляди на него, — уговаривал менеджер. — Он же ничего не умеет! Ты только погляди!

Снаряженный для поединка Обмылок со свистом разрубал руками воздух, пробуя провести несколько пробных ударов. Понаблюдав за ним, Канадец неожиданно ухмыльнулся.

— Ладно, — сказал он. — На старину Сэма он точно не смахивает. Скажи им, что я готов!

Ринг очистили от посторонних. Все ещё стонущего Бада подхватили под руки и поволокли прочь. В толпе стихли все разговоры, наступила полная тишина.

— Вы готовы, джентльмены? — спросил рефери, натягивая шляпу пониже на глаза.

— Готов, — сказал Канадец.

— Заводите музыку, — ответствовал Обмылок. — Я готов сплясать.

— Вы готовы, мистер судья?

— Готов, док!

— Тогда ударьте в гонг.

Звякнул колокол, и Канадец изящно выступил в центр ринга. Он протянул обе руки в перчатках для рукопожатия. Но Обмылок, увидев, что путь открыт, не стал терять времени и тут же попытался изо всех сил ударить в челюсть. В толпе послышался смех и свист. Удар Обмылка на целый ярд, а то и больше прошел мимо цели, в то время, как Канадец успел отпрянуть назад.

И теперь — как умело действовал на ринге Канадец! Он проводил целые серии ударов обеими руками — по два с каждой руки, после чего отступал чуть назад, освобождая немного места, куда бы мог рухнуть оглушенный его ударами смуглолицый колосс.

Однако колосс вовсе не спешил падать. Он даже не был оглушен. Обмылок даже не помотал головой, чтобы оправиться от ударов, а сам рвался в бой, наступая на соперника, размахивая своими огромными ручищами. Толпа снова взревела. Разумеется, мулат вовсе не был неженкой, ибо звонкие звуки мощных ударов были хорошо слышны всем собравшимся.

Основной задумкой Обмылка было зажать своего противника в угол ринга и там как следует врезать ему — лишь один-единственный раз! Но только как нужно исхитриться, чтобы попасть по парящему в воздухе перышку тяжелой кувалдой? Призвав себе на помощь всю свою мощь и силу, он бросился вперед, но Канадец внезапно увернулся, словно растаял в воздухе, а вслед за этим последовал сокрушительный удар с боку, и затянутый боксерской перчаткой кулак впечатался точнехонько Обмылку в самое ухо.

Это было уже слишком. Сам удар, который, пожалуй, запросто мог свалить с ног вола, не оглушил его, но край уха оказался рассеченным до крови и болел так, как от укуса осы. Взревев от боли, он развернулся и со всего маху ударил правой. И конечно же, и этот удар не задел блестящего тела фантома! Или он и в самом деле сумел отскочить назад и избежать встречи с просвистевшим в воздухе огромным кулаком?

Тяжелая перчатка крепко впечаталась в челюсть, в точку, называемую «пуговицей», и в голове у Обмылка зазвенело, перед глазами возникла пелена призрачного тумана, а по телу разлилась приятная истома. Он улыбнулся, и протянув вперед огромную левую руку, сгреб её своего оппонента. Оказалось, что перед ним никакой не фантом. Нет; он состоял из двухсот тридцати с лишним фунтов крепчайших мускулов и теперь извивался, осыпая тело и голову Обмылка градом коротких ударов.

Что ж, самому ему не было никакого дела до этих любовных прикосновений. Обмылок подтянул свою жертву поближе к груди. Ударив вполсилы левой, он сломил сопротивление соперника, который неожиданно сделался совершенно беспомощным. И после этого мулат угрожающе занес правый кулак, собираясь окончательно добить Канадца.

Но тут, словно гром среди ясного неба, раздался пронзительный голос.

— Оставь! Оставь его, парень, или толпа растерзает тебя! В клинче удары не допускаются. Я же говорил тебе об этом!

— А что, это и есть клинч? — разочарованно спросил Обмылок.

Он раздосадовано отпихнул от себя соперника.

— Никакая это не драка. Так себе, танцульки! — с сожалением проговорил Обмылок.

И в то время, как он снова было бросился в атаку, удар колокола возвестил о конце раунда. Все остальные звуки потонули в приветственном реве ликующей толпы.

Заботливые руки увлекли Обмылка назад.

— Парень, у тебя не кружится голова? Он так лупил тебя… Это тебя взбодрит. Кажется, ты травмировал его, когда сгреб в охапку! Ну ты даешь! Ты просто создан для ринга! Вот…

Они плеснули на него водой.

— Уйдите от меня со своей водой, — прошипел Обмылок, — или я вам обоим шею сверну, обещаю. Воды не надо, дайте лучше хлебнуть немного джина, ладно?

Данный текст является ознакомительным фрагментом.