ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ЖИЗНЬ ДРЕВНЕГРЕЧЕСКИХ ПОЛИСОВ

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ЖИЗНЬ ДРЕВНЕГРЕЧЕСКИХ ПОЛИСОВ

Для античного общества характерно развитие рыночной экономики и частной собственности. Отсюда интерес философов к проблемам микроэкономики, но не теоретическим, а прикладным. Одним из таких философов был Ксенофонт, написавший работы «Экономика», «Закон домашнего хозяйства», а также Платон («Государство», «Законы») и Аристотель («Никомахова этика»). В этих трудах в самых общих чертах рассмотрены экономические проблемы. Ксенофонт в разделении труда видел два ключевых момента, а именно: зависимость разделения труда от размеров спроса и зависимость качества продукта от степени разделения труда. Платон также считал, что разделение труда лежит в основе человеческих отношений. У каждого множество потребностей, но одна способность. Следовательно, человек должен жить в обществе для удовлетворения своих потребностей, и в обществе должно быть разделение труда. Аристотель подчеркивал естественность разделения труда. Оба философа поднимали и важные теоретические проблемы. К примеру, они обращали внимание на необходимость существования равенства пропорций, баланса среди людей, занимающихся обменом и производством. Обмен необходим и справедлив, но в самом товаре равенство еще не заложено. Кроме того, все и не могут быть торговцами. Равенство, точнее, равноценный обмен обеспечивался деньгами, искусственным инструментом, созданным людьми. Все трое сходились во мнении, что деньги – результат созидательных действий людей. Они выделяли три важнейшие функции денег: средство обращения, средство измерения товаров и средство накопления богатств. Метод, коим пользовались философы, сочетал в себе нормативный (подразумевал естественный порядок явлений, т. е. такой общественный порядок, который, по мнению автора, заложен в естестве человека) и позитивный (включал в себя элементы анализа и первые попытки систематизации) подходы.

Отметим и учение Аристотеля о хрематистике… Этот трактат важен тем, что он является первой попыткой систематизации экономических явлений. Аристотель делил все явления на две части. Их критерием являлись цели деятельности: 1. Если целью являлось удовлетворение потребностей, то он относил данное явление к экономике, т. к. данная цель является конечной, разумной и, следовательно, естественной. К таким явлениям относил земледелие, ремесло и непрофессиональную торговлю. 2. Если целью являлась голая нажива, Аристотель относил данное явление к разряду «хрематистики», т. к. данная цель является бесконечной и, следовательно, неестественной… К данному разряду Аристотель относил профессиональную торговлю и ростовщичество. Несмотря на выделение в экономике неестественных устремлений, т. е. паразитической наживы, он высоко ценил экономические отношения как таковые (меновая торговля, появление денег, профессиональная торговля и т. д.).

Аристотель

Особый интерес представляют отношения собственности в греческих полисах. Платон был решительным сторонником внесения надлежащего порядка в систему деловых взаимоотношений меж людьми. Для этого он формулирует основное правило: «Основное правило здесь простое: пусть никто по мере возможности не касается моего имущества и не нарушает моей собственности, даже самым незначительным образом, раз нет на то всякий раз моего особого разрешения. И я буду точно так же относиться к чужой собственности, пока я в здравом уме». Но что делать в том случае, если государству приходится сражаться с двумя противниками: бедностью и богатством? «Богатство развратило душу людей роскошью, бедность их вскормила страданием и довела до бесстыдства». Платон полагал, что «следует допускать увеличение собственности до известного предела, а именно: никому из граждан не должно быть дозволено приобретать собственность, превосходящую более чем в пять раз наименьшую существующую собственность». Об этом же говорит Аристотель, хотя пессимистично взирает на возможность установления подобных порядков даже при демократии, не говоря уже об олигархическом строе. По его мнению, «плохо будет, что многие из богачей превратятся в бедняков», и, кроме того, «маловероятно, чтобы такие люди не стремились к изменению порядков». А чтобы не было дурных соблазнов, Аристотель советует стремиться к воздержанности. Как же греки следовали тем максимам, которые провозглашали их мудрецы? Заметим, что в эпоху расцвета демократии, в V и IV вв. до н. э., в Афинах большая часть жителей владела умеренным состоянием. Таланта было достаточно, чтоб не слыть нуждающимся. Упоминание о состоянии от двух до пяти талантов встречается часто. Так, наследство знаменитого оратора Эсхина равнялось пяти талантам. Состояние в 10–15 талантов считалось уже достаточно крупным, если принять во внимание низкие цены на продовольственные продукты и высокие заемные проценты. Скажем, отец Демосфена оставил после себя 15 талантов. Многие известные афиняне были еще богаче (Онетор имел состояние в 30 талантов, Конон – в 40, Стефанос и Пасион – по 50, а Никий – 100 талантов, столько же имел Алкивиад). Но даже среди них выделялся Каллий. Он имел денег столько, что сын, получив наследство, хотел было выстроить на Акрополе специальный дом, чтобы держать там все это богатство. Впрочем, сын к 385 г. до н. э. успел промотать оставленные деньги. Молва приписывала Эпикрату состояние в 600 талантов. Такие большие средства вызывали понятную зависть у остальных граждан.

Тупая алчность верхом на Мудрости

Но, чтобы не было зависти, которая и ведет к гражданским войнам, нужно ввести нормальные дифференцированные налоги. У кого денег больше, тот должен и платить больший процент, к чему, в основном, и пришел цивилизованный мир. Именно развитие государственности в античном обществе и привело к появлению налоговой системы. При этом в Древней Греции низшие слои получали диеты – денежное содержание, позволяющее бедным гражданам выполнять их обязанности по отношению к полису. Знать же несла общественные повинности – литургии, предназначенные для финансирования праздничных шествий, театральных постановок, строительства, культовых обрядов и т. д. Одной из разновидностей литургий была эйсфора – налог для военных нужд, который мог быть возвращен при удачных военных действиях. Примером таких сборов является триерархия, цель которой – снабжение греческого судна триеры. Свободные граждане прямых налогов не платили. В V в. до н. э. росли поступления от взимания таможенных пошлин, рыночных налогов, налогов на иноземцев, вынужденных уплачивать подушную подать. Взимание налогов осуществлялось откупщиками, или мытарями, обязавшимися платить твердую сумму общине. Подобная организация налогообложения существовала и в ранней римской истории – в Риме. В нынешних условиях такого рода «мытарем» выступает государство.

Древний Коринф. Храм Апоппона

В деятельности любого государства, любой личности неизбежно сразу же, как след на лакмусовой бумажке, проявляется коммерческий интерес… Однако и тогда (в VI–V вв. до н. э.) милитаристские интересы зачастую выходили на первый план. Скажем, Спарта победила в ходе двадцатилетней войны (ок. 740–720 гг.) народы Мессении, расширила основы могущества, увеличив территорию и поработив население. Главной целью такого рода побед было порабощение населения, а затем и продажа его за море или же размещение на своих землях в качестве рабов. Развивалась и торговля, где доминирующее положение занял Коринф, расположенный чрезвычайно благоприятно для торговых операций. Коринф обладал монополией на обмен, включая и экспорт серебра в слитках. Жители Коринфа торговали доспехами, мечами, производили керамику, строили корабли, вели самую обширную торговлю с Западом. Итак, войны – с одной стороны, с другой – выгодная торговля и кредиты, результатом которых стал переход в руки кредиторов земель, собственности, людей, привели к появлению класса богачей. Эти перемены явились следствием появления мобильного капитала, военной и коммерческой экспансии, межгосударственной и внутриполитической борьбы. У части правящего класса появилась возможность с помощью ростовщичества обогатиться за счет других людей. В V в. до н. э. в афинское сельское хозяйство все шире проникают товарно-денежные отношения. При Перикле весь урожай ежегодно продавался, а затем все предметы общей необходимости покупались на рынке. Была также широко развита торговля с другими государствами – Египтом, государствами Африки, странами Востока. Из Афин вывозились ремесленные изделия, особенно керамика, а также вино и оливковое масло.

Мытарь и фарисей

Солон

Рост торговли сопровождался ростом денежного обращения и различных кредитных, ростовщических и валютных операций. Каждый полис стремился отчеканить свою собственную монету. При разнообразии существовавших в Греции монетных систем необходимо было организовать обмен одних денег на другие. Это функция принадлежала особым менялам – трапезитам («трапеза» по-гречески – стол). Постепенно трапезиты превращаются из менял в торговых посредников, начинают принимать деньги на хранение и выдавать ссуды под проценты, ведут личные счета своих клиентов. Крупными денежными операциями занимались и известные храмы в Афинах, Дельфах и др. Должниками храмов, в основном, были не частные лица, а государства. Процентные ставки составляли около 12–18 % в год. Однако в связи с опасностями тогдашнего мореплавания процент по «морским ссудам» был значительно выше – вплоть до 100 %. Наряду с поземельным кредитом имел место кредит коммерческий, в форме морского займа. Эта форма в историческом развитии обычно предшествует сухопутному, а последний заимствует формы у первого. Правящий класс Эллады проводил безжалостную политику не только в отношении чужеземцев, но и в отношении собственных граждан. Скоро в Афинах «весь простой народ был в долгу у богатых. Одни обрабатывали землю, платя богатым шестую часть урожая, их называли гектеморами и фетами; другие же брали у богатых в долг деньги под залог тела, и заимодавцы имели право обратить их в рабство; при этом одни оставались рабами на родине, других продавали на чужбине». Афинский государственный деятель Солон так описывал сложившееся положение: «Вскоре все государство оказалось в постыдном рабстве, которое пробудило недовольство и гражданскую войну, и в ней погибли многие доблестные мужи, таковы были бедствия нашей родины… Многие бедняки, скованные позорными кандалами, проданы в чужие земли».

Агора. Акрополь в Афинах

Реформы Солона заметно улучшили положение народа, прежде всего бедных слоев, освободив и саму землю, и тех, кто был к ней прикреплен. Он вернул личную свободу проданным в рабство на родине и за границей, аннулировал былые контракты, низводившие людей до положения рабов, отменил текущие долги. Сам он так оценивал направление своих реформ: «Я издавал законы в духе равенства худородных и высокородных, руководствуясь единой справедливостью для всех». Солон издал закон об амнистии, восстановив в правах всех, кто был их лишен, кроме тех, кто ранее изгнан за «кровопролитие, убийство или попытку установить тиранию», способствовал и развитию торговли. После Солона и, по-видимому, в течение продолжительного периода к этим мерам как знаку обременения долгами не прибегали…

Причина столкновений, захватов, убийств, пленений, разрушений, казней и лишений всюду одна – алчность. Древнегреческий философ Демокрит как-то заметил: «Кто слишком падок на деньги, тот никогда не может быть справедливым». Это можно отнести и к Афинам, и к России. Когда к посланцам эллинских городов, собравшимся на Сицилии, обратился с речью Гермократ, сын Гермона из Сиракуз, он выразил квинтэссенцию милитаристских вожделений большинства так называемых демократических полисов античного мира, заявив: «К чему мне расписывать тяготы войны и держать длинные речи перед людьми, которым все это известно. Ведь никого не вовлекло в войну непонимание ее бедствий и никого страх перед ними не удержал от нее, если война сулит ему большие выгоды.

Жестокие сцены сражений

Иные, впрочем, иногда переоценивают выгоды ее по сравнению с опасностями, а другие готовы рисковать и вести войну, лишь бы сейчас им не пришлось уступить в какой-нибудь мелочи. Но если те и другие склонны поступать столь опрометчиво, тогда призывы к миру окажутся весьма кстати. Вот и для нас лучше всего будет прислушаться к такому совету. Если в свое время все мы начали войну только ради частных интересов каждого города, то ныне постараемся уладить наши разногласия путем совместного обсуждения; и если в конце концов каждая сторона не добьется справедливых уступок, то будем воевать снова».

Историк Фукидид знал войну изнутри, ибо и сам был военачальником. Он как стратег принимал участие в боевых действиях, в его описаниях показывается, как Эллада была вовлечена в междоусобную распрю и войну. Общество разделилось на партии. Воцарилась самая худшая из клик… Обычные значения слов стали пониматься в извращенном смысле. Стали торжествовать недовольные всем, подозрительные, строившие козни, преуспевшие в злодеяниях. В мирное время те и другие не имели бы ни повода, ни возможностей для подобных подстрекательств и призывов. Ныне для них наступили благодатные времена. Кто искал мятежа и кровавой распри, получал в этих условиях прекрасные возможности не только повредить своим противникам, но и извлечь колоссальную выгоду. Создавались особые группы и банды, действия которых осуществлялись вопреки законам.

Схватка

В Афинах, Спарте да и в других греческих полисах официальная политика была уделом выдающихся родов и гетерий. Гетерии являли собой не столько партии, сколько неформальные объединения или же клубы, создаваемые по принципу личной дружбы, родовых, семейных, религиозных, а также экономических интересов. Эти объединения уже в V в. до н. э. начинают объединяться, влияние их растет, они все более напоминают партии, имеют политическую ориентацию, поддерживая определенных людей. Они оказывают друг другу помощь во время выдвижения на посты, на выборах и в судах. При этом действуют как личным влиянием или авторитетом, так и связями, деньгами, лестью, угрозами. Порой не останавливаются даже перед убийством (убийство вождя демократической группировки Афин Эфиальта в 461 г. до н. э.) или организацией смуты (смута Килона, главы заговорщиков в Афинах).

Фукидид (ок. 460–400 гг. до н. э.) и Перикп

Действуют они и через собственные, послушные «избиркомы». Так, в 1927 г. на северном склоне афинского Акрополя нашли остраконы с именем афинского политического деятеля Фемистокла (своего рода «избирательные бюллетени»). На 190 остраконах, написанных рукою не более 14 человек, было выведено имя Фукидида, которого, как мы знаем, Афины вынудили к изгнанию. Очевидно, партия этих остраконов и была заранее приготовлена для голосования в толпе, для подтасовки результатов выборов. Борьба между партиями протекала крайне остро. В ходе борьбы Перикла с Фукидидом афинские граждане разделились на «народ» и «немногих». За первым стоял, в основном, «народ», за вторым – «олигархи». Родственник и преемник греческого политика Крития, Фукидид сплотил в один кулак «прекрасных и хороших», создав нечто похожее на партию. Они представляли собой богатый слой Афин, преследуя свою выгоду. Аристократы были убеждены, что все важные дела страны должны решать богатые люди («благородные»), не допуская плебс («народ») к участию в Народном собрании. Они считали, что те, кто имеет больший имущественный достаток, «чаще всего и бывают и более образованными, и более благородного происхождения». Кредо этой группы людей было выражено ясно и понятно: «Самые богатые – это и самые образованные, самые умные, самые благородные».

Успех или неуспех политической карьеры определялся наличием ряда факторов. Закономерности в характерах и поведении людей, приходящих в Афинах к власти, все же прослеживались. Для будущего правителя карьера начиналась практически с момента рождения. Так, чем более знатен был род, в котором человек родился, тем больше появлялось у него шансов в будущем. Вторым важным моментом при достижении карьеры крупного политика или видного общественного деятеля было наличие хорошего образования. Роль при этом играли не только получение суммы знаний, но также и обустических интересов богачей, основной чение прикладным дисциплинам (ораторское искусство, искусство жестикулировать, красиво и правильно двигаться, знание художественных предметов, поэзии, музыки и пр.).

Театр

Физическое развитие, внешние данные были не лишними не только как важное дополнение к моральным качествам человека, но и как необходимость проявления мужества во время военных действий. Греки ценили и такие качества человека, как честность, смелость, беспристрастность, спокойствие, уравновешенность и, конечно, наличие богатства. Плутарх неоднократно повторял фразу о том, что в то время существовал обычай назначать на должность знатных и богатых юношей.

С помощью Фукидида олигархи, надев маски друзей народа, сумели какое-то время противостоять народу. В государстве важно не только то, кому принадлежит власть, но и то, как эта власть используется и во имя чего. И тут-то выяснилось, что все действия Фукидида направлены в первую очередь на удовлетворение эгоистических интересов богачей, основной побудительный мотив которых – корысть и борьба против существующего порядка.

Маска

Доверие к сообщникам «держалось не столько уважением к божескому закону, сколько соучастием в общих противозакониях». И хотя ставшие во главе государства люди говорили благовидные речи «о преимуществах всенародного гражданского равноправия и о здравом правлении лучших людей», на деле все они, без исключения, «всячески боролись лишь за преобладание, отваживались на ужаснейшие злодеяния, выходили в своей мстительности за все пределы, руководствуясь не справедливостью и государственной пользой, а соображаясь лишь с угодою своей стороне; а приобретя власть путем несправедливого голосования или насилием, они рвались утолить чувство минутного торжества». Вследствие подобной политики, напоминавшей, скорее, схватки вооруженных бандитов, тяжкие беды обрушились на Элладу…

Хотя Фукидиду удалось одержать ряд локальных побед, а олигархам – занять ряд важных постов с помощью интриг и сговоров, итог был предсказуем. Было ясно: не будучи в состоянии предложить ничего, равноценного социальной программе Перикла, богачи не смогут быть во власти. Фукидида изгнали (ок. 443 г. до н. э.), олигархов подвергли гонениям и преследованиям со стороны «партии народа».

Непроста жизнь тех, кто богат и алчен. Иные подобно государственному деятелю Никию боялись и сограждан, живя в вечном страхе перед сикофантами (доносчиками). Он пытался откупиться от них деньгами, давая щедро в долг друзьям и врагам. Из осторожности он избегал близкого общения с гражданами, никогда не вступал в беседу, ни с кем вместе не обедал. С утра до вечера он был занят общественными делами, а в свободное время запирался дома, даже друзей и близких у себя не принимал. Постоянный страх сделал осторожного и нерешительного Никия еще боязливее и осмотрительнее. Он не желал и страшился каких бы то ни было перемен, считая, что нужно жить по «отеческим обычаям», то есть так, как жили отцы. Как человек знатный и состоятельный, Никий был противником афинской бедноты и ее вождей, которых он ненавидел и боялся. После смерти Перикла он выдвинулся в число главных политиков Афин и завоевал немалое число сторонников, выступая за мир, против войны. Аристофан писал: «Теперь настало время, братья эллины, оставив распри, позабыв усобицы, на волю вывести Мир любимый». Благодаря усилиям Никия и его сторонников вскоре удалось заключить на 50 лет мир со Спартой, известный под названием Никиева мира, что было успехом.

Парфенон

В древности имущество богачей нередко подвергалось конфискации. Так, во второй половине IV в. до н. э. было конфисковано имущество Дифила, оцененное в 160 талантов. Демосфен потребовал конфискации имущества некоего Мидия по причине его презрительного обращения с народом. «Так как это богатство дает ему возможность причинять нам обиды, то было бы неблагоразумно оставлять его ему; отнять у него это богатство – значит отнять у него орудие преступления».

Впрочем, богатых не становилось меньше. Иные из них, вроде вольноотпущенника Пасиона, внушали доверие людям, занимающимся торговлей и «бизнесом». Этот Пасион имел репутацию трудолюбивого и, что немаловажно и для богача, в общем-то, честного человека. Бывший его господин, Архестрат, оставил капиталы в банке. В дальнейшем торговый дом Пасиона вышел на первое место в Афинах. Демосфен-отец и другие доверяли ему свои капиталы или занимали у него деньги. Он не раз ссужал деньги государству, за что получил звание гражданина. Он стоял во главе торгового дома, а когда умер после долгой и тяжелой болезни, то оставил банк не сыну, а некоему рабу Формиону. Его сын Аполлидор, получив хорошее образование, предпочел посещать школы риторов, водил компанию с богатыми и знатными людьми и вообще мечтал стать видным политиком. Греки не стыдились бедности, но, можно сказать, в целом жили довольно сносно. Они следовали совету Перикла: «Не уметь переносить бедность постыдно. Не уметь избавиться от нее трудом еще постыднее». Правда, с особо пристальным вниманием следили они за тем, чтобы богатство не стало причиной угнетения народа, а также источником превосходства. Предлагая «экспроприировать экспроприатора», Демосфен советовал сделать так, чтоб его имущество равнялось бы имуществу «большинства из нас, которых он оскорбляет теперь и с которыми обращается, как с нищими…».

Сибариты

Иные города вошли в историю… Таков греческий город-колония Сибарис, основанный в последней трети VIII века до н. э. в Южной Италии (Великой Греции). Житель Сибариса звался сибаритом. По свидетельству античных авторов, город находился между устьями двух рек: Кратиса и Сибариса. Основали его выходцы из Ахайи, принесшие с собою с северного Пелопоннеса обычаи и нравы тех мест. По Геродоту (484–425 гг. до н. э.), который сам жил в Сибарисе и умер гражданином этого города, переименованного к тому времени в Фурии, расцвет Сибариса пришелся на вторую половину VI века до н. э., а гибель в результате поражения в войне с соседним Кротоном принято датировать 510 г. до н. э. Учитывая, что причиной богатства Сибариса было то, что под его властью находились 25 городов, можно понять и причину гибели. Древнегреческий историк Страбон (64/63 гг. до н. э. – 23/24 гг. н. э.), живший спустя 500 лет после описываемых событий, писал о гибели города: «Однако вследствие роскоши и заносчивости сибариты лишились в борьбе с кротонцами за 70 дней всего своего благополучия». Кротонцы навели русло реки на город и затопили его. В 443 г. до н. э. после нескольких попыток возродить город при главенстве Афин была создана греческая колония Сибарис, вскоре переименованная в Фурии, ставшая в 194 г. до н. э. римской колонией Копия (Изобилие). Слово «сибарит» вошло в русский язык в значении «роскошный, чувственный или изнеженный человек, который живет для сладкой еды, житейских услад и утех» (В. Даль). «Сибаритствует» Аркадий в «Отцах и детях» Тургенева; с «сибаритским» наслаждением пьют «жирный кофий» в гоголевском «Риме». Вере Павловне из романа Чернышевского «Что делать?» нравилась «вольная, просторная, деятельная жизнь, и не без некоторого сибаритства». Итак, «сибарит» – синоним «небокоптителя» (Гоголь) и «пенкоснимателя» (Щедрин).

Речь Перикпа

Экономический интерес многих деяний выходит на первое место при ближайшем рассмотрении. Например, грандиозная экспедиция афинян в Сицилию (415–413 гг. до н. э.), которую описал Фукидид, предпринята с целью заполучить сицилийское зерно, не допустив его ввоза в Спарту. Афины лелеяли мечту и о захвате всей Сицилии, так как в случае успеха это позволило бы обложить данью сей богатый остров и, возможно, сделать из него союзника-марионетку. Гермократ, являвшийся тогда вождем Сиракуз, выразил мнение соотечественников, сказав то, что и нам хотелось бы услышать от вождей в схожей ситуации: «Когда угрожают гражданам Сицилии, живущим вдалеке от нас, можем ли мы воображать, что опасность минует кого-либо из нас?» В конечном счете, сиракузяне, защищая себя на своей земле, сражаясь за отчий дом, сумели нанести сокрушительное поражение афинянам на реке Асинар. В этой битве в 413 г. до н. э. полегли немало афинян и их союзников, но цели им достичь не удалось.

Обоих афинских военачальников, Никия и Демосфена, захватили в плен и, несмотря на возражения руководителей победивший стороны, Гиллипа и Гермрократа, казнили, а 7 тысяч пленников отправили в каменоломни Сиракуз. О детстве и юности Никия ничего не известно. Мы знаем только, что он происходил из богатого и знатного рода и был крупным рабовладельцем. На государственных серебряных рудниках работали 1000 рабов Никия, которых он сдавал в аренду, получая за каждого раба по 1 оболу (монета) в день. Капитал его, как говорили, составлял огромную для того времени сумму – 100 талантов. Все это имущество было им утрачено в ходе войны. Даже богатство не может отвести руку смерти.

Фукидид о том сражении сказал: «Это было величайшее сражение среди эллинов за всю войну и, по моему мнению, величайшее сражение, известное нам в эллинской истории». В ходе сражения афиняне и их союзники потеряли треть армии и почти весь флот. И такого рода междоусобных битв было немало. Павсаний, один из крупнейших писателей II в., писал о жестоком характере Пелопоннесских войн, о войне фокийцев с фессалийцами. Когда фессалийцы уничтожили отборный отряд Гелона в 300 человек, фокейцы пришли в ужас и приняли решение поставить на карту в этой решающей битве все самое ценное, что у них было. Победа или смерть – таков был их лозунг. Читаем у Павсания: «…они собрали в одно место всех своих жен и детей и из своего достояния все то, что можно было унести: одежды, золото, серебро, а также изображения богов, сделали огромный костер и оставили при всем этом тридцать человек мужчин, дав им приказ, в случае если фокейцам будет суждено понести в битве поражение, чтобы они сначала перерезали жен и детей, чтобы возложили их и все богатство как жертву на костер, подожгли его, а затем и сами нашли себе смерть, или убивая друг друга, или бросившись на фессалийскую конницу. Поэтому все безжалостные решения у эллинов называются фокейским отчаянием».

Таким образом, экономика, политика, война оказались, словно пристяжные тройки, в одной связке. Говорят: «Философия Сократа принесла больше пользы человечеству, чем Греции, но это к вящей ее славе». Это же можно сказать и в отношении ее истории.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.