10.2. Местная женщина-«предательница», оказавшаяся в войске завоевателей

10.2. Местная женщина-«предательница», оказавшаяся в войске завоевателей

В истории Кортеса-Ермака видное место занимает молодая индианка Малинче, попавшая к конкистадорам при их вторжении в Мексику. Она стала любовницей Кортеса, постоянно сопровождала его, была переводчицей. Более того, она оказалась предательницей интересов индейцев. Отношение к ней в Мексике было негативное. Ее имя даже стало в Мексике символом предательства, вплоть до XIX века [210:1], с. 146.

Берналь Диас, испанский = османский летописец похода Кортеса, много и весьма положительно говорит о Малинче-Марине. Она появилась в войске конкистадоров сразу после того, как Кортес продемонстрировал мешикам силу огнестрельного оружия. Перепуганные индейцы, желая задобрить Кортеса, прислали ему подарки и 20 женщин. Среди них и была Малинче-Марина. Она во многом помогла завоевателям, заслужила их уважение и, напротив, ненависть соплеменников.

Романовская версия тоже упоминает о татарской девушке, предложенной завоевателю Ермаку покоренными им татарами. Правда, в отличие от испанской = османской версии эти упоминания более краткие и не столь яркие. Причем тема женского предательства здесь явно затушевана. Очень интересно, что мотив измены и предательства женщины — с точки зрения ее соплеменников — ВСЕ-ТАКИ ВСПЛЫВАЕТ НА СТРАНИЦАХ РУССКИХ ЛЕТОПИСЕЙ в другом месте. Хотя довольно глухо. См. подробности в нашей книге «Завоевание Америки Ермаком-Кортесом…».

Спрашивается, есть ли у Корнелия Тацита что-либо подобное при описании похода Германика? Отвечаем: есть, хотя и в слегка иной форме. Речь пойдет о жене Арминия, то есть о жене вождя германцев, выступивших против римлян. Она оказалась в лагере Германика, вместе с перебежавшим к римлянам Сегестом. Дело было так.

«Мужчины (германцы — Авт.) зрелого возраста… мешали римлянам приступить к наведению моста. Отогнанные затем метательными снарядами и стрелами лучников и тщетно попытавшись начать переговоры о мире, некоторые из них перебежали к Германику, а остальные, покинув свои поселения и деревни, рассеиваются в лесах. Предав огню Маттий (главный город этого племени) и опустошив открытую местность, цезарь повернул к Рейну…

Немного спустя ПРИБЫЛИ ПОСЛЫ ОТ СЕГЕСТА С ПРОСЬБОЙ О ПОМОЩИ ПРОТИВ НАСИЛИЯ СОПЛЕМЕННИКОВ, КОТОРЫЕ ЕГО ОСАЖДАЛИ; Арминий был влиятельнее, так как настаивал на войне…

Германик решил, что ради этого дела стоит повернуть войско; произошел бой с державшими в осаде Сегеста, и он был вызволен с большим числом родичей и клиентов. Здесь были и знатные женщины, И СРЕДИ НИХ ЖЕНА АРМИНИЯ, ОНА ЖЕ — ДОЧЬ СЕГЕСТА, БОЛЕЕ ПРИВЕРЖЕННАЯ УСТРЕМЛЕНИЯМ МУЖА, ЧЕМ ОТЦА, и не унизившая себя до слез и мольбы, со скрещенными на груди руками и глазами, опущенными к своему отягощенному бременем чреву…

Он (Сегест — Авт.) сказал следующее: „… Я избрал себе друзей и врагов, помышляя только о вашем (римлян — Авт.) благе, и не из ненависти к родной стране (ведь предатели омерзительны даже тем, кому они отдают предпочтение), а потому, что считал одно и то же полезным для римлян и германцев… Итак, ПОХИТИТЕЛЯ МОЕЙ ДОЧЕРИ и нарушителя договора, заключенного с вами, я обвинил перед Варом, который тогда начальствовал вашим войском…

О дочери скажу откровенно, что она прибыла не по своей воле: тебе дано рассудить, что перевешивает: то ли, что она зачала от Арминия или что порождена мною“.

Цезарь в милостивом ответе обещает его детям и родичам безнаказанность, а ему самому — пребывание в прежней провинции… Жена Арминия родила ребенка мужского пола, КОТОРЫЙ БЫЛ ВОСПИТАН В РАВЕННЕ (то есть у римлян — Авт.); о том, как над мальчиком насмеялась судьба, я расскажу в своем месте.

Слух о том, что СЕГЕСТ ПЕРЕДАЛСЯ РИМЛЯНАМ И ЕМУ ОКАЗАН БЛАГОСКЛОННЫЙ ПРИЕМ, воспринимается одними с надеждой, другими — с горечью… Похищение жены и то, что ее будущее дитя обречено рабству, приводили Арминия… в безудержную ярость, и он носился среди херусков, требуя, чтобы они подняли оружие на Сегеста, оружие на Цезаря. Не воздерживался он и от поношений: превосходный отец, выдающийся полководец, храброе войско, столько рук, которыми УВЕЗЕНА ОДНА ЖЕНЩИНА!..

Если они (германцы, по словам Арминия — Авт.) предпочитают родину, предков и старину господам над собою и новым колониям, пусть лучше идут за Арминием, который ведет их к свободе и славе, чем за Сегестом, ведущим к постыдному рабству.

Эти речи подняли не только херусков, но и соседние племена» [833], т. 1, с. 34–35.

Итак, мы видим следующее.

• ЗНАТНАЯ МЕСТНАЯ ЖЕНЩИНА В ЛАГЕРЕ ПРИШЕЛЬЦЕВ. — Завоевателям удается внести раскол в ряды германцев и спровоцировать у них междоусобную войну. При этом в лагере римлян оказывается знатная женщина, жена германца Арминия. В то же время она — дочь германца Сегеста.

• ЕЕ ВПОЛНЕ МОГЛИ ОБВИНИТЬ В ПРЕДАТЕЛЬСТВЕ. — Складывается двойственное положение. С одной стороны жена Арминия вроде бы должна быть противницей римлян, как и ее муж. С другой стороны, она прибывает к римлянам вместе со своим отцом Сегестом, который ДОБРОВОЛЬНО ПРЕДАЛСЯ ГЕРМАНИКУ. Выходит, что его дочь явилась в лагерь врагов ДОБРОВОЛЬНО. Как было на самом деле — Тацит не говорит. Поэтому такое событие разные люди могли истолковывать по-разному. Ясно, что много было таких, которые решили, будто жена Арминия ДОБРОВОЛЬНО ПРЕДАЛАСЬ РИМЛЯНАМ и стала «служить на их стороне». В конце концов, она действительно прибыла вместе со своим отцом.

Далее, во всей этой истории слово ПРЕДАТЕЛЬСТВО было произнесено вслух и громко. А именно, в предательстве Арминий обвинил Сегеста, отца женщины. В запутанной атмосфере войны многие могли решить, что раз Сегест предал свой народ, то и его дочь тоже предала свой народ. В общем, поводов обвинить женщину в измене родине было достаточно.

• СЮЖЕТ О ЖЕНЩИНЕ-«ПРЕДАТЕЛЬНИЦЕ» ЗАНИМАЕТ ВИДНОЕ МЕСТО В ИСТОРИИ ВОЙНЫ. — Рассказанная Тацитом история жены Арминия была явно не рядовой. Она касалась высшей знати германского общества. В центре сюжета находилась жена главного вождя сопротивления. Корнелий Тацит несколько раз упоминает о женщине и рассуждает на тему предательства Сегеста, ее отца.

То же самое мы видели и в истории Кортеса. История предательницы Малинчи считалась очень яркой. Эта измена волновала людей в Мексике по прошествии многих десятилетий и даже столетий.

ВЫВОД: римская и испанская (османская) версии неплохо здесь согласуются.