Обеспечение прорыва

Обеспечение прорыва

Артиллерийское. Всего в 65-й армии имелось 872 полевых орудия и 642 миномета. Из этого числа на направлении главного удара было сосредоточено до 70 % всех артиллерийских средств.

В полосе прорыва плотность на 1 км фронта достигала (с учетом артиллерийских средств вторых эшелонов) 188,3 орудий и минометов.

Артиллерийскую подготовку было решено проводить продолжительностью в 125 минут. Она планировалась следующим образом: первые 15 минут отводились для огневого налета всей артиллерии и минометных групп по переднему краю обороны противника и его глубине (до 2–3 км на направлении главного удара). Одновременно гвардейские минометные части должны были произвести три полковых залпа по опорным пунктам противника, расположенным на участке прорыва. Вместе с первым огневым налетом артиллерии должны были начать свою работу группы АДД и АР. Следующие 90 минут отводились для разрушения и подавления наблюдаемых целей. В это же время группа АДД, продолжая работу по подавлению артиллерийско-минометных батарей противника, должна была провести одной пушечно-артиллерийской бригадой внезапный огневой налет по штабу 36-й пехотной дивизии противника. Последние 20 минут отводились для огневого налета всей артиллерии по переднему краю обороны. При этом намечалось дать огонь наибольшей плотности в последние 5 минут.

Для более успешного сопровождения пехоты и танков в наступлении в масштабе каждой стрелковой дивизии создавались группы орудий сопровождения, которые подчинялись командующему артиллерией дивизии.

На период артиллерийской подготовки для стрельбы прямой наводкой выделялись 12–15 орудий на 1 км фронта.

82-мм минометы на период артиллерийской подготовки были сведены в полковые группы с подчинением их начальнику артиллерии стрелкового полка. Огонь их использовался массированно на направлении главного удара полка для подавления живой силы противника и открытых огневых точек в траншеях. Для того чтобы сохранить непрерывность огневой поддержки пехоты минометным огнем, минометы должны были поочередно менять свои огневые позиции. Кроме орудий полковой артиллерии, для стрельбы прямой наводкой были выделены батареи и отдельные орудия дивизионной артиллерии, в задачу которых входила борьба с контратакующими танками и самоходными орудиями противника.

Сопровождение пехоты артиллерийским огневым валом было спланировано на глубину 1,5–2 км. Рубежи огневого вала были намечены на местности, разбиты на участки для групп, дивизионов и батарей и тщательно пристреляны. К участию в огневом вале были привлечены и 120-мм минометы.

Для подавления и уничтожения живой силы и прочесывания лесных массивов предусматривалась стрельба картечью и массированный огонь минометов.

Для борьбы с артиллерией и особенно с минометными батареями противника при бое в глубине были выделены специальные батареи — по одной от каждого артиллерийского полка дивизии.

С воздуха наступление главных сил армии прикрывалось четырех- и пятислойным огнем малокалиберной и трех-четырехслойным огнем среднекалиберной зенитной артиллерии.

Авиационное. В ночь накануне операции дивизия ночных бомбардировщиков По-2 в составе 90 машин должна была непрерывными ударами с воздуха изнурить противника и нарушить его управление. Перед рассветом два отряда ночных бомбардировщиков должны были нанести удары по выявленным штабам 36-й пехотной дивизии и 41-го танкового корпуса немцев.

В первый день наступления авиация в составе 520 машин одновременно с артиллерией группами по 9–18 штурмовиков и бомбардировщиков должна была сосредоточить свои удары по артиллерии противника в районах Селище, Чернин, Вяжны (2 км юго-восточнее Секиричей), по опорным пунктам противника в Раковичах, Николаевке, Бродцах, Чернине. Сильными ударами штурмовая авиация должна была препятствовать передвижениям войск противника по дорогам: Мельники — Паричи; Паричи — Чернин; Паричи — Романище и др.

Систематическими налетами штурмовиков авиация должна была помешать противнику после прорыва армией первых рубежей занять резервами оборону на фронте Паричи, Кнышевичи, Романище. Одновременно действиями 8-го истребительного авиакорпуса не допустить бомбардировочных и штурмовых ударов авиации противника по боевым порядкам войск 65-й армии. Особое внимание при этом было уделено надежному прикрытию истребителями с воздуха ударной группировки армии.

Инженерное. Для обеспечения наступления инженерные войска армии проделали большую работу по дорожному и мостовому строительству, а также по разминированию местности. Так, например, в период подготовки было построено 12 мостов под грузы в 60 т длиной от 5 до 18 м, усилено 198 погонных метров мостов и снято свыше 6000 противотанковых и противопехотных мин противника. Для сопровождения танков и пехоты при бое в глубине было выделено необходимое количество саперов для разминирования минных полей и закрепления захваченных нашими частями рубежей противника. В ночь перед наступлением саперы должны были произвести сплошное разминирование своего переднего края и устроить проходы в заграждениях противника из расчета три прохода на одну стрелковую роту, а также обеспечить ввод в бой танкового корпуса.

Материально-техническое. К началу операции в армии имелись следующие запасы: от 3 до 4,5 боекомплектов боеприпасов (ходовых калибров), 3–4 заправки горюче-смазочных материалов, от 3 до 10 суточных дач продфуража основных видов.

Автотранспорт армии составляли 205 исправных автомашин.

Санитарное обслуживание наступления армии обеспечивали: эвакопункт, эвакоприемник, три армейских подвижных госпиталя, два инфекционных, три терапевтических и одиннадцать хирургических полевых госпиталей.

Организация управления войсками и связи

Управление войсками при прорыве обороны было организовано с наблюдательного пункта командующего армией, располагавшегося в лесу в 2 км юго-восточнее Кормы. На командном пункте с командующим армией находились: командующий артиллерией армии, заместитель командующего бронетанковыми войсками, начальник инженерных войск армии, заместитель командующего 16-й воздушной армией и группа офицеров оперативного, разведывательного и шифровального отделов.

Командные пункты корпусов и дивизий были приближены к войскам. Так, например, командный пункт 105-го стрелкового корпуса находился в 4 км от переднего края, 18-го стрелкового корпуса — в 3 км, 75-й гвардейской стрелковой дивизии — в 1,5–2 км, 37-й гвардейской стрелковой дивизии — в 2 км и т. д.

В распоряжении начальника связи армии имелись следующие средства: 129-й отдельный полк связи, 461-й отдельный линейный батальон связи, 23-я отдельная телеграфно-строительная рота, 380, 475, 476-я и 610-я отдельные кабельно-шестовые роты.

Укомплектованность всех армейских частей связи личным составом и имуществом связи была доведена до 100 %, автогужевым транспортом — до 60–70 %. Технические средства связи находились в хорошем состоянии.

На исходном положении для наступления штаб армии со штабами стрелковых корпусов и танкового корпуса имел двухсторонние линии — цепочку для телефонных переговоров и для телеграфа СТ-35 со стрелковыми корпусами и Морзе — с танковыми. Каждому корпусу для организации связи было выделено по одной кабельно-шестовой роте, командир которой являлся одновременно и начальником направления связи. По линии наблюдательных пунктов была организована прямая проводная связь от наблюдательного пункта командующего армией к наблюдательным пунктам командиров корпусов и командиров средств усиления.

По линии командующего артиллерией армии была организована самостоятельная прямая проводная связь с наблюдательными пунктами командующих артиллерией корпусов и командиров средств усиления.

Для связи с авиацией в штабе армии был организован самостоятельный узел связи, который имел прямые провода со штабами 16-й воздушной армии, 8-м истребительным авиационным корпусом и 2-й гвардейской штурмовой авиационной дивизией.

Мероприятия по обеспечению внезапности

Для обеспечения внезапности подготовка к наступлению проводилась в строгой тайне. Все боевые документы (план операции, боевой приказ, плановая таблица боя) были написаны от руки в одном экземпляре. К ознакомлению с их содержанием был допущен лишь строго ограниченный круг лиц.

Все предварительные распоряжения по подготовке к наступлению командирам войсковых соединений и частей командующий армией отдавал лично.

Всякие переговоры по телефону, касающиеся подготовки к наступлению, даже в закодированном виде, были категорически воспрещены.

Радиосвязь во всех звеньях работу на передачу совершенно прекратила и начала ее лишь с подачей сигнала на атаку.

По указанию штаба фронта в июне войска непрерывно производили оборонительные работы, которые в значительной степени отвлекали внимание противника от готовящегося наступления.

Сосредоточение войск к фронту и перегруппировки производились, как правило, ночью. Днем демонстрировалось интенсивное ложное движение от фронта к тылу танков, артиллерии, пехоты и железнодорожных эшелонов с макетами.

Разведка и расчистка минных полей противника производи лись, как правило, на всем фронте, при этом мины противника не снимались, а лишь обезвреживались путем изъятия взрывного механизма. Широко имитировалось сосредоточение на второстепенных направлениях танков, артиллерии и других средств усиления.

Подготовка войск к прорыву

Подготовка пехоты. В мае и особенно в июне в подразделениях и частях пехоты проводилась усиленная подготовка к наступлению. Программа занятий была составлена с учетом выполнения предстоящих боевых задач. Для тактической подготовки и обучения приемам ближнего боя подразделения и части поочередно отводились в тыл, где на специально подготовленных для этого учебных полях проходили боевую подготовку. Занятия проводились в обстановке, аналогичной той, которая должна была быть в действительности, и с боевой стрельбой. В течение этого времени войска отработали «Наступательный бой усиленного стрелкового батальона в условиях лесисто-болотистой местности», «Наступление пехоты за огневым валом», «Взаимодействие пехоты с танками и артиллерией в наступлении».

Кроме того, пехота обучалась плаванию, преодолению водных преград при помощи подручных средств и без них, пользованию надувными лодками и т. д. Большое внимание при подготовке уделялось тренировке отдельных бойцов и подразделений в преодолении заболоченных участков, ориентировании в лесу, движении по азимуту. В период подготовки подразделения и части заготовили из подручных средств большое количество мокроступов, болотных лыж, волокуш для пулеметов и легкой артиллерии, лодок и пр.

Подготовка артиллерии. В период подготовки к наступлению основное внимание было уделено скрытности сосредоточения артиллерии. Прибывающие артиллерийские части со станций выгрузки немедленно выводились в районы сосредоточения, которые отстояли от переднего края не ближе чем на 10–20 км и тщательно маскировались. Движение совершалось только ночью. Выводом частей артиллерии в районы сосредоточения руководили офицеры штаба артиллерии фронта, которые были временно прикомандированы и находились в подчинении начальника штаба артиллерии армии. За два дня до наступления вся артиллерия была выведена в районы своих огневых позиций.

Одновременно с этим усиленно работала и артиллерийская разведка. Только с 10 по 23 июня ею было выявлено 17 артиллерийских батарей противника, около 30 минометных огневых точек, 6 ДЗОТ, 48 пулеметных точек, 4 командных и наблюдательных пунктов и другие цели.

Для организации тесного взаимодействия артиллерии с пехотой и танками в штабе армии были созданы специальные группы из офицеров артиллерийских, танковых и стрелковых частей, в обязанности которых входила тщательная организация взаимодействия перед началом атаки и при бое в глубине.

С целью маскировки артиллерии пристрелка производилась одиночными орудиями и при этом орудиями только тех калибров, которые ранее находились в полосе действий армий. Все орудия полковой артиллерии, а также часть дивизионной, предназначенные для сопровождения пехоты, были заранее распределены по ротам и батальонам. На каждое такое орудие заготовлялись фашины и небольшие мостки для преодоления траншей и рвов.

Подготовка танков. Танкисты в период подготовки основное внимание уделяли изучению обороны противника — главным образом его противотанковой системы. Участвуя в разведке с общевойсковыми подразделениями и саперами, танкисты точно установили расположение минных полей противника, подступы к ним, заболоченные места, районы исходных и выжидательных позиций. Проделанные проходы в минных полях своих войск и войск противника незадолго до наступления были четко обозначены. Командиры танковых рот и батальонов с экипажами лично провели рекогносцировку каждого направления и на месте поставили им задачи. Кроме того, офицеры и экипажи танков в практических занятиях на ящике с песком, на фоне задач, поставленных танкам в наступлении, разыграли всевозможные варианты прорыва обороны противника.

Все экипажи прошли практические занятия по вождению танков ночью, в лесу, по болотам, по преодолению гатей и т. д. К началу наступления материальная часть танков была приведена в полную боевую готовность. Для преодоления препятствий каждый танк имел на себе фашины, бревна и специальные треугольники для преодоления широких рвов.

В состав танковых частей были выделены представители поддерживающей артиллерии, задача которых состояла в том, чтобы управлять огнем из танков при бое в глубине. В танковом корпусе, кроме того, находился представитель 16-й воздушной армии.

* * *

Штаб армии организовал во всех отделах контроль и проверку готовности соединений к наступлению, которые проводились непрерывно до начала операции. Проверку исполнения войсками приказов и распоряжений осуществляли группы офицеров, созданные штабом армии и состоявшие из представителей всех отделов штаба армии и штабов родов войск, а также тыла.

Перед выездом в войска офицеры этой группы получили указания о задачах группы от начальника штаба армии. Кроме того, в каждом отделе штаба армии и штабах родов войск они получали инструктаж по своей специальности от начальников отделов и штабов.

Таким образом, войска 65-й армии к 23 июня всю большую предварительную работу успешно закончили и были полностью готовы к выполнению поставленной им задачи в наступательной операции.