О мистических загадках эпохи правления последней суверенной японской императрицы

О мистических загадках эпохи правления последней суверенной японской императрицы

История императрицы Кокэн-Сётоку насыщена «всяческой чертовщиной». Летопись «Нихон рёки» говорит о начале правления Кокэн как об отмеченном зловещими предзнаменованиями. В народе пели о плачевной судьбе принцев крови, над которыми зависла черная тень.

«Перед тем, как случится плохое или хорошее, в Поднебесной появляются песни, предупреждающие о том. Люди в Поднебесной слушают песни и сами распевают их. Бывший государь Одзин Сёму, который двадцать пять лет управлял Поднебесной из дворца Нара, призвал дайнагона Фудзивара-но Асоми Накамаро, усадил перед собой и рек так: «Желаю, чтобы моя дочь принцесса Абэ-найсин-но и принц Фунадо управляли Поднебесной. Согласен ты или нет?» Накамаро ответил: «Очень хорошо». Так он выразил свое согласие. Государь велел ему выпить божественного сакэ и поклясться: «Ты должен поклясться так: «Если не последую словам государя, пусть Небо и Земля возненавидят меня и пошлют страшные несчастия». Накамаро поклялся: «Если в будущем не последую словам государя, пусть боги неба и боги земли возненавидят меня и рассердятся, пусть пошлют страшные несчастия, пусть разрушат мое тело и отнимут жизнь». Поклявшись, он выпил сакэ, так скрепив клятву. После того как государь скончался, [Накамаро] в соответствии с желанием государя, поставил Фунадо престолонаследником.

Когда вдовствующая государыня [вдова императора Сёму] пребывала во дворце Нара вместе с [государыней Кокэн], по всей Поднебесной люди распевали:

Юный принц, ты умираешь,

Умираешь таким молодым.

Рыба плывет —

Когда ты умрешь?

Рыба – палтус —

Жалею тебя.

Когда же, когда

Ты умрешь?

Так пели люди.

Восемнадцатого дня восьмой луны девятого года эры Тэмпё сёхо, во время совместного правления государыни Абэ-найсин-но и вдовствующей государыни, название эры правления было изменено на Тэмпё-ходзи. В этот год престолонаследник принц Фунадо был схвачен, посажен в темницу и казнен. Тогда же были казнены принц Кифуми и принц Сиояки вместе с их родичами [мятеж 750 года против Кокэн и Осикацу Фудзивара].

А в десятой луне восьмого года эры Ходзи государь Оои [император Дзюннин] был смещен бывшей государыней [ушедшей в монастырь Кокэн] и сослан в Авадзи. Одновременно был казнен Накамаро Осикацу вместе с родичами. Песня, которую распевали до этого, послужила предзнаменованием гибели принцев [теперь уже восстание самого Осикацу против Докё]».

Так повествуют хроники о «гласе народа». Кроме народных предчувствий, которые, кстати, могли объясняться не только тем, что люди видели зловещие предзнаменования, а и тем, что широкие массы тоже могли наблюдать, делать выводы из наблюдаемого и выражать свое мнение (мы помним, что простые люди, особенно далекие от столицы, молились богам синто) по поводу засилья буддизма при дворе и распространению его по стране.

Термин «политическая борьба» в то время был весьма растяжимым, он включал в себя не только придворные интриги (по части которых японцы были большими мастерами), но и откровенную магию. Причем заговорщики четко соблюдали «политкорректность и конфессиональные рамки» духов, каждая сторона обращалась к «своим»: синтоисты к духам синто, буддисты – к бодхисаттвам, или к божествам, покровительствующим буддизму. Так, Докё просил лояльного Хатимана поспособствовать восхождению на престол. Соперники Кокэн перед мятежом Осикацу тайно похитили прядь ее волос, вложили их в череп мертвеца и бросили в реку, обратясь к духам-ками реки и произнесли соответствующее проклятие, что должно было устранить ее из борьбы за престол. Однако «черная магия» в тот раз оказалась бессильна перед лицом превосходящих сил противника. Мятежный принц Вакэ (мечтавший убрать Докё), как говорится в одном разоблачительном указе Кокэн, обратился с молитвенным письмом к душам своих предков и попросил их вернуть из ссылки опальных родичей и способствовать убийству «двух врагов – мужчины и женщины». Здесь явно имеются в виду Кокэн и Докё.

Насколько это просматривается в текстах хроник, никто из заговорщиков не пытался обратиться к магическому чтению сутр или заступничеству бодхисаттв, полагая, по-видимому, что эти силы противостоят традиционной линии престолонаследия и служат магическим средством в руках противника.

Чудеса сопровождали все правление Кокэн-Сётоку и Докё, их тщательно отслеживали и, естественно, толковали. Императрица подчеркивала, что все они имеют положительную символику. Монахи по всей стране возглашали молитвы, а состоявшие на государственной службе прорицатели чуть ли не каждый день обнаруживали счастливые знамения: белого оленя (белый – священный цвет), белого воробья, белую ворону, белую черепаху, сросшиеся колосья риса.

Но государственные дела стремительно катились в пропасть – уж слишком много времени, сил и средств тратилось на молитвы, строительство храмов и изыскание новых должностей для людей рода Югэ. Докё тянул за собой в столицу своих родственников, они, вероятно, были не слишком опытны в управлении, а родовитые аристократы, отодвигаемые от власти, были недовольны засильем чужаков и составляли заговоры. У каждого было свое важное дело, только никто не занимался тем, от чего благополучие страны зависит значительно больше, чем от количества благих предзнаменований, – экономикой.

Реальные проблемы режим Сётоку – Докё пытался решить с помощью ритуалов, молитв и магии. Однако ничего не помогало, даже неоднократные помилования преступников, что считалось очень сильной мерой воздействия на разгневанное Небо. При этом в соответствии с дальневосточными представлениями об индивидуальной ответственности правителя за все свалившиеся на страну беды императрица Сётоку брала вину на себя: «Обладая малой добродетельностью, взошли Мы на трон по ошибке. Народ не ласкаем и не милуем, люди потеряли покой. Оглядываемся назад и плачем над содеянными грехами, страдаем, ибо не можем выбраться изо рва. И решили Мы, что пришло время провозгласить указ о великом помиловании в Поднебесной…»

Но и эти старания были тщетны. Ни амнистии, ни запреты на употребление мяса и сакэ ситуацию не разрешили. Что же оставалось? Только с еще большим жаром возносить молитвы, верить и надеяться. «Болезни продолжают терзать людей, природные бедствия продолжают грозить. Не можем найти себе места – так долго терзается Наше сердце. Но если заповеданное Нам учение Будды откликнется на Наши молитвы, тогда страданиям непременно настанет предел и бедствиям непременно настанет конец». Конец действительно настал – правлению Сётоку и власти Докё.