13

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

13

— Что?! — проревел штабс-капитан Овечкин. — Вы рехнулись! — Несмотря на то, что орал он в отдельном кабинете, оркестрик, игравший тирольский мотив в общей зале, на секунду смешался. Петр Сергеевич справился с собой, только выпив рюмку водки. Хорунжий Славкин, с перепуга вытянувшийся по стойке "смирно", хлопал глазами.

— Не могу знать, господин штабс-капитан!

— Сядьте, хорунжий, — прорычал Овечкин. — Хорошие же вы приносите новости в отсутствии Леопольда Алексеевича. Румыны не ошиблись?

— Я сам читал донесение. Чекист не убит, а только ранен. Сказано вполне определенно. Информацию передал Дрозд, Боцман проверил.

— А господин полковник просил меня лично переправлять ему на переговоры с англичанами все донесения. Что вы прикажете теперь передать Кудасову?

— Не могу знать!

— Сядьте, хорунжий, не торчите столбом, мы не на параде, — уже спокойнее сказал Овечкин. — Выпейте водки, может быть, это поможет вам "знать"?

— Благодарю, — сказал Славкин, сел и выпил.

Петр Сергеевич закурил длинную египетскую папиросу и, отодвинув штору, заглянул в зал. За черными деревянными столами сидели немцы и все, как один, дули пиво. А глаза тупые — словно после контузии. Что за мерзость эти дешевые кабаки. Но на дорогие у них нет денег, а если англичане не раскошелятся, то и не будет. Впрочем, дорогие кабаки — тоже мерзость, только веселая, там гуляют спекулянты и удачливые биржевики.

— А вы сообщите господину полковнику, что к нам едет на стажировку русский инженер Валерий Мещеряков.

— Какое нам до этого дело?

— По сведениям Дрозда, он раньше работал в чрезвычайке.

— Вот как?

— Правда, Дрозд считает, что он не является сейчас агентом, но англичанам такие подробности знать не нужно.

— Отлично, хорунжий, — сказал Петр Сергеевич и самолично наполнил обе рюмки. — Под операцию по ликвидации агента ЧК англичане могут и расщедриться!

— Так точно, господин капитан.

— Мещеряков один едет?

— Нет, с девушкой.

— То есть, как? Большевики стали на стажировки брать барышень? ухмыльнулся Овечкин.

— Никак нет, она тоже инженерша, закончила курс.

— Не важно, главное, что за о уже шпионская группа. Англичане будут довольны.

— Осмелюсь заметить, — сказал Славкин, — что перевербовка агентов ЧК может иметь в глазах руководителей иностранных разведок большую ценность, чем простая ликвидация.

— Хорошо, я подумаю, — Петр Сергеевич смерил хорунжего подозрительным взглядом. Что-то он больно боек! Не на его ли место метит?

— Здесь важно правильно разработать операцию.

— Так точно, господин штабс-капитан!

— Не кричите, бюргеры всполошатся, — улыбнулся Овечкин. — Благодарю за службу.

— Рад стараться!..

— Тихо, тихо, — Петр Сергеевич протянул рюмку и хрусталь тоненько звякнул. — За успех операции… Скоро этот чекист приедет?

— Через неделю.

Славкин выпил, а штабс-капитан задержал руку из-за внезапной мысли: Кудасов еще дней десять-пятнадцать пробудет на переговорах в Лондоне. Значит, операцией руководить будет он, Овечкин! При удачном исходе дела уже капитан сможет претендовать на должность полковника. Ведь у Кудасова, как начальника разведки, в активе только Бурнаш, который сам сражается, сам донесения шлет. Ловко проведенная в отсутствии начальника операция способна изменить карьеру. Тем более, что, как справедливо считает Леопольд Алексеевич, в разведке звания имеют второстепенное значение. Главное — это ум и решительность. Лучше донесение полковнику вовсе не посылать, а то примчится с переговоров и все испортит. А так к его возвращению все будет решено: если победа, то целиком принадлежащая штабс-капитану, если поражение — то из-за неуклюжести хорунжего Славкина.

— Я подумаю над планом, Георгий Александрович, — повторил Петр Сергеевич, впервые припомнив из личного дела имя Славкина. Хорунжий от неожиданности даже поперхнулся и настороженно глянул на старшего по званию: нет ли тут подвоха?

* * *

Паровозный гудок сообщил, что до отправления осталось пять минут. Декан зачастил прощальную речь, а делегация соответственно быстрее закивала в знак согласия.

— …не уроните звание советского инженера! Не посрамите честь комсомольцев! Высоко пронесите знамя…

— Мы ж не на фронт едем, — пробормотал Валера, правда тихо, и услышала его только Юля. Прерывать оратора не красиво, да и правильные слова он говорит, вроде бы от души. Вот только зачем собирать делегации? Скоро и профессия такая появится: член делегации. Где же друзья?

— Эй, Валерка! — раздалось откуда-то сбоку вместе с цокотом копыт. Отряд Мстителей в полном составе заехал на перрон. Вместе с ними на седле у Даньки приехала и Настя. Она скользнула на землю и вручила Юле букет полевых цветов. Друзья спешились и принялись похлопывать Мещерякова по плечам.

— Передавай привет немецким рабочим-коммунистам, — сказал Яша Цыганков, — если что, они помогут.

— Смотри, Валерка, там буржуи кругом, не забывай, что ты чекист, напутствовала Ксанка.

— Юлю береги, — сказал Данька, глядя при этом на Настю.

— Нашли брата-то пропавшего? — тихо спросил Валера.

— Пока нет, — нахмурился Даниил, — времени не хватает. Детские дома просмотрели, тюрьму, да без толку.

— Это не так уж плохо, — заметил Валера.

— Настя нервничает. Может, Костя вообще из города подался — страна большая.

— Ладно, найдется, мы искать умеем. Вот управитесь с Бурнашем, тогда и отыщете…

— Ишь, хитрый какой! Нет, мы тебя из командировки дождемся, чтоб самолично мог с атаманом поручкаться!

— До свидания, ребята.

— Счастливо, Валерка.

— До свидания, Юля!

— Сообщите, как доедете. Машинист дал сигнал к отправлению.

— Валерий, постойте!

— Профессор?

— Подождите минутку, — попросил запыхавшийся Эйдорф.

— Но мне пора.

— Очень важно.

— Что-то случилось, Генрих?

— Да, кое-что, это не важно. Скажем так: у меня плохое предчувствие. Я прошу вас передать это письмо моему сыну в Кельне.

— Но, профессор, мы же сначала едем в Киев, а только потом группой в Германию, это очень долго. Проще послать письмо почтой.

— Нет, это очень важное для меня письмо, я боюсь слать по почте. Пожалуйста, передайте сыну.

— Но…

— Я вас умоляю! Вы же знаете, как я его люблю, я вам рассказывал, пожалуйста, Валерий!

Поезд тронулся и Мещеряков схватился за поручень.

— Если вам опять угрожают, обратитесь к Ларионову, он поможет.

— Я вас прошу, умоляю, может, мы уже не увидимся с Альбертом!

— Хорошо, я передам, — Валера уже встал на подножку.

— Клянетесь?

— Ну, клянусь.

Профессор протянул конверт.

— Обязательно из рук в руки! Я вас прошу!

— Хорошо! — крикнул уже с подножки новоиспеченный инженер.

— Храни вас Бог! Я рад, что не ошибся в вас, Валерий!

— Что?

— Я вас тоже не подведу!

— Что, что?

— Адрес на конверте, счастливо! Валера в последний раз помахал и скрылся в вагоне.