Рождение «корсиканца»

Рождение «корсиканца»

Информация к размышлению. «Корсиканец»

Арвид Харнак родился 24 мая 1901 года в городе Дармштадте. Его отец был известным литературоведом, мать — художницей-пейзажисткой. В такой вот интеллигентно-творческой семье мальчик и рос. Его юность пришлась на нелёгкое послевоенное время и, подобно многим другим националистически настроенным молодым людям, Арвид поступил в 1919 году в добровольческий корпус, расправлявшийся с «красной заразой». Когда добровольческие корпуса распустили, Харнак вернулся к интеллектуальным занятиям: поступил в университет, а в 23 года получил степень доктора юридических наук (не надо, впрочем, на этом основании считать его гением; докторская степень в тогдашней Германии примерно соответствует российской степени кандидата наук). Он вплотную занялся экономическими вопросами и с удивлением обнаружил, что советская плановая система имеет ряд важных преимуществ перед свободным рынком. Окончательно на политическую ориентацию Арвида повлияла женитьба на Милдред Фишер, американке немецкого происхождения. Брак был заключён в 1926 году. Милдред была преподавательницей современной литературы, магистром искусствоведческих наук и, кроме того, пламенной коммунисткой.

В начале 30-х годов Харнак становится одним из руководителем «Рабочего кружка по изучению проблем плановой экономики Советской России» (АРПЛАН). Члены кружка ломали голову над вопросом: почему весь капиталистический мир бьётся в судорогах жесточайшего экономического кризиса, а в СССР в это время происходит невиданный и невероятный подъём? Пропаганда твердит, что это всё — за счёт рабского труда, но ведь давно известно, что раб не может трудиться эффективно! Тогда же Харнак становится членом Союза работников умственного труда. Эта организация левых интеллектуалов была создана при непосредственном, хотя и негласном, участии коммунистов. Любопытно, что гитлеровцы, придя к власти, не стали запрещать эту организацию, очевидно, надеясь, что безобидные левацкие болтуны сами перебесятся и встанут в ряды сторонников фюрера. Как они просчитались!

В 1935 году Харнак становится сотрудником имперского Министерства экономики. В это же время он устанавливает контакт с советским посольством. Для нашей разведки источник в Министерстве экономики был подарком судьбы, едва ли не более важным, чем источники в вооружённых силах и спецслужбах. Ведь от состояния экономики в гораздо большей степени, чем от состояния армии, зависело, сможет ли страна вести крупномасштабную войну. Даже самые тренированные солдаты умрут от голода без еды, даже самый лучший ас не сможет поднять в воздух свой самолёт без горючего.

Первыми материалами, которые Харнак передал своим советским друзьям (а на сотрудничество он пошёл из чисто идейных побуждений, не требуя для себя за это никакого вознаграждения), были копии секретных экономических договоров и соглашений Германии с другими странами. Впоследствии Харнак скажет на суде:

Моей целью было уничтожение гитлеровского государства любыми средствами. Я был твёрдо убеждён, что идеалы Советского Союза принесут миру спасение.

В Москве Харнаку дали кодовое имя «Балтиец» и старались всемерно активизировать работу с ним. При этом предполагалось задействовать не только его самого, но и его ближайшее окружение. Связь с «Балтийцем» (в 1937 году из соображений конспирации его кодовое имя было заменено на «Корсиканец») держали через Б.М. Гордона, затем через А.И. Агаянца. Несмотря на постоянную чехарду в берлинской резидентуре, связь с «Корсиканцем» не прерывалась ни на один день. Более того, через Харнака удалось завербовать ещё одного агента, Карла Беренса, слесаря спецотдела концерна АЕГ, который принимал участие в выполнении секретных военных заказов.

Беренс происходил из простой рабочей семьи, не понаслышке знал, что такое безработица. Сначала, привлечённый шумной пропагандой, вступил в ряды нацистских штурмовиков, но быстро разочаровался и примкнул к коммунистам. Помимо добычи информации Беренс (или «Лучистый», как его стали называть в оперативных документах) выполнял функции связника.

Харнак к этому моменту успешно продвигался по службе и получал всё больше и больше ценной информации. В целях конспирации он вступил в союз нацистских юристов, в полуаристократический «Клуб господ», а затем и в НСДАП. Мало кто знал, что этот блестящий молодой человек на самом деле стал центром группы антифашистов, другими важными действующими лицами в которой были Харро Шульце-Бойзен и Адам Кукхоф.