Лукулл

Лукулл

Благородный сын плохих родителей

Луций Лициний Лукулл не был «новым человеком» — то есть первым в роду получившим высокую должность. Его дед по отцовской линии избирался консулом на 151 г. до н. э., а знаменитый Метел Нумидийский (консул 109 г. до н. э.) приходился Лукуллу дядей по матери.

С родителями нашему герою повезло меньше. Отец, также Луций, в 102 г. до н. э. в качестве наместника отправился на Сицилию: там шла война с восставшими рабами, захватившими, если не считать крупные города, весь остров. Воевал Лукулл-старший неудачно, вдобавок его обвинили в расхищении казны. Незадачливый наместник был осужден и подвергся позорному изгнанию из Рима. Мать Луция, Цецилия, по словам Плутарха, «слыла за женщину дурных нравов». В общем, карьеру Луцию пришлось начинать, имея за спиной, вместо поддержки, самое неблагоприятное мнение римлян о своей семье.

Юношу не сломили беды, обрушившиеся на фамилию, наоборот, благодаря истории с отцом он и получил первую известность. Лукулл привлек к суду авгура Сервилия, который в свое время добился ссылки проворовавшегося сицилийского наместника. Против авгура было выдвинуто обвинение в должностном преступлении.

«Римлянам такой поступок показался прекрасным, — повествует об этом случае Плутарх, — и суд этот был у всех на устах, в нем видели проявление высокой доблести. Выступить с обвинением даже без особого к тому предлога вообще считалось у римлян делом отнюдь не бесславным, напротив, им очень нравилось, когда молодые люди травили нарушителей закона, словно породистые щенки — диких зверей. Во время этого суда страсти так разгорелись, что не обошлось без раненых и даже убитых; все же Сервилий был оправдан».

Лукулл был юношей всесторонне образованным и щедро наделенным разнообразными талантами. Его писательский дар использовал впоследствии Сулла: он давал Лукуллу свои «Воспоминания», с тем чтобы тот «обработал и придал стройность этому повествованию». Как и все молодые люди, мечтающие о карьере, он освоил риторику. Причем Лукулл мог блестяще говорить на любые темы, как на латинском, так и на греческом языках. Плутарх рассказывает такую историю:

«В юности он в шутку (которая затем, однако, обернулась серьезным занятием) условился с оратором Гортензием и историком Сизенной, что напишет стихами или прозой, на греческом или латинском языке, как выпадет жребий, сочинение о войне с марсами. По-видимому, ему досталось писать прозой и по-гречески; какая-то история Марсийской войны на греческом языке существует и поныне».

Лукулл прекрасно знал тему, потому что сам участвовал в Союзнической войне (90–88 гг. до н. э.) — ее еще называют Марсийской, так как марсы первыми восстали против Рима и возглавили борьбу. Уже тогда, в отличие от отца, воевал Луций Лукулл неплохо. «…Он сумел неоднократно выказать свою отвагу и сметливость, — рассказывает Плутарх. — За эти качества и еще больше за постоянство и незлобивость Сулла приблизил его к себе и с самого начала постоянно доверял ему поручения особой важности».

Всем хорош был Луций Лукулл, но имел при этом довольно неуживчивый характер. Неудивительно, что самой большой его привязанностью (и фактически единственной) был младший брат Марк.

«Свою привязанность к брату Марку он обнаружил во множестве поступков, но римляне чаще всего вспоминают о самом первом из них: хотя Лукулл был старше, он не пожелал без брата добиваться какой-либо должности и решил ждать, покуда тот достигнет положенного возраста. Этим он настолько расположил к себе римлян, что в свое отсутствие был избран в эдилы вместе с братом» (Плутарх).