Индейцы тропической области

Индейцы тропической области

Языки и внешность. Индейцы тропических низменностей и нагорий к востоку от Анд говорят на языках десятков языковых семей, из которых основными являются аровакская семья (север и северо-запад), карибская семья (север), тупи (кольцом окаймляют Бразильское нагорье), семья же (Бразильское нагорье), языки тукано (крайний запад Амазонии). Индейцы тропиков сравнительно светлокожи, не темнее индейцев лесов востока Северной Америки. Большинство индейцев среднего или низкого роста, но встречаются и высокорослые племена, например, борор? Мату-Гросу (Бразилия). Клод Леви-Стросс считает борор? «самыми ладными» индейцами тропиков (к сожалению, они почти вымерли).

Занятия. Антрополог Кларк Уисслер, подразделивший индейскую Америку на культурные ареалы (1917), обозначил тропическую Южную Америку как «ареал маниока», хотя далеко не все племена этой обширной земли возделывали маниок и вообще знали земледелие. Все же, большинство племен тропических лесов занимаются подсечно-огневым земледелием и выращивают горький и сладкий маниок, батат, ямс, кукурузу, персиковую пальму, табак и хлопчатник (в меньшей мере). Основной сельскохозяйственной культурой у большинства племен является горький маниок. Он более урожаен, чем сладкая разновидность, но требует тщательной обработки для удаления ядовитых веществ. Во влажных затопляемых саваннах встречается интенсивное земледелие на грядковых полях.

Земледелие дополняется рыбной ловлей и, в меньшей мере, охотой. Индейцы стреляют рыбу из луков, бьют острогой, травят растительными ядами, ловят сетями. Широко применяют ловушки, например верши, в сочетании с запрудами и изгородями. Ловят и с применением отравы. Ловля рыбы – мужское дело. Рыбу ловят поодиночке и коллективно. Совместно сооружают запруды с ловушками или сетями и ловят там рыбу. При охоте на рыбу с луком и ее бое острогой с лодки также участвуют несколько человек. Кроме Гран-Чако, охота имеет меньшее значение, так как сельва бедна крупными животными. Преобладает охота на обезьян и птиц. Для охоты используют лук и стрелы, сарбакан и копья; применяют ловушки и западни. Лук – простой, часто больших размеров: у сирионо длиной более двух метров. В западной Амазонии для охоты используют духовое ружье сарбакан – бамбуковую трубку, из которой стреляют маленькими отравленными стрелками. Охотятся совместно и в одиночку. Общинные охоты устраивают на тапиров, пекари, оленей. Старейшина делит участников на стрелков и загонщиков. Первые стоят в засаде, а вторые гонят на них дичь. Кроме рыбной ловли и охоты, развито собирательство: им занимаются женщины и дети.

Мужчины племени калапало в каное. Бразилия. 2008. Автор: Eduardo Giacomazzi. Wikimedia Commons.

Кроме земледельцев, есть племена, ведущие чисто охотничье-собирательское хозяйство. Португальские колонисты Бразилии выделяли два типа индейцев. Индейцев Амазонки и ее притоков они называли «индейцами каноэ», поскольку те используют каноэ для передвижения по рекам. Эти индейцы занимались земледелием, умели выделывать глиняную посуду и плести корзины и знали ткачество. Спали чаще всего они в гамаках, подвешенных в длинных или круглых домах, где жили большими семьями. Иногда их поселения разрастались до внушительных размеров. Второй тип получил название «маргинальных индейцев». Маргинальные индейцы обитали на Бразильском нагорье. Бродячие охотники и собиратели, они не знали каноэ и передвигались пешком. Жили небольшими группами в примитивных хижинах, не изготовляли керамику и корзины.

Уровень гончарной техники одинаков у большинства племен Амазонии. Гончарством занимаются женщины. Гончарный круг неизвестен. Техника лепки жгутовая: жгуты глины прилепляются один к другому по спирали. Стенки сосуда сглаживают при помощи кусочка тыквы или плоской кости. Изделия несколько дней сушат на солнце, а затем обжигают на костре. Для увеличения прочности в гончарную глину добавляют золу древесной коры, содержащую кремнезем, или песок. На Амазонке и Ориноко стенки сосудов покрывают воском и пропитывают смолой. Нагретая смола заполняет поры сосудов, образуя глазурь, правда, исчезающую со временем.

Жилища и одежда. В западной и северо-западной Амазонии селение обычно состоит из одного большого дома – малоки, длиной 30 м и более, высотой до 25 м, вмещающего до ста человек. Селения другого типа состоят из трех – восьми общинных домов, расположенных вокруг центральной площади, на которой находится мужской дом. Поселения кольцевой или полукольцевой планировки характерны для индейцев Бразильского нагорья. Жилища прямоугольные и круглые, причем прямоугольные, возможно, заимствованы от европейцев. По конструкции дома индейцев Амазонки и Ориноко бывают трех типов. Первый – без стен: концы крыши упираются в землю. Второй тип имеет стены. К третьему типу относятся круглые дома. Крыша у них опирается на центральный столб и боковые столбы, образующие остов стен. В домах индейцы хранят свое нехитрое хозяйство – глиняные и тыквенные горшки, продукты, оружие, инструменты и украшения. Спят они в гамаках, подвешенных внутри домов, а иногда снаружи.

У охотников и собирателей жилищем до сих пор служит ветровой заслон или шалаш. Еще в 1940-е гг. сирионо жили общинами в 60–80 человек, помещаясь в одном шалаше. Каркас шалаша состоял из жердей, воткнутых нижними концами в землю. Верхние концы были привязаны к горизонтальной жерди, прикрепленной к двум деревьям. Сверху шалаш крыли пальмовыми листьями.

Одежда у индейцев Амазонки ко времени прихода европейцев почти или совершенно отсутствовала. У некоторых племен одежды не было даже в середине XX в., а у некоторых нет и поныне. Единственной одеждой являлись, и кое-где являются, у мужчин – футляр, прикрывающий головку члена (футляр удерживает шнур, прикрепленный к поясу), или набедренная повязка из луба; женщины ходили, а у некоторых племен и сейчас ходят, совершенно нагие, или носят набедренную повязку из луба, охватывающую пояс и проходящую между ногами. Женщины и мужчины некоторых племен, носят передники из хлопчатобумажной ткани. На западе Амазонии, под влиянием индейцев Анд, одевают накидки и рубахи из хлопка или луба. У племен тропиков мужчины и женщины носят украшения: ушные, носовые и шейные. Так же широко распространены раскрашивание тела и татуировка.

Кинорежиссер Альберт Абриль в Амазонии с женщиной и детьми племени зое. Бразилия, штат Пара. 2007. Зое носят деревянную затычку, проткнутую сквозь нижнюю губу. Женщины имеют много мужей. Один – муж-ученик: его обучают семейной жизни в обмен на дары охоты. Author Albert abril. Wikimedia Commons.

Женщина яномами с ребенком. Хомокси, Бразилия, 1997. Автор: Cmacauley. Wikimedia Commons.

Еда. Для земледельцев тропической области основным источником углеводов служит маниок или кассава. Клубневидно вздутые корни маниока весят до 15 кг и содержат 20–40 % крахмала. Индейцы предпочитают горький маниок, меньше страдающий от насекомых и прожорливых грызунов, но опасный для жизни. В отличие от сладкого маниока, горький маниок в сыром виде содержит смертельную концентрацию гликозида линамарина, расщепляющегося с образованием синильной кислоты. Чтобы избавиться от яда, индейские женщины растирают корни камнями, отжимают ядовитый сок и промывают в проточной воде; затем водяную смесь выливают тонким слоем в большое глиняное блюдо с поднятыми краями и под ним разводят огонь. Смесь постоянно перемешивают, чтобы она не слиплась в большой комок, а образовались небольшие гранулы крахмала, известные как тапиока. Тапиоку едят в виде каши, либо высушивают и измельчают в муку. Из муки пекут тонкие лепешки. Маниок и кукурузу используют для приготовления пива кауим. Напиток готовят молодые женщины: они жуют вареный маниок или кукурузу и сплевывают в горшок. Пережеванный крахмал разбавляют водой. В результате брожения получается пиво, которое индейцы употребляют в больших количествах.

Из содержащих крахмал продуктов индейцы также едят кукурузу, тыкву и батат. Чаще всего в виде каш и пюре. Некоторые племена освоили своеобразное садоводство. Чтобы облегчить сбор бразильского ореха, расчищают подлесок вокруг каждого дерева. При расчистке участка леса для посева индейцы не срубают растущие на этом участке фруктовые деревья. Индейцы верхней Шингу также заботятся о дикорастущих плодовых деревьях. Они пересаживают деревья на участок, расположенный рядом с селением. Так около селений создаются фруктовые сады.

Вторым по значению видом пищи является рыба. Чаще всего рыба вылавливается совместно мужчинами общины и равно распределяется между семьями. Племена, удаленные от изобилующих рыбой рек и затопляемых их разливами болот, испытывали белковую недостаточность, ведь рыба основной источник белка в тропиках. Из домашних животных у индейцев были только собаки; их ели, но ограниченно, ведь собаки нужны для охоты. Индейцы держали в своих селениях прирученных диких животных, чаще всего, обезьянок и попугаев. Их держали для забавы: мальчишки даже водили на веревке огромных пауков-птицеедов. В случае голодовки или, если домашний питомец проявляет дурной характер, его без колебаний съедают. Известное хозяйственное значение имеют прирученные попугаи: им периодически общипывают перья для украшений, так что попугаи ходят по деревне голые.

Охота в тропиках Америки дело ненадежное (кроме Гран-Чако). Добычей служит все, что движется, но тропический лес беден животными. Мясо ценилось превыше всего. Охотой занимаются мужчины, чаще всего, совместно. Соответственно делится и мясо. Добыча охотников одиночек обычно тоже поступает в общий котел. Собирательство занимает третье после земледелия и рыболовства место в питании индейцев. Собирают плоды дикорастущих фруктовых деревьев. Широко распространен сбор орехов, в особенности бразильского ореха – плода дерева бертолеции, содержащего много масла. Собирают мед, моллюсков, черепаховые яйца. Собирательством занимаются женщины. Нередко женщины становятся основными добытчицами в семье. Леви-Стросс так описывает ужин у намбиквара:

«Когда после неудачной охоты мужчина, молчаливый и усталый, возвращается в лагерь и бросает рядом с собой лук и стрелы, воспользоваться которыми ему не пришлось, женщина извлекает из своей корзины трогательный набор: несколько оранжевых плодов пальмы бурити, двух крупных ядовитых пауков-птицеедов, нескольких ящериц и их крошечные яйца, летучую мышь, маленькие плоды пальмы бакаюва или уагуассу и горсть кузнечиков. Мякоть плодов пальм давят руками в наполненном водой калебасе, орехи колют камнем, животных и личинки вперемешку закапывают в золу. Потом вся семья весело истребляет этот обед, которого не хватило бы для утоления голода одного белого».[423]

При приготовлении пищи огромное преимущество имели племена, освоившее производство глиняной посуды: они могли не только запекать, но и варить пищу. Обычно в похлебку добавляют зеленый перец. Важное значение имеет добывание и поддержания огня. Огонь индейцы Амазонки и Ориноко добывают сверлением. В качестве огневого бура часто используется древко стрелы. Трутом служат мох или кусочек хлопка. Вращают сверло руками. Индейцы ягуа добывают огонь, ударяя кремнем о кремень. На добывание огня этим способом ягуа затрачивают до получаса. Все индейцы стремятся поддерживать непрерывный огонь. При лодочных поездках огонь перевозят в глиняных горшках. Охотники нередко берут с собой тлеющие ветви или головни.

Кроме пива, индейцам юга тропической зоны известен чай мате. Мате – один из древнейших напитков. Ученые утверждают, что индейцы его пили еще в 6 тысячелетии до н. э. Для приготовления настоя заваривают сухие листья и побеги йербы – падуба парагвайского. Мате содержит алкалоиды из группы ксантинов (в их числе кофеин); он снимает усталость, подавляет депрессию и чувство голода, позволяя долго обходиться без еды. В ХХ в. было установлено, что мате содержит 196 активных веществ и минералов. Мате способствует укреплению иммунитета, восстановлению нервной системы, повышает выносливость организма и обладает противоопухолевым эффектом. Из менее полезных пищевых привычек следует отметить курение табака, повсеместно распространенное в тропической области.

Каннибализм. В тропиках Южной Америки каннибализм был широко распространен. Название «каннибалы» произошло от «кани?ба» – имени, которым ароваки Антильских островов называли людоедов карибов. О карибах Колумб услышал во время своего первого (1492) путешествия. В «Письме католическим королям Изабелле и Фердинанду об открытии Индий» он писал:

«До сей поры я на этих островах не встретил людей-чудовищ, о коих многие говорили; напротив, люди здесь весьма приятной наружности, … итак, чудовищ я не обнаружил и о них не слышал, кроме как на одном острове, втором по пути в Индии, населенном людьми, которые на всех прочих островах слывут весьма жестокими, и говорят, они едят человечину. У них имеется множество каноэ, на коих они объезжают все острова Индий, грабя и забирая все, что могут».[424]

Слово каннибал стало общепринятым в Европе к середине XVI в. К тому времени уже было известно, что тропической Южной Америке людоедами были не только карибы, но тупи, ботокуды (племена группы же) и многие другие. Одно из ранних описаний каннибализма местных индейцев (карибов) оставил Педро де Сьеса де Леон, участник похода конкистадоров в северную Колумбию в 1536–1538 гг.:

«…касики этих долин Норе искали в землях своих врагов всех женщин, взяв их силой. Приведя их в свои дома, они обращались с ними, как со своими собственными [женами]. И если женщины беременели от них, родившиеся дети воспитывались в холе и неге, пока не подрастали до 12 или 13 лет, и с этого возраста, будучи очень упитанными, их поедали с превеликим удовольствием, не глядя на то, что они были их собственной плотью и сущностью, и потому у них были женщины единственно для того, чтобы зачать от них детей, а потом съесть … И меня, скажу, определенно ужасает то, что довелось увидеть… к нам с миром пришел молодой правитель, по имени Набонуко, привели они с собой трех женщин, и когда наступила ночь, две из них бросились вдоль дорожки или циновки, а еще одна, легшая поперек, служила в качестве подушки; индеец удобно лег себе, растянувшись поверх их тел; он держал за руку еще одну прекрасную женщину, оказавшуюся позади со своими людьми, подошедшими позже. А так как лиценциат Хуан де Вадильо … спросил его о том, зачем была приведена та женщина, что он держал за руку, и глядя ему в лицо, индеец тихо ответил: «чтобы съесть ее», и что если бы он не пришел, то это уже было бы сделано. Вадильо услышав это, изумился и сказал ему: «ведь она твоя жена, как же ты должен ее есть»? Касик, повышая голос, повернулся ответить, говоря: «смотри, смотри, еще и сына, порожденного ею я должен съесть».[425]

В этих краях, пишет Де Сьеса, на дверях жилищ знати было столько голов, «что казалось, что в каждом из них мясная лавка». Местные индейцы «очень кровожадны в поедании человеческой плоти». Тело врага они нередко поедают прямо на месте убийства: «Однажды … находясь на маисовом поле, я увидел около себя четырех индейцев, они бросились на одного индейца, прибывшего туда, и маканами (палицами) убили его: и после того как я закричал, они оставили его, отняв ему ноги, не считая того, что бедный индеец был еще жив, они пили его кровь и ели его выдранные на куски внутренние органы».[426]

За тысячи километров от центральной Колумбии, на побережье южной Бразилии (штаты Сан-Пауло и Санта-Катарина) обитали воинственные каннибалы тупи. В одно их племя – тупинамб?, попал в плен в 1552 г. немецкий канонир на португальской службе Ганс Штаден. Тупинамб? ненавидели португальцев – союзников их наследственных врагов тупиникинов, и дружили с французами, соперничавшими в Бразилии с португальцами. Чтобы не быть съеденным, Штаден пытался выдать себя за француза, но без большого успеха: как сказал ему вождь, он съел пять португальцев, и все лгали, что они французы. Спас Штадена приступ зубной боли, оказывается, что человек, страдающий зубной болью, не может быть съеден. Позже он сделал несколько удачных предсказаний и исцелений и стал слишком ценным для того, чтобы его съели. Через девять месяцев Штадену удалось бежать с помощью французов. Он вернулся в Европу, где написал книгу «Достоверная история и описание страны диких, голых, суровых людей-людоедов Нового Света Америки» (1557), ставшую бестселлером. Книга была переведена на латынь и ряд европейских языков и выдержала 76 изданий.

Штаден подробно рассказывает о жизни тупинамб?, но наибольший интерес у публики вызывало описание людоедских обычаев. Примечательно само прибытие пленника в деревню тупинамб?: «У самого берега трудились на плантации женщины… Меня заставили выкрикнуть им приветствие на их языке: Айю, не ксе пее ремиурама! То есть: «Встречайте меня – вашу еду».[427] Штадену повезло: его казнь и поедание отложили, что случалось далеко не всегда. Раненных врагов убивали на месте; многие другие жили всего несколько дней и только часть молодых пленников оставляли на длительный срок. Пленнику выбривали лоб и брови и вели в деревню. Хозяин приводил будущую жертву к могилам своих родственников и посвящал умершим. Здесь пленнику предстояло умереть. Но до этого события могло пройти немало времени, иногда несколько лет. В этот период пленник жил вполне сносно. Он имел женщину для секса (правда, зачатого им ребенка тоже съедали), его обильно кормили и хорошо к нему относились.

Когда приближалось время праздника индейцы изготавливали множество сосудов для напитков и сосуды для красок, которыми разрисовывали пленника. «Палицу, предназначенную для убийства пленника, они украшают перьями, – пишет Штаден. – когда все готово для казни, на праздник приглашают гостей из соседних деревень».[428] Пленника приводили на место казни, где все собрались. Палачу вручали шестифутовую палицу Ивера Пемме – орудие казни. Палач обращался к жертве: «Я тот, кто убьет тебя, ведь ты и твои люди зарезали и съели многих моих друзей». На что пленник отвечал: «После моей смерти найдутся многие, кто за нее отомстит».[429] После чего палач убивал пленника ударом палицы сзади по голове. Женщины сдирали с трупа кожу; тело разделывали. Мертвецу «отрубают ноги выше колена и руки по плечо. Четыре женщины берут отрубленные конечности и с радостными криками бегают с ними по деревне. … Они едят внутренности и мясо с головы; мозг, язык и остальные съедобные части головы достаются детям. Под конец все расходятся по домам и уносят свою долю».[430]

Штаден подчеркивает, что для индейцев поедание врагов отнюдь не вызвано голодом: «Они делают это не от голода, но от великой ненависти и подозрительности. Когда они сражаются друг с другом, они кричат противнику: Дите иммерайя, шермиурамме, хейвое — „Будь ты проклято, мое мясо”; Де канге юеве ейпота курине — „Сегодня я отрежу твою голову”; … Янде соо, ше мокен сера куора оссориме рире — „Сегодня до захода твоя плоть станет моим жареным мясом”. Все это они делают от великой ненависти».[431]

Не следует думать, что все племена тропической Америки были каннибалами. Каннибализм внушал ужас большинству ароваков и многим племенам сельвы. Наполеон Шэгнон, изучавший в 1960-е гг. воинственных яномамо Бразилии, пишет, что они питают сильнейшее отвращение к каннибализму:

«Яномамо панически бояться стать каннибалами. По их представлениям люди имеют едва ли не врожденную предрасположенность к тому, чтобы пожирать представителей своего вида. Они считают отвратительным не только действие, но и саму возможность… Однажды я охотился вместе с ними, и мы застрелили тапира. Я отрезал толстый сочный кусок филе и слегка обжарил с обоих сторон – из непрожаренного мяса текли капельки крови, когда я резал и ел его. Это вызвало у них такое отвращение и настолько насторожило их, что они не могли смотреть на меня и обвинили меня в том, что я хочу стать каннибалом, как ягуар, отвратительный поедатель сырого человечьего мяса. Свои собственные куски они готовили настолько долго, что в конце концов ими почти можно было забивать гвозди».[432]

Уровень культуры, степень достатка и качество питания имели мало значения в появлении каннибализма. Не были людоедами живущие впроголодь охотники и собиратели сирионо из боливийских лесов, а прекрасно питавшиеся тупинамб?, жившие в благодатном крае и получавшие орудия и оружие от французов, прославились как завзятые людоеды. Каннибализм встречается в отдаленных местах сельвы и в наши дни. Так в Бразилии, недалеко от границы с Перу, живет не затронутое цивилизацией племя корубо. Члены племени занимаются охотой на диких животных, но иногда совершают набеги на поселения других индейцев. И тоже с целью охоты – для разнообразия рациона. Иногда они даже нападают на деревни бразильских крестьян и рыбаков. В России о корубо узнали благодаря фотографиям и публикациям в Интернете питерского бизнесмена и искателя приключений Владимира Зверева, установившего контакт с ними.

Верования. Огромную тропическую область Южной Америки населяют сотни племен. Тем не менее, верования индейцев имеют много общего. Основным положением является вера в невидимый мир или миры, влияющие на повседневную жизнь; вступить с ними в контакт можно лишь во сне, во время транса, под действием наркотиков, после чего возникают видения. Люди, способные на подобные контакты, становятся шаманами. Видимый и невидимые миры пересекаются, потусторонние существа проникают в мир людей, принимая облик животных – каймана, анаконды, ягуара или ястреба, но только шаман способен распознать пришельца. Важную роль играют духи предков: оставаясь невидимыми, они принимают участие в жизни живых. Наряду с верой в иные миры и духов, у индейцев тропиков существуют мифы о творении, богах – демиургах природы, и культурных героях – дарителях знаний. Широко распространена вера в оборотничество. Индейцы верят, что шаманы могут по желанию превращаться в ягуара, пуму или каймана и что после смерти душа шамана воплощается в одно из этих животных.

Общественный строй. В основе общественной структуры индейцев тропиков лежала родовая община. Преобладали общины численностью до 100–300 человек, но встречались деревни, где жило более тысячи человек. Общинники вели общее домохозяйство, жили в одном селении, иногда в одном большом доме. В земледельческих общинах побережья и на плодородных пойменных землях Амазонки, Ориноко, Укаяли общины возглавлялись вождями; власть их обычно была ограниченной. Во внутренних лесных районах встречаются мелкие бродячие группы, не имеющие вождей. Во внутриобщинных отношениях у индейцев преобладает равенство, среди рядовых членов общины, сочетающееся с большим влиянием вождей и шаманов. Есть и исключения. Леви-Стросс описал сложную социальную иерархию у некогда грозных мбайя-гуайкуру (остатками их являются живущие в Бразилии кадиувеу, а в Парагвае – тоба и пилага):

«Эти индейцы-рыцари походили на изображения игральных карт. Такую особенность подчеркивал уже их костюм: широкие в плечах и падающие жесткими складками туники и кожаные плащи, украшенные черными и красными узорами … У них были короли и королевы, … эти дамы больше всего любили играть с отрезанными головами, которые им приносили воины. Знатные мужчины и знатные дамы развлекались на турнирах. От тяжелых работ их избавляли индейцы гуана, жившие в этих местах еще до их прихода … Гуана обрабатывали землю и платили дань… продуктами сеньорам мбайя в обмен на их покровительство, попросту говоря, чтобы обезопасить себя от грабежа и расхищений, которыми занимались банды вооруженных всадников. … Общество мбайя состояло из каст. На вершине социальной лестницы находилась знать, которая делилась на две категории: крупная родовая знать и те, кто был лично пожалован титулом, обычно в том случае, если их день рождения совпадал с рождением ребенка знатного происхождения. … Затем шли воины, лучших из которых после инициации принимали в члены братства, дававшего право носить специальные имена и пользоваться искусственным языком … Рабы шамакоко или другого происхождения и крепостные гуана составляли чернь …».[433]

О принадлежности к высшим кастам свидетельствовала раскраска тела, выполненная по трафарету или татуировки и равнозначные гербу. Высокомерность мбайя не знала границ:

«Высокомерие этих сеньоров смущало даже испанских и португальских завоевателей, жаловавших им титулы „дон” и „донья”. Говорят, что белые женщины могли не опасаться плена у мбайя, поскольку ни одному воину и в голову бы не пришло портить свою кровь подобным союзом. Некоторые дамы мбайя отказывались от встречи с супругой вице-короля по той причине, что якобы только королева Португалии была достойна общения с ними. Одна из них, почти девочка, известная под именем донья Катарина, отклонила приглашение губернатора Мату-Гросу посетить Куябу. Поскольку она уже достигла половой зрелости, этот сеньор – как она думала – сделал бы ей предложение, а она не могла ни вступить в неравный для себя брак, ни оскорбить его отказом».[434]

Семья и брак. Большинство племен тропической области матрилинейны и матрилокальны, т. е. считают происхождение по матери и живут большой материнской семьей. На северо-западе Амазонии преобладает отцовский счет родства и патрилокальная большая семья. Распространены моногамные и полигинные браки. Моногамия преобладает у рядовых общинников, полигиния – среди вождей и шаманов. У ачей и гуаяки (Парагвай) преобладала полиандрия, когда у женщины два мужа. В большинстве племен девочек выдавали замуж после первой менструации, т. е. в 13 лет. Возраст жениха от 16 до 40–50 лет. Встречается и сговор родителей о будущем браке их малолетних детей. У борор? (Бразилия) взрослый мужчина сговаривался о помолвке с родителями маленькой девочки:

«Заключить помолвку предлагает будущий жених, кладя перед входом в хижину родителей маленькой девочки столь ценимую здесь дичь в знак того, что он удачливый охотник. Родители уже догадываются или знают, что он собирается сделать им ценный подарок, и если они не возражают против брака, девочка считается помолвленной. Когда девочке исполняется 10–12 лет жених вновь кладет у входа в хижину родителей девочки ценную добычу – рыбу или дичь, добытые им, и удаляется в свою хижину. Отец девочки берет ее за запястье – всегда за запястье, отводит в хижину жениха и передает ему. Девочка считается законной женой без всяких дальнейших церемоний. Ее мужу может быть 40 или 50 лет, и у него уже есть жена и женатые дети, но ему положено иметь двух жен, ведь он убил ягуара или совершил другой славный подвиг, или он вождь, достигший зрелости».[435]

У большинства племен жених должен дать родственникам невесты выкуп. О выкупе он договаривается с отцом невесты. Жених также устраивает свадебный пир для общины. Если жених не мог внести весь выкуп сразу, сородичи помогают ему. Иначе ему приходится жить с родителями жены и отрабатывать выкуп. Брачный обряд включает притворное похищение – жених с товарищами «похищает» невесту. При несогласии родителей невесты на брак устраивается настоящее похищение. Молодые укрываются в лесу или у родственников в другом селении. О выкупе сговариваются, когда отец невесты согласится признать брак. Обрядовое похищение совершают только в отношении первой жены. В последующих браках достаточно одного выкупа. Развод несложен: супруги просто расстаются. Причиной развода обычно является неверность жены. Чаще всего обманутый муж отсылает жену к родителям, но может и убить. Есть и более терпимое отношение к изменам, когда все ограничивается легкими колотушками или выговором.

Сексуальные традиции. По разнообразию и уникальности сексуальных традиций тропическая Южная Америка может сравниться с Индийским субконтинентом и Океанией. Особенно интересна традиция частичного отцовства, т. е. вера в то, что отцами ребенка, являются все мужчины, которые внесли свое семя в женщину после зачатия. От каждого из этих мужчин ребенок получает какие-то физические или духовные черты. Как пишут антропологи Стефен Бекерман и Пол Валентайн, индейцы считают, что «все сексуально активные женщины немного беременны. Со временем … семя собирается в матке и формируется плод; дальнейшие половые акты заставляют плод расти».[436] Когда беременная женщина прекращает заниматься сексом, плод перестает расти. Ответственная мать должна подумать о том, чтобы выбрать среди известных ей мужчин лучших отцов будущему ребенку: лучших охотников, лучших сказителей, самых добрых, красивых, сильных. Одним словом, ради блага ребенка, женщине приходится заниматься сексом со многими мужчинами.

Традиции частичного отцовства встречаются у индейцев тропических лесов и саван от Венесуэлы до Парагвая и от Гвианы до Боливии. Сравнительное исследование 128 общин, живущих на этой огромной территории, показало, что 2/3 из них верят, что у ребенка обычно несколько отцов, и только 1/3 считает, что у ребенка один отец.[437] Племена, следующие традиции частичного отцовства, говорят на языках основных языковых семей тропической зоны (ароваки, тупи, же и панно). Среди них есть земледельцы и собиратели, и зачастую эти племена культурно не связаны. Вне Южной Америки веры в частичное отцовство придерживаются только папуасы лиси Новой Гвинеи. На практике реализация частичного отцовства принимает разные формы. Так индейцы канела (Бразилия) сочетают прочный брак – разводы у них редки, если есть дети, с обширными внебрачными связями, как индивидуальными, так и групповыми. Последние происходят на празднествах, когда индейцы выпили изрядное количество домашнего пива.

Менее устойчивы семьи у мехинаку (Бразилия), также верящих в множественное отцовство. Томас Грегор, живший в селении махинаку в 1970-е гг., подсчитал, что 37 состоявших в браке мужчин и женщин имели в общей сложности 87 внебрачных связей, т. е. на каждого приходилось по 2,6 любовницы или любовника помимо жены или мужа. За секс мужчины расплачиваются рыбой или мясом. Так что женщины могут хорошо накормить мужа и детей. При всем том, секс между подростками запрещен. Мальчиков отделяют от девочек на три года с 12 лет; девочек от мальчиков – после первой менструации. Дети участвуют в интригах общины: взрослые поручают им передавать любовные послания или подарки возлюбленным. Сами дети играют во «взрослую» жизнь. Разыгрывается такая сценка: «Обманутый муж возвращается с рыбалки и застает жену и своего друга в одном гамаке. В ярости он притворно бьет жену, а друг убегает. … Есть даже игра, в которой девочка нарушает запрет входить в мужской дом, и мальчики изображают групповое изнасилование как наказание».[438]

Большое разнообразие существует в переходе от детства к отрочеству и началу половой жизни. У некоторых племен не возбраняются сексуальные игры среди детей, переходящие в реальную практику секса. Для жителей дельты Ориноко варао (Венесуэла), по словам антрополога Морено характерна «абсолютная нагота, лень, сексуальный промискуитет, смешение старших с младшими. … Там нет девочки семи или восьми лет, которая не жила бы с мальчиками или даже со взрослым индейским мужчиной».[439] Автор пишет о «моральном банкротстве» варао. Но в большинстве племен существуют запреты или ограничения на сексуальные игры в детском возрасте. Сексуальным обучением юношей нередко занимались зрелые женщины. У тупинамб? (Бразилия) пожилые женщины, уже не пользующиеся успехом у мужчин, постоянно находились в компании подростков, которым давали уроки секса. У капало (Бразилия) юноша в 16 лет вступал в половые отношения со вдовой или со старшей женой брата. У ваупе (Колумбия) вовсе считается зазорным, когда молодожены занимаются сексом в присутствии родителей жены.

У коги (северная Колумбия) мальчик в возрасте 10–12 лет получает от м?ма — жреца, попоро — тыкву, наполненную известью из пережженных раковин. Ему велят жевать листья коки с известью. М?ма рассказывает мальчику о сексе, и тогда же мальчик получает практический урок со старой женщиной – часто женой м?ма, проводимый в пещере или специально выстроенном шалаше. Испуганный мальчик не всегда справляется с заданием, но его не отпускают до тех пор, пока он не выполнит свой долг. Сочетание действия кокаина и впечатлений от полового акта наносит психологическую травму, остающуюся на всю жизнь. Неудивительно, что мужчины коги не проявляют интереса к сексу. Некоторые антропологи, правда, объясняют такое равнодушие чрезмерным увлечением листьями коки, которые индейцы постоянно жуют. Девочек коги лишает девственности в том же возрасте пожилой мужчина, часто, все тот же м?ма. Он строит для девочки шалаш, где занимается с ней сексом в течение четырех дней, ведь девственную плеву следует разрушать постепенно, иначе девочка станет бесплодной. Благодарные родители девочки одаривают целителя едой – юкой или картофелем.

По-другому происходит обряд дефлорации у кубео Северной Амазонии. Когда девочке 8 лет, ее лишают девственности пальцами. Исполнителем является старик уже неспособный к сексу. Он расширяет вход во влагалище до тех пор, пока в него не войдут три пальца. После этого он объявляет: «Теперь, ты женщина». Родители считают, что если девочка сохраняет девственность до первой менструации, то ее секс будет болезненным, а роды затруднены. Родители держат в тайне весь обряд от посторонних. Им же сообщают, что ночью луна занималась сексом с дочерью и сделала ее женщиной. У борор? (Мату-Гросу, Бразилия) мужчины женятся на 10-12-летних девочках. Борор? верят, что груди у девушки растут только если муж ласкает половые органы юной жены. Хороший муж старается пальцами расширить девочке вход во влагалище, чтобы ей было не больно заниматься сексом. Борор? считают, что первая менструация наступает только после того, как мужчина имел секс с девочкой. Алкатчо (Колумбия) и апинай? (Бразилия) также верят, что без дефлорации невозможна первая менструация.

У венесуэльских ароваков вайю (гуахиро) положение семьи в общине зависит от установленных связей и от поведения членов семьи. Большое значение имеет соблюдение правил приличия женщинами семьи. Девочек воспитывают отдельно от мальчиков и в большой строгости:

«Буквально с момента, как девочка начинает ходить, ее учат, чтобы она держалась подальше от мальчиков и мужчин. … Если ее видят, говорящей с мальчиком, девочку резко отчитывают. Если разговоры повторяются, ей дают пощечину или бьют. Мать учит девочку, что секс представляет „зло? и „опасность?. Девочку предупреждают, что за любые сексуальные эксперименты ее не только сурово накажут, но что они повредят ее будущему. Даже простое подозрение в попытке трансвестизма (не говоря о реальных сексуальных отклонениях) приводит к немедленным санкциям. Обычно ее бьют или секут, но если отклонения серьезные, то мать может прижечь носиком горячего утюга вагину дочери, чтобы преподать ей убедительный урок. Считается, что подобная мера эффективно подавляет отклонение. Взрослые женщины считают, что если тенденцию к тайным забавам не пресечь в самом начале, то у девочки разовьется непреодолимая жажда секса с мужчинами, и она станет „проституткой, которая не берет деньги за услуги.? … Как прочие формы сексуального поведения мастурбация сурово наказывается, так как считается, что у девочки развивается тяга к сексу».[440]

Вайю выделяются среди индейцев тропиков жестким ограничением сексуальной свободы подростков и неприятием внебрачной сексуальной активности. Вайю полигамны, но женщины у них пользуются престижем и могут занять высокое положение в обществе.

Чрезвычайно своеобразны отношения у индейцев-рыцарей мбайя (гуайкуру). Леви-Стросс пишет о них следующее:

«Индейцы мбайя были моногамны, однако девушки-подростки иногда предпочитали сопровождать воинов в их приключениях и служили им оруженосцами, пажами и любовницами. Что касается знатных дам, то они содержали чичисбеев, которые зачастую были и любовниками, причем мужья не удостаивали их проявлением ревности, чтобы не уронить свое достоинство. Это общество … испытывало …отвращение к воспроизведению потомства. Аборты и детоубийство считались почти обычным делом, так что воспроизведение группы происходило главным образом за счет усыновления, а не рождения. Поэтому одной из главных целей военных походов была добыча детей. Согласно расчетам, в начале XIX века едва ли десять процентов членов группы гуайкуру принадлежали к ней по крови».[441]

О технике секса индейцев тропиков сведения ограниченные. Как правило, сближению предшествуют короткие ласки, но больше ценится само сношение. Позиции могут быть различными, чаще всего боковые, сидя, стоя, так называемые индейские (женщина стоит с поднятой ногой). Классическая позиция – «поза миссионера», встречается редко. Борор? считают, что женщине тяжело переносить вес находящегося сверху мужчины. Нет данных о частоте половых актов и об оргазме у женщин. По всей вероятности, муж и жена занимаются сексом нечасто, из-за многочисленных племенных и религиозных запретов (различные торжества, периоды перед войной и охотой).

Гомосексуализм. Индейцев тропической области отнюдь не чужд гомосексуализм. У некоторых племен гомосексуальный акт является частью ритуала инициации юношей. В ряде культур гомосексуальные контакты между подростками или неженатыми мужчинами вызваны жесткой половой сегрегацией, предписанной культурой. Таковы причины юношеского гомосексуализма у янамамо и борор? (Бразилия). Подростки яномамо обычно прекращают гомосексуальные связи со сверстниками после женитьбы. Юноши борор?, живущие отдельно от женщин в мужских домах, часто развлекаются друг с другом, взрослые не видят в этом ничего страшного. В ряде районов Амазонии взаимная мастурбация и генитальные ласки – нормальные элементы дружеского общения молодых холостяков и женатых мужчин. Габриель Соареш де Суза писал, что тупинамб? в XVI в. «привыкли к содомии и не считали ее позором. … В кустарнике они предлагали себя всем, кто хотел их».[442] У тапирап? (потомков спасшихся от колонизаторов тупинамб?) распространен секс между взрослыми мужчинами, причем любовники поочередно выступают как активные и пассивные партнеры. Впрочем, встречаются и любители пассивного секса, некоторые женаты, но проводят каждую ночь в такан? — мужском доме, где позволяют другим мужчинам «есть их», т. е. иметь с ними анальный секс.

Заключение. Индейцы тропиков Южной Америки несомненно представляют интерес для антропологов, культурологов и сексологов. Вместе с тем, было бы упрощением и даже ошибкой переносить их культурные традиции на прошлое человечества, в частности, на прошлое успешных современных народов. В тропической области Южной Америки лишь один индейский народ можно считать состоявшимся. Это вайю или гуахиро, народ аровакской семьи, живущий на полуострове Гуахира, ныне поделенном между Венесуэлой и Колумбией. Вайю – самый крупный индейский народ тропиков – их около 450 тыс. (350 тыс. в Венесуэле и 150 тыс. в Колумбии);[443] они занимают компактную область – полуостров Гуахира, где составляют большинство населения (границу между Колумбией и Венесуэлой они не признают). Подобно арауканам Чили, вайю не покорились испанцам; еще в XVIII в. они освоили огнестрельное оружие, стали отличными наездниками и скотоводами. До сих пор они сохранили автономию, язык и культуру. Остальные индейцы тропиков (не народы, а племена) находятся в состоянии вырождения и вымирания. Следует подчеркнуть, что именно вайю имеют жесткие моральные ограничения в воспитании детей и в семейной жизни

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Индейцы

Из книги История человеческих жертвоприношений автора Ивик Олег


Индейцы

Из книги Повседневная жизнь Калифорнии во времена «Золотой Лихорадки» автора Крете Лилиан

Индейцы В самом деле, для путешественников, идущих по тропе Санта-Фе или же по дороге через северную Мексику, индейцы представляли серьезную угрозу. Очень воинственными были индейские племена, враждующие между собой — апачи и команчи. Некоторым караванам приходилось


Колониальный промышленный капитал в Тропической Африке

Из книги История Востока. Том 2 автора Васильев Леонид Сергеевич

Колониальный промышленный капитал в Тропической Африке В чем именно была, в первую очередь, трансформирующая функция колониального промышленного капитала и сопутствующих ему институтов в Африке? Было бы наивным ожидать, что вторжение капитала и создание условий для


Природа тропической области

Из книги Запросы плоти. Еда и секс в жизни людей автора Резников Кирилл Юрьевич

Природа тропической области Тропическую область подразделяют на пять подобластей: 1) Амазонию; 2) Гвианское нагорье и Гвианскую низменность; 3) Равнину Ориноко; 4) Бразильское нагорье; 5) Внутренние тропические равнины. Амазония – огромная равнина бассейна Амазонки. Это


ОЧАГИ ЦИВИЛИЗАЦИИ В ТРОПИЧЕСКОЙ И ЮЖНОЙ АФРИКЕ В XVIII ВЕКЕ

Из книги Всемирная история: в 6 томах. Том 4: Мир в XVIII веке автора Коллектив авторов

ОЧАГИ ЦИВИЛИЗАЦИИ В ТРОПИЧЕСКОЙ И ЮЖНОЙ АФРИКЕ В XVIII ВЕКЕ В Западной Африке к началу XVIII в. на плато Фута-Джалон (территория современной Гвинеи) обосновалось значительное количество скотоводов — фулъбе, постепенно обращавшихся в ислам. В 1727–1728 гг. фульбе начали джихад


Ракета из тропической сельвы

Из книги Полеты богов и людей автора Никитин Юрий Фёдорович

Ракета из тропической сельвы Для обеспечения полета ракеты необходимо располагать достаточной реактивной тягой. Такая тяга реализуется путем выброса продуктов сгорания через реактивное сопло. Сопло на крышке саркофага обозначено. Нет противоречий с современным


ДРЕВНИЕ КУЛЬТУРЫ ТРОПИЧЕСКОЙ АФРИКИ

Из книги Древние цивилизации автора Бонгард-Левин Григорий Максимович

ДРЕВНИЕ КУЛЬТУРЫ ТРОПИЧЕСКОЙ АФРИКИ Нынешний уровень наших знаний позволяет с полной определенностью утверждать, что нигде в Африке к югу от Сахары до рубежа VII—VIII вв. н. э. не сложились общества с антагонистическими классами и что лишь после появления в Северной и


«Белые индейцы»?

Из книги Безмолвные стражи тайн (загадки острова Пасхи) автора Кондратов Александр Михайлович

«Белые индейцы»? Испанские конкистадоры разрушили замечательные и самобытные культуры Центральной и Южной Америки. Причем цивилизациям инков и ацтеков предшествовали более древние культуры. Кто их создал? Об этом сохранились лишь легенды и предания. В легендах упорно


Индейцы

Из книги Краткая история аргентинцев автора Луна Феликс

Индейцы


   У врат Тропической Африки

Из книги 500 великих путешествий автора Низовский Андрей Юрьевич

   У врат Тропической Африки    Уроженец Хорасана (северо-восток Персии), Насир-и Хусрау прославился не только как поэт, но и как знаменитый путешественник. Большую часть своей жизни провел в Мерве (Туркменистан), а в возрасте 40 с лишним лет отправился в путешествие, во


Индейцы

Из книги Женщины-воины: от амазонок до куноити автора Ивик Олег

Индейцы О том, существовали ли в Америке до прихода туда европейцев воинственные женщины, мы знаем преимущественно от самих европейцев. Поэтому прежде чем говорить о Новом Свете, поговорим сначала о Свете Старом.В Европе эпохи Великих географических открытий избытка