5. Тайна, сокрытая от начала времен

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

5. Тайна, сокрытая от начала времен

Вскоре после ухода Христа, его последователи разделились на два непримиримых течения: последователей гностического учения, с одной стороны, и нынешней версии христианства — с другой. Ожесточенная идейная борьба между ними велась вплоть до принятия последней в качестве государственной религии римским императором Константином в IV веке.

М.К. Трифонова в книге «Апокрифы16 древних христиан» указывает, что канонизированные «писания Нового завета были лишь незначительной частью обширной христианской литературы, создававшейся в I–III вв., то есть до признания христианства официальной религией. Археологические раскопки конца XIX — начала XX в. открыли фрагменты и целые сочинения, не признанные церковью. Самым крупным среди этих открытий была библиотека христиан-гностиков из Наг-Хаммади (Египет)» [36, 6–7]. Она была найдена в 1945 году в пещере неподалеку от места, где располагался древнейший христианский (Пахомиев) монастырь. Очевидно, найденные книги были спрятаны в пещере его монахами после насильственного введения нового канона. Книги библиотеки из Наг-Хаммади в большинстве своем восходят ко II–IV вв. и представляют переводы более ранних греческих книг на коптский (древний египетский) язык.

В состав произведений христиан-гностиков наряду с анонимными входили принадлежащие Апостолам: Иоанну, Фоме, Филиппу, Петру, Марии Магдалине и некоторым ученикам Апостолов, в частности, упомянутому в Деяниях сподвижнику Павла — Силе. Гностики признавали христианские писания, канонизированные официальной церковью, но вынуждены были прятать писания, отвергнутые, а затем и запрещенные ею. Следует отметить парадоксальный факт, что начало христианскому канону было положено именно гностиками, последователем которых был Маркион.

Проф. Духовной академии М.Э. Поснов, как и другие его коллеги, не признает гностиков христианами. Но, будучи честным исследователем, в своей книге «Гностицизм II века и победа христианской церкви над ним» признает их выдающуюся роль в становлении христианского учения и приводит соответствующие мнения других исследователей. В частности известного теолога Гарнака, который, говорит о гностиках, что они «были теологами первого столетия; они впервые превратили христианство в систему учений (догматов); они впервые систематически переработали предания; они задались целью представить христианство абсолютной религией и поэтому определенно противопоставили его другим религиям, также иудейству; но абсолютная религия была для них, рассматриваемая по содержанию, тождественна с выводами религиозной философии, для которой должна быть постулируема основа откровения» [32, 555].

«По образному представлению Маттера, гностицизм будто бы говорил ученикам Моисея: «Вы никогда не знали высочайшего Существа, ни его закона, и ваше откровение есть дело божества (второстепенного) подчиненного»; политеистам: «Вы не имеете религии, а только мифологию; не имеете философии: она оставляет вам только скептицизм»; христианам: «Вы не имеете подлинных текстов ваших первых учителей; и эти учители, зараженные иудаизмом, не поняли своего божественного Учителя» [32, 557].

А вот мнение самого Поснова: «Если в христианских общинах, по-видимому, и не понимали всей серьезности вопроса об источниках, то гностики отдавали себе в данном случае полный отчет. По-видимому, каждая гностическая школа определенно могла указать источник своего учения Иисуса Христа и лиц, через посредство которых оно получено» [32, 648].

Далее он пишет: «Христианство отрицательно относилось к язычеству и к иудейству в лице его официальных представителей, и тот и другой мир — языческий и иудейский — стали к нему во враждебное отношение. Совершенно другое положение занял гностицизм как явление синкретического характера. Он никого не отталкивал от себя, а всех старался примирить и объединить. Язычники находили в нем свою накопленную, быть может, в течение тысячелетий мудрость религиозную и философскую; и иудей видел в нем много родного, хотя и отрицательного или, вернее, презрительное отношение к своей религии. А христианам гностицизм говорил как бы так: да «наша» религия самая совершенная, абсолютная; но, к сожалению, она узко, неправильно понимается — вследствие невежества, теми, кто «мнят» себя стоящими во главе церкви; не у них истинное христианское учение, а у нас; нам не только не достает ничего из того, что они имеют, наоборот, мы имеем гораздо более чем они, глубже их понимаем и вернее толкуем, и жизнь нашей религии полнее, разнообразнее и благоустроеннее, чем у них» [32, 657].

Признанный официальной церковью теолог Климент Александрийский говорил: «Гнозис есть сильное и твердое доказательство воспринятого через веру, устрояющий веру благодаря господствующему учению на незыблемом основании и вместе со знанием, сообщающий ей разумность»… «Вера есть основа, а гнозис — корона» [32, 775–776]. «Есть знание верующее и вера знающая по некому божественному согласию и взаимному сопутствованию» [32, 778]. Гарнак отмечал, что «иерархия для Климента в понятии церкви не имеет еще никакого значения»; для него «гностики — суть высшая ступень в церкви» [32, 779–780].

Об утрате официальной церковью, в связи отвержением гностических писаний какой-то важной информации, косвенно свидетельствуют некоторые тексты Нового Завета. В них неоднократно повторяются многозначительные и интригующие слова о тайне, «которая не была возвещена прежним поколениям сынов человеческих, как ныне открыта святым Апостолам Его и пророкам Духом (Святым)» (Ефес. 3:5). Слова о тайне содержатся и в других стихах Евангелия: Мтф. 10:26–28; 13:11; Иоан. 25; Рим. 14:24–26; 1Кор. 2:6–8; 4:1; 15:51; Эфес. 1:9; 3:3–5, 8–10; 6:19; Колос. 1:26–27; 2:2–3; 4:3–4. Апостол Павел утверждает, что эта тайна должна была быть «по повелению вечного Бога, возвещена всем народам для покорения их вере Единому премудрому Богу через Иисуса Христа» (Рим. 14:25–26). Он говорил: «Мне, наименьшему из всех святых, дана благодать сия — благовествовать язычникам неисследимое богатство Христово и открыть всем, в чем состоит домостроительство тайны, сокрывавшейся от вечности в Боге, создавшем все Иисусом Христом, дабы ныне соделалась известною через Церковь начальствам и властям на небесах» (Ефес. 3:8–10).

Христос говорил Апостолам: «Еще многое имею сказать вам, но вы теперь не можете вместить. Когда же приидет Он, Дух истины, то наставит вас на всякую истину… от Моего возьмет и возвестит вам» (Ин. 16:12–14). Но канонизированные писания, в отличие от гностических, не содержат того, что было возвещено Апостолам Христом после ухода.

Христос предупреждал учеников, что провозглашать истину будет опасно, и укреплял их дух. «Итак, не бойтесь их: ибо нет ничего сокровенного, что не открылось бы, и тайного, что не было бы узнано. Что говорю вам в темноте, говорите при свете; и что на ухо слышите, проповедуйте на кровлях. И не бойтесь убивающих тело, души же не могущих убить» (Мтф. 10:26–28).

А из слов Павла: «Молитесь также и о нас, чтобы Бог отверз нам дверь для слова, возвещать тайну Христову, за которую я и в узах, дабы я открыл ее, как должно мне возвещать» (Колос. 4:3–4) следует, что те, кто выполнял это повеление Иисуса Христа, подвергались преследованиям. Очевидно силы, которым не было угодно раскрытие указанной тайны, взяли верх, так как канонические христианские писания никаких тайн не содержат.

Несмотря на гонения и окончательный разгром гностиков церковью, официально признанной римским императором, объявления их учения ересью, уничтожение неугодных книг, и казни гностиков, их идеи возрождались вновь и вновь в различных смежных учениях (богомилов, катаров, альбигойцев и др.).

Последний капитальный труд против гностицизма профессора Киевской Духовной академии М.Э. Поснова «Гностицизм II века и победа христианской церкви над ним» был опубликован в 1917 году и переиздан в 1991 со следующей преамбулой издательства: «Переиздавая книгу проф. М.Э. Поснова, издательство «Жизнь с Богом» преследует две цели: вернуть в сокровищницу русской богословской мысли замечательный труд отечественного богослова, и дать русскому духовенству и верующей интеллигенции пособие, черпая знания из которого они могли бы противостоять надвигающейся опасности нехристианской мысли» [32].

Таким образом, официальная церковь даже сейчас, более чем через полторы тысячи лет после победы над гностицизмом, продолжает считать его опасным для себя. Вероятно потому, что победа эта была одержана не в ходе дискуссий, а путем насилия над оппонентами. В связи с этим уместно напомнить ортодоксальным христианам слова, сказанные членом Синода Гамалиилом ортодоксальным иудеям против гонений на христиан: «Говорю вам, отстаньте от людей сих и оставьте их: ибо, если это предприятие и это дело — от человеков, то оно разрушится, а если от Бога, то вы не можете разрушить его; берегитесь, чтобы вам не оказаться и богопротивниками» (Деян. 5:38–39) (курсив мой. — В.Я.)

Какова же гностическая версия христианства, чем она отличается от принятой и на чем она основана? Главное расхождение между гностиками и ортодоксальной церковью состоит в представлениях о сотворении Мира и человека и о том, кто есть кто в мире богов.

В ряде гностических источников, в частности, в «Апокрифе Иоанна» [36, 197–218], в «Происхождении Мира» [37, 319–334], в «Сущности Архонтов» [37, 335–41], в «Откровении Адама» [37, 343–350] говорится: о Едином Изначальном Боге, вечном и неизменном; о высших богах, составляющих Плерому, и низших, называемых Силами Хаоса; об их происхождении и иерархии; о драматических событиях, произошедших на одном из этапов творения, в результате которых первоначальный замысел Высших сил был нарушен; о том, как и почему это произошло, и каковы пути выхода из сложившегося положения; а также о происхождении человека, его роли и месте в мире.

Замечательной особенностью гностических произведений является то, что они прекрасно сочетаются, с одной стороны, с канонизированными книгами Нового Завета, с другой — с шумерскими преданиями, а с третьей — с ведическими и авестийскими источниками, дополняя их неизвестными ранее сведениями о сотворении Вселенной и человека.

Но предоставим слово самим гностикам и рассмотрим более подробно один из их источников — Апокриф Иоанна, сопроводив его минимальными комментариями. Изложенные в нем сведения, были, якобы, сообщены Иоанну Иисусом Христом, который явился ему после распятия. Повествование Христа начинается с характеристики Единого, которое является источником всего сущего в мире. Единое — это аналог каббалистического Эйн Софа и ведического Абсолюта или Сата, невидимого и неощутимого, заполняющего все бесконечное пространство.

«Не подобает думать о Нем как о богах или о чем-то [подобном]. Ибо Он больше бога, [ведь нет никого] выше Него, нет никого, кто был бы господином над ним. Он ни в каком бы то ни было подчинении, ибо [все существует] в Нем. Один Он [благ] потому, что Он не нуждается в чем бы то ни было, ведь Он полностью совершенен… Он безграничен… непостижим… неизмерим… невидим. Он вечен и нерушим… Он не телесный [и не нетелесный]… То, что Его не причастно [ни эону, ни] времени. Ибо то, что причастно [эону, было вначале создано]… Он — Эон, дающий эон17; Жизнь, дающая жизнь; Блаженство, дающее блаженство; Знание (Гнозис18), дающее знание; Добро, дающее добро; Милость, дающая милость и спасение; Благодать, дающая благодать…

Что Я скажу тебе о Нем? — говорит Христос Иоанну. — Его [Эон нерушимый], Он неподвижен, [Он пребывает в молчании, он покоится]. Он [до всех вещей. Он] глава всех эонов. [Это он дает им] силу [по своему благу]. Ибо не мы… мы не познали тех [вещей, что неизмеримы, кроме того, кто] жил в нем19, то есть Отец20. Это он [рассказал]. Ведь Он видит Себя самого в свете, окружающем Его. [Он источник] воды21 жизни, [которую он дает всем эонам и] во всех формах» [36, 198–199].

Согласно ведическим представлениям Вселенная периодически пребывает в двух состояниях: потенциальном, или непроявленном (в период Махапралайи), и проявленном (в период Махаманвантары). Ведические источники ничего не говорят о причинах чередования этих двух состояний, оно якобы происходит самопроизвольно, «по беспричинной причине». Но в проявленном состоянии начинает действовать разумное организующее начало, олицетворяемое рядом духовных сущностей (Логосов либо Ману), действующих последовательно, первый из которых (или первые) является саморожденным.

В апокрифе Иоанна исходным организующим началом является незримый Девственный Дух, заключенный в Едином. Деятельность незримого Девственного Духа начинается с создания Барбело, «это первая мысль, Его образ. Она стала материнским чревом всего» [36, 199]. Затем в дополнение к Барбело, и при ее участии, незримый девственный Дух создает «Отца, который есть первый Человек, образ незримого Духа» [36, 200].

И Отец «взглянул на Барбело светом чистым, который окружает незримый Девственный Дух, и его блеском, и она понесла от Него. И он породил искру света светом блаженного образа. Но это не было равным Его величию. Это был единородный Метропатора, тот, что открылся; это Его единственное [порожденье], единородный Отца свет чистый22… И Он помазал его своим благом, пока он не стал совершенным, не нуждавшемся ни в каком благе… так что тот предстал перед могущественным и незримым Девственным Духом, как божественный Аутоген, Христос23» [36, 200–201].

Аутоген должен был воплотить замысел незримого Девственного Духа о Мире. Ему в помощь были даны Светы и Силы, образовавшие двенадцать следующих эонов. Творение Мира, в соответствии с замыслом, должно было идти поэтапно сверху вниз от общей идеи, мыслеформ и виртуальных образов, до форм материальных.

Вначале все шло по плану. Дело дошло до того, что был создан духовный человек Пигераадаман. «И незримый дал ему разумную непобедимую силу. И заговорил он, и восхвалил и прославил незримый Дух, сказав: «Все вещи стали существовать из-за тебя, и все вещи вернутся к тебе24. Я же, я прославлю и восхвалю тебя и Аутогена и эоны которых три: Отец, Мать и Сын, совершенная сила» [36, 202].

Но затем произошел сбой. Последний из высших эонов Плеромы25 — София26, которая, по-видимому, должна была творить материальный мир, пожелала приступить к этому преждевременно. Незримый Дух не одобрил ее намерения. Несмотря на это «она захотела открыть в себе самой образ без воли Духа.… И из-за непобедимой силы, которая есть в ней, ее мысль не осталась бесплодной, и открылся в ней труд несовершенный и отличавшийся от ее вида, ибо она создала это без своего сотоварища.… Это первый архонт, который взял большую силу от своей матери. И он удалился от нее и двинулся прочь, от мест, где был рожден. Он стал сильным и создал для себя другие эоны в пламени светлого огня, где он пребывает поныне. И он соединился со своим безумием, которое есть в нем, и породил власти для себя.… И поставил он семь царей — соответственно тверди небесной — над семью небесами и пять над бездной ада, так чтобы они могли царствовать. И он отделил им от своего огня, но не дал от силы света, которую взял от своей матери, ибо он — тьма незнания. И когда свет смешался с тьмой, он побудил тьму светить. А когда тьма смешалась со светом, она затемнила свет и стала ни светом, ни тьмой, но стала больной» [36, 203–204].

Таким образом, София породила без участия Святого Духа и Отца несовершенную сущность — первого архонта, эгоиста, лишенного альтруистического духа, который забрал силу матери и продолжил творение мира по своему усмотрению27.

«И всякую вещь он упорядочил по образу первых эонов, ставших существовать, так чтобы создать их по облику нерушимых, не потому, что он видел нерушимых, но сила, что в нем, которую он взял от матери, произвела в нем образ порядка. И когда он увидел творение его окружающее и множество ангелов вокруг себя, тех, которые стали существовать через него, он сказал им: «Я, я — бог ревнитель, и нет другого бога, кроме меня». Но, объявив это, он показал ангелам, которые были около него, что есть другой бог. Ведь, если не было другого, к кому бы он мог ревновать? … Когда же он увидел множество ангелов, созданных им, он возвысил себя над ними.

А мать, когда узнала покров тьмы, что не был он (ее сын) совершенным, она поняла, почему ее сотоварищ не был согласен с нею. Она раскаялась в обильных слезах. И вся Плерома слушала молитву ее покаяния, и они восхвалили ради нее незримый Девственный Дух» [36, 205].

Для укрощения гордыни первого архонта ему было сказано, что он не первый и несовершенный. «И глас низошел с неба — Эона возвышенного: «Человек существует, и сын Человека». И был показан ему и его подданным совершенный «образ незримого, который есть Отец всего, от которого все вещи стали существовать — первый Человек, ибо Он открыл свой образ в человеческой форме. Весь эон протоархонта задрожал, и основания ада двинулись. И в водах, на веществе, нижняя сторона осветилась через[явление] его образа, который открылся» [36, 206].

Подданные протоархонта возлюбили образ Отца и решили сотворить человека по Его образу и своему подобию. Протоархонт28 же, как сказано в «Происхождении мира» задумал коварный план: сотворить человека, соответствующего показанному образу, чтобы заманить в него первого Человека (то есть Бога Отца) и покорить его себе. Но получилось не так, как ему хотелось.

«Все ангелы и демоны трудились до тех пор, пока не привели в порядок душевное тело. Но труд их был незавершенным и недвижимым на долгое время. И когда мать захотела взять силу, которую она отдала первому архонту, она попросила Метрапатора, коему присуща великая милость. Он послал по святому совету пять светов в место ангелов протоархонта. Они (светы) сказали Иалтабаофу29: «Подуй в его лицо от духа твоего, и тело его восстанет». И он подул в лицо духом своим, который есть сила его матери.… И сила матери вышла из Иалтабаофа в душевное тело, которое они создали по образу того, что существует от начала. Тело двинулось и получило силу и засветилось.

И тогда-то взревновали остальные силы, ибо он стал существовать из-за всех них, и они отдали свою силу человеку, и мудрость его укрепилась более, чем у тех, кто создал его, и более, чем у первого архонта. И когда они узнали, что он светится и мыслит лучше их и свободен от злодеяния, они схватили его и бросили в нижнюю часть всего вещества30. Но блаженный Метропатор, благотворящий и милосердный, имел снисхождение к силе матери, которая была выведена из протоархонта. Ведь они (архонты) могли осилить душевное и чувствующее тело. И Он послал через свой Дух благотворящий и свою великую милость помощь Адаму: Эпинойю света31, ту, которая произошла от него, которая названа Жизнью. И она помогает всему творению, трудясь вместе с ним, направляя его в его полноту, обучая его о нисхождении в семя, обучая его пути восхождения, пути которым оно сошло вниз. И его мысль возвысилась над всеми теми, кто создали его. Когда они снизу глянули вверх, они увидели, что мысль его возвышена. И они держали совет с архонтством и со всем ангельством» [36, 209–210].

Они решили облечь человека в животное материальное тело, отяготив его душевное тело плотскими страстями и страхами, чтобы он забыл о своем высоком предназначении: «Они принесли его к тени смерти, дабы слепить его снова из земли, воды, огня и духа, который из вещества, — то есть незнания тьмы, и желания, и их обманчивого духа, — это могила вновь слепленного тела, которым разбойники одели человека, оковы забвения; и стал он человеком смертным. Это первый, который спустился (в материю) и первое разобщение (с высшим миром). Но Эпинойа света, та, что в нем, она должна разбудить его мысль. И архонты взяли и поместили его в раю. И они сказали ему: «Ешь» — то есть неторопливо32.

На самом деле их наслаждение горько и красота их порочна. И их наслаждение обман, и их деревья нечестивость и их плоды смертельная отрава, и их обещание смерть.… Но то, что они называют древом познания добра и зла — есть Эпинойя света, — они стоят перед ним, дабы он (Адам) не мог узреть своей полноты и узнать наготы своего безобразия. Но это Я, который заставил их есть (Христос, а не змей).… И он (Адам) узнал, что был непослушен ему (архонту) из-за света Эпинойи, которая есть в нем, которая направляет его в его мыслях быть выше архонта. И он (архонт) захотел забрать силу, которую он сам ему отдал. И он принес забвение Адаму.… И протоархонт пожелал извлечь ее из его ребра. Но Эпинойя света неуловима. Хотя тьма преследовала ее, она не уловила ее» [36, 210–211].

Протоархонт решил извлечь из Адама силу таким же образом, как ее извлекли из него: «Он создал другой слепок в форме женщины, согласно образу Эпинойи, который открылся ему. И он вложил часть, которую взял из силы человека, в женский слепок, а не так как Моисей сказал: «его ребро». Но результат получился обратный: «(Адам) увидел женщину рядом с собой. И тогда Эпинойя света явилась, и она сняла покров, который лежал на сердце его. И отрезвел он от опьянения тьмой. И узнал он свой образ и сказал: «Так, это кость от моей кости и плоть от моей плоти» [36, 211]. В эту женщину (в Еву) вошла душа Софии: «Наша сестра София (есть) та, которая спустилась беззлобно, дабы исправить свой изъян. Поэтому она была названа Жизнью (Евой), то есть матерью живых. Из-за Пронойи33 высшего самовластия и через нее они вкусили совершенное Знание.

Я же, Я (Христос) открылся в виде орла на древе знания, то есть Эпинойа от Пронойи света чистого, дабы научить их и пробудить от сна глубокого. Ибо они оба были в упадке, и они узнали наготу свою34. Эпинойя, будучи светом, открылась им, и она пробудила их мысль. И когда Алдабаоф (Иалтабаоф) узнал, что они удалились от него, он проклял свою Землю» [36, 212].

София же предрекла протоархонту, что «тот, который явился среди ваших творений, он растопчет тебя, как гончарные глины, которые топчут. И ты отправишься с твоими вниз к твоей матери, Бездне. Ибо в конце ваших дел высвободится весь недостаток, который явился из истины, и он прейдет и станет таким, как если бы его не было». Когда Пистис (София) сказала это, она явила в водах образ своего величия. И затем она удалилась в свой свет. Саваоф же, сын Ялдаваофа (протоархонта), когда услышал голос Пистис, восславил ее и осудил отца из-за слов Пистис. Он воздал ей славу, потому что она указала им Человека бессмертного и его свет. Пистис София простерла свой перст и излила на него (Саваофа) некий свет из своего света для осуждения его отца.

Саваоф, получив свет, получил великую власть над всеми Силами Хаоса. С этого дня его назвали «Господь Сил». Он возненавидел своего отца, Тьму, и его мать, Бездну. Он возымел отвращение к своей сестре, мысли Родоначальника, которая поднималась и опускалась над водами.

Из-за его света все Силы Хаоса позавидовали ему и, придя в смятение, затеяли великую битву в семи небесах.

Тогда Пистис София, увидев битву, послала Саваофу из своего света семь архангелов. Они восхитили его на седьмое небо и стали перед ним как служители. Снова она послала ему еще трех архангелов. Она установила царство ему над всем, чтобы он стал над двенадцатью богами Хаоса. Когда же Саваоф получил место отдохновения за свое покаяние, Пистис дала ему свою дочь Зою с великой силой, чтобы она сообщила ему о тех всех, которые существуют в Огдаде35…

После этого он (Саваоф) сотворил Церковь ангельскую — тысячи и десятки тысяч, которым несть числа, — подобную Церкви, которая в Огдаде. И Перворожденный, называемый «Израиль» то есть «Человек, видящий Бога» и другой, то есть Иисус Христос, подобный Спасителю, который в выси Огдады, сидит справа от него на престоле великолепном. Слева от него сидит Дева Святого Духа, славя его… Он же сидит на престоле в свете великого облака, покрывающего его, и нет никого с ним в облаке, кроме Софии Пистис, причем она поучает его обо всех тех, которые находятся в Огдаде, чтобы были сотворены подобия этих, чтобы царство его продолжалось до скончания небес Хаоса и их Сил. Пистис София отделила его от Тьмы. Она призвала его по правую сторону от себя, Родоначальника же она поместила по левую сторону. С этого дня назвали правое «справедливостью», левое же назвали «несправедливостью» [37, 321–322].

В заключение приведем еще одну пространную цитату из «Апокрифа Иоанна» подводящую итог вышесказанному и акцентирующую внимание на судьбе и роли человека в этом мире.

«Тогда он сказал мне, Метропатор, тот, кто богат своей милостью: Дух Святой в каждой форме, кто милосерден и кто вам сострадает, то есть Эпинойи света, — он пробудил семя рода совершенного, и его мысль, и вечный свет человека.

Когда первый архонт узнал, что они возвышены более чем он в вышине, и мыслят лучше, чем он, то он пожелал схватить их мысль, не зная, что они выше его в мысли и что он не сможет схватить их. Он держал совет со своими властями, теми, что его силы, и они вместе совершили прелюбодеяние с Софией, и они породили постыдную судьбу, то есть последнюю из оков изменчивых: она такая, что (в ней) все изменчиво.

И она тягостна и сильна, та, с которой соединены боги и ангелы, и демоны, и все роды по сей день. Ибо от этой судьбы происходят всякое бесчестие, и насилие, и злословие, и оковы забвения, и незнание, и всякая тяжкая заповедь, и тяжкие грехи, и великие страхи.

И таким образом все творение стало слепым, дабы они не могли познать Бога, который надо всеми ними. И из-за оков забвения их грехи утаены. Ведь они связаны мерами, временами, обстоятельствами, между тем как она (судьба) господствует надо всем.

И он (первый архонт) раскаялся из-за всего, что стало существовать через него. Вновь решил он наслать потоп на творение человека. Но величие света Пронойи наставило Ноя, и он провозгласил (это) всему семени, то есть сынам человеков. Но те, кто был чужд ему, не внимали ему. Не так, как Моисей сказал: «Они скрылись в ковчеге» но они укрылись в месте, не только Ной, но также много других людей из рода недвижимого. Они вошли в место и укрылись в светлом облаке. И он (Ной) познал свое самовластие. И та, что от Света, была с ним и стала светить на них, ибо он (первый архонт) принес тьму на всю землю.

И он (первый архонт) держал совет со своими силами. Он послал своих ангелов к дочерям человеков, дабы они могли взять некоторых из них для себя и возбудить семя для их наслаждения. И поначалу они не добились успеха. Когда же они не добились успеха, они снова собрались вместе и держали вместе совет.

Они создали дух обманчивый, имеющий сходство с Духом, который низошел с тем, чтобы осквернить души через него. И ангелы изменились в своем образе по образу их (дочерей человеков) напарников, наполнив их духом тьмы, который они присоединили к ним, и лукавством. Они принесли золото, и серебро, и дар, и медь, и железо, и металл, и всякого рода вещи. И они совратили людей, которые следовали за ними, в великие заботы, сбили их с пути многими обманами.

Они (люди) старели, не имея досуга. Они умирали, не найдя истины и не познав Бога истины. И так все творение было порабощено навеки, от сотворения мира и доныне. И они брали женщин и рождали детей во тьме по подобию их духа. И они заперли свои сердца, и они затвердели в твердости духа обманчивого доныне36.

Я же, совершенная Пронойя всего, я изменилась в семени моем. Ведь была я вначале, ходя путями всякими. Ибо я — богатство света. Я — память Плеромы. Я вошла в величие тьмы, и я вытерпела, пока не вступила в середину темницы. И основания хаоса двинулись. И я, я сокрылась от них из-за лукавства, и они не познали меня.

Снова вернулась я во второй раз. И я шла, я вышла из принадлежащего свету — я, память Пронойи, — я вошла в середину тьмы и внутрь преисподней, я искала домостроительство мое. И основания хаоса двинулись, так что они могли упасть на тех, кто в хаосе, и уничтожить их. И снова бежала я к моему корню света, чтобы они не были уничтожены до времени.

Еще шла я в третий раз — я, свет, который в свете, я, память Пронойи, — чтобы войти в середину тьмы и внутрь преисподней. И я наполнила лицо мое светом завершения их эона. И я вошла в середину их темницы, это темница тела, и я сказала: «Тот, кто слышит, да восстанет он ото сна тяжелого».

И он заплакал, и он пролил слезы. Тяжелые слезы отер он с себя и сказал: «Кто тот, который называет имя мое, и откуда эта надежда пришла ко мне, когда я в оковах темницы?»

И я сказала: «Я Пронойя света чистого. Я мысль девственного Духа, который поднял тебя до места почитаемого. Восстань и вспомни, ибо ты тот, который услышал, и следуй своему корню, который есть я, милосердие, и укрепи себя перед ангелами бедности и демонами хаоса и всеми, кто опутал тебя, и стань, оберегаясь от сна тяжелого и заграждения внутри преисподней».

И я пробудила его и запечатлела его в свете воды пятью печатями, дабы отныне смерть не имела силы над ним. И смотри, ныне я иду в совершенный эон. Я наполнила тебе всеми вещами уши твои. Я же, я сказала все вещи тебе, чтобы ты записал их и передал их своим духовным сотоварищам сокрыто. Ибо есть это тайна рода недвижимого»37.

И Спаситель дал это ему, чтобы он записал это и положил надежно. И Он сказал ему: «Да будет проклят всякий, кто обменяет это на дар, или на пищу, или на питье, или на одежду, или на какую-нибудь другую вещь подобного рода».

И это было дано ему втайне, и тотчас Он скрылся от него. И он (Иоанн) пошел к своим соученикам и объявил им то, что Спаситель сказал ему.

Иисус Христос. Аминь. От Иоанна апокриф» [36, 214–217].

В марте 2011 года в СМИ появилась информация, что в Иордании найдены древнейшие (относящиеся к I веку) христианские писания на свинцовых пластинках, которые в настоящее время находятся в Израиле у частного владельца, араба. Если в них будет найдено подтверждение сведений из апокрифов, найденных в Наг Хаммади, то это может произвести переворот в христианском мировоззрении. Остается надеяться, что их содержание будет опубликовано без каких-либо искажений и изъятий. 

Данный текст является ознакомительным фрагментом.