Имперская конституция. Трагедия Франкфуртского парламента

Имперская конституция. Трагедия Франкфуртского парламента

Основой единства должна была стать подготовленная Франкфуртским парламентом Имперская конституция. Самыми оспариваемыми вопросами при ее обсуждении стали вопросы имперских территорий и имперское правительство. Выступления баденского либерала Ф. Бассермана (1811–1855) отличались про-прусскими настроениями, он предлагал создать немецкое государство без участия Австрии. Про-прусские настроения охватили многих депутатов, они полагали, что Пруссия – это та сила, которая могла бы предотвратить распад Национального собрания. Во главе будущего имперского правительства предлагалось поставить прусского короля Фридриха Вильгельма IV.

Лидером велико-германской партии стал К. Велькер, его поддерживало население южно-немецких земель. Главный аргумент Велькера в пользу включения Австрии в единое немецкое государство – нельзя нарушать права австрийских немцев, желающих быть вместе со своими соотечественниками. Одновременно он полагал, что исключение католической Австрии из будущего единого немецкого государства может привести к конфессиональному конфликту и даже к гражданской войне. Велькер также поддержал Австрию в надежде, что она будет политическим противовесом всевластию Пруссии. Именно такое равновесие способствовало бы, по его мнению, утверждению в будущем едином немецком государстве свободы. Он полагал, что исключение из германского единства Австрии было бы проявлением «черной неблагодарности» в отношении Габсбургов, так как они защищают южно-немецкие земли от французов на Западе, от Турции – на Востоке.

Последовательное решение «немецкого вопроса» предполагало включение в империю немецко-австрийских земель. Но сразу же возникали проблемы в связи с Венгрией, северо-итальянскими землями, от которых Вена не желала отказываться и, конечно же, вызывал вопросы статус Богемии, поскольку включение ее в империю вызвало бы раздражение России. Сторонники Австрии при обсуждении Имперской конституции предлагали поставить во главе имперского правительства сменяемого каждые три года наместника, обеспечив тем самым поочередное лидерство австрийскому императору и прусскому королю. Имперскую исполнительную власть предлагалось наделить правом абсолютного вето; тогда она обретет самостоятельность, и это позволит ей стать действенной силой. Был создан немецко-австрийский комитет, его лидером стал Велькер. Он позаботился пригласить на обсуждение Имперской конституции во втором чтении (февраль 1849 г.) всех сторонников Австрии.

Это историческое обсуждение привело к перегруппировке сил во Франкфуртском собрании. Старые коалиции («Кафе Милан», «Казино», «Ландсберг», «Аугсбургский двор», «Вюртембергский двор» и др.) фактически утратили свое значение, уступив место велико-германской и мало-германской партиям. На заседании Франкфуртского парламента 13 марта 1849 г. случилась сенсация. Велькер внезапно стал защитником интересов мало-германской партии и выступил за передачу имперской короны прусскому королю. Вопрос о немецко-австрийских землях декларировался Велькером в том плане, что австрийский император как князь немецко-австрийских земель приглашается в немецкое государство. Окончательное голосование произошло 28 марта 1849 г. и было связано, прежде всего, с вопросом об имперской власти. Членами Национального собрания состояли тогда 567 депутатов, из них 29 отсутствовало. За передачу имперской короны прусскому королю проголосовало 290 депутатов, а остальные 248 воздержались.

Почему лидер велико-германской партии столь резко изменил свои намерения, историки спорят до сих пор. Пытаясь ответить на этот запутанный вопрос, не следует забывать о том, что изменилась ситуация в самой Австрийской империи. В октябре 1848 г. восстание в Вене потерпело поражение. Австрийский парламент переехал в моравский город Кромержиж (Кремзир). 4 марта в Австрии была принята Конституция, австрийский рейхстаг, заседавший в Кремзире 7 марта был распущен, а 11 марта эта весть достигла Франкфурта. Вскоре Австрийская империя получила октроированную Конституцию, которая фактически так и не стала действующей. Австрия превращалась в фактор реакции в немецком мире. Поэтому, желая сохранить в Германии свободу, про-австрийская партия фактически добровольно уступила свои позиции сторонникам Пруссии.

Другим фактором, ускорившим решение «немецкого вопроса» именно таким образом можно считать угрозу вмешательства со стороны Российской империи, настроенной анти-революционно и державшей на границе с Пруссией войска. Россию раздражал способ решения в ходе революции польского вопроса, поскольку территории Восточной и Западной Пруссии должны были войти в состав Германской империи, а также было заявлено, что немецкий народ будет содействовать восстановлению независимости Польши. Негативно отнеслась Российская империя к притязаниям Пруссии на присоединение Шлезвига, а когда туда были введены прусские войска Россия вместе с Англией вмешались и заставили Пруссию приступить к переговорам о мире. Именно этой совокупностью внутренних и внешних факторов можно объяснить победу мало-германского варианта решения «немецкого вопроса».

Имперская конституция предусматривала защиту основных прав и свобод, ее составной частью были принятые в декабре 1848 г. «Основные права немецкого народа», созданные по образцу американской «Декларации независимости». В основе Конституции лежал принцип разделения властей. Законодательная власть – рейхстаг – состояла из двух палат. Верхняя палата – палата государств – формировалась из представителей германских государств. В тексте Конституции перечислялись все государства, вошедшие в Империю, в их числе и Австрия. Но отмечалось, что пока немецко-австрийские земли не примут участие в союзном государстве. Вторая палата – палата народов – состояла из депутатов германского народа. Подобная структура законодательной власти указывала на ярко выраженный федеративный характер Империи. На это же указывала и компетенция имперской власти, которой принадлежали исключительное право издания законов, организации военного и дипломатического дела, войны и мира, регулирование таможни, почты, денежного обращения. Компетенция немецких государств, которые сохраняли всех своих правителей и бюрократические структуры, не должна была противоречить имперской. Во главе исполнительной власти стоял император, который осуществлял переданную ему власть при помощи назначенных им ответственных министров. Высшим судебным органом являлся Имперский суд. Не случайно эту конституцию представители новой социальной истории – Ю. Кокка. Х.У. Велер – считают вехой в становлении альтернативной истории XIX в. и альтернативного решения «немецкого вопроса».

Принятая Франкфуртским парламентом Имперская конституция не вступила в силу. 3 апреля 1849 г. прусский король Фридрих Вильгельм IV отказался принять имперскую корону, это послужило сигналом для остальных германских правителей, отказавшихся также ее признать. Австрия отозвала своих представителей из Национального собрания 5 апреля, а Пруссия 21 апреля. 30 мая Франкфуртское национальное собрание переехало в Штутгарт, а там заседания фактически не смогли возобновиться. В мае – июне 1849 г. республиканцы и демократы сделали попытку защитить Имперскую конституцию: прошли народные восстания в Дрездене, Рейнской области, Пфальце, Бадене. Активное участие в подавлении этих восстаний принимали прусские войска во главе с принцем Вильгельмом. 18 июня остатки Франкфуртского собрания были разогнаны, революция потерпела поражение. Почему?

Внутри Национального собрания не был достигнут консенсус между либералами и демократами. Например, временная исполнительная власть формировалась без представителей отдельных государств. Президент Франкфуртского парламента Гагерн делал это сознательно, чтобы противодействовать демократам. Временным правителем стал австрийский принц Иоганн, который обрел известность благодаря женитьбе на дочери почтальона (при большом желании в этом поступке можно было разглядеть заряд демократичности). В самом национальном представительстве попытались объединить монархию и парламентаризм. Дискуссионный вопрос – что важнее суверенитет Национального собрания или объединение с властями отдельных государств – так и не получил окончательного решения.

Франкфуртский парламент хотел прежде всего утвердить свободу, но при этом не успел организовать вооруженную силу и создать гарантии свободе. Фактически и Франкфуртский парламент, и либеральное движение споткнулись о Пруссию. С одной стороны, многие видные либералы, например, Дальман, видели в Пруссии главную объединяющую силу и главного выразителя обще-немецких интересов. С другой стороны, когда Прусское королевство в ходе войны с Данией за Шлезвиг подчинилось требованиям России и Англии и вывело свои войска оттуда, а Франкфуртский парламент 16 сентября 1848 г. ратифицировал перемирие в Мальме, то это вызвало восстание во Франкфурте и строительство баррикад под лозунгом – защиты революции от Пруссии.

Между тем события в самой Пруссии все больше свидетельствовали о забвении принципов свободы. В июне 1848 г. после народного штурма здания цейхгауза и в связи со спорами по поводу подготовленного им проекта конституции ушел в отставку Кампгаузен, затем вскоре Ганземан. В ноябре 1848 г. король добился роспуска Прусского соединенного ландтага, 5 декабря Фридрих Вильгельм IV даровал Пруссии Конституцию, которая в мае 1849 г. была дополнена трехклассным избирательным законом, вводившим в государстве всеобщие, но неравные выборы. Конституция, которую в литературе часто называют Прусская хартия, вступила в силу 6 февраля 1850 г. Пруссия отныне перестала быть абсолютистским государством, но ценности гражданского общества еще не получили там должного распространения. В 1850 г. министром-президентом Пруссии стал известный своими консервативными взглядами О. фон Мантейфель (1805–1882).

Национальные, либеральные и демократические приоритеты в немецком мире в очередной раз не смогли гармонично взаимодействовать. Итак, поражение революции вызвано конгломератом причин, и нельзя сбрасывать со счетов несоответствие многих интенций и действий Национального собрания общественному и национальному сознанию немцев: несмотря ни на что партикуляризм преодолен не был, экономическое и социальное развитие отставало от идеологического, неудачи революционных движений в Австрии, Пруссии и вмешательство внешних сил усилили влияние негативных тенденций в Франкфуртском парламенте.