3. Сельское хозяйство

3. Сельское хозяйство

Сельское хозяйство, извечная ахиллесова пята советского режима и главный объект приложения немцами сил на Востоке, на Кавказе являло собой пример особого подхода. Как и везде, немцами здесь намечалось проведение аграрной реформы, отменявшей, пусть и на словах, колхозную систему. Но на Кавказе планировалось сразу раздать весь скот крестьянам и «создавать не сельскохозяйственные коммуны, а частные крестьянские хозяйства». Подобный шаг, безусловно, должен был привлечь большее внимание недовольного колхозной системой населения, чем обычная аграрная реформа. Генерал Вагнер, рекомендуя ускорить проведение аграрной реформы, в сентябре 1942 года заявил Гитлеру, что «это будет самой эффективной из всех использованных рейхом пропагандистских мер».

Возражения в Германии против «полной приватизации» не позволили выполнить эту программу в полном объеме. И все же в зоне действий группы армий «А» было проведено два не имевших аналогов мероприятия: в течение первого года от 30 до 40 процентов земли (в отличие от 10 процентов на Украине) должны были быть переданы из колхозов в сельскохозяйственные кооперативы, частные наделы земли в которых были значительно больше по площади; в горных районах, где в основном было развито скотоводство, его предстояло быстро передать индивидуальным хозяйствам. Подобные компромиссные решения не лишили рейх зерна, производимого в плодородных районах Северного Кавказа, и позволили провести реформу там, где ее проведение меньше всего могло негативно отразиться на нуждах Германии. Так совпало, что пользовавшиеся привилегиями районы были населены в основном горскими народами, а население производящих зерно районов являлось славянским: решение полностью приемлемое для ведомства Розенберга.

Все немецкие донесения в один голос указывали на недовольство колхозами крестьян вне зависимости от их национальности. Хотя наблюдались существенные различия в условиях и практике проведения мероприятий, во многих случаях население самостоятельно выбирало сельских старост и начинало присваивать скот и зерно. Жалобы местного населения на немецких аграрных чиновников в основном касались неправомерных реквизиций и задержки в проведении реорганизации сельского хозяйства.

Хотя управление сельским хозяйством было сосредоточено в руках представителей местного населения в значительно большей степени, чем где-либо еще при немцах, проведение аграрной реформы задерживалось. О ней было объявлено лишь в декабре 1942 года, но и тогда это стало лишь поводом для проведения немцами и сотрудничавшими с ними представителями местного населения праздничных мероприятий, сопровождавшихся застольями, песнями и танцами. В реальности связанные с проведением реформы мероприятия оказались «слишком незначительными и слишком запоздалыми». Как замечал один из немецких чиновников, торжественные обещания ничего не дадут, если не продемонстрировать населению их честного выполнения. В дальнейшем разочарование населения политикой немцев лишь усиливалось.

Необходимо помнить о трех фактах: 1) отчасти преднамеренно, отчасти в результате слабости немцы не препятствовали инициативам крестьян даже до того, как официально было объявлено о проведении реформы; это молчаливое согласие помогло предотвратить недовольство населения; 2) оккупация была слишком кратковременной, чтобы в этом регионе смогли сформироваться серьезные антигерманские настроения; 3) враждебное отношение к немцам накапливалось лишь в северных частях оккупированного Кавказа и в городах, то есть там, где организованное сопротивление изначально должно было быть менее эффективным; районы, где находились партизаны, были в основном населены горцами и другими группами сельских жителей, у которых было меньше оснований оказывать активное сопротивление немцам.