122-я строковая дивизия: немного истории

122-я строковая дивизия: немного истории

Это дивизия, с которой я дошел уже до самого Дня Победы, поэтому считаю нужным кратко посвятить читателя в ее историю, непосредственно со мной не связанную, но весьма поучительную. Дивизия имела богатый послужной список, успев с момента своего сформирования в сентябре 1939 года принять участие в трех военных кампаниях — походе в Польшу осенью 1939 года, зимней войне с финнами 1939–1940-годов и, наконец, в Великой Отечественной войне, где сражалась в сложнейших условиях Заполярья.

Осенью 1939 года в обстановке начавшейся Второй мировой войны советское правительство предприняло определенные меры по усилению военно-экономической базы, увеличению численности и повышению технического оснащения вооруженных сил. Но, как показал дальнейший ход событий, оно не успело завершить перевооружение армии и флота новой боевой техникой.

Дивизия была сформирована в период с 3 по 15 сентября 1939 года в городе Ельце Орловской области в следующем составе: 420, 596 и 715-й стрелковые полки, 285-й артиллерийский полк, 369-й гаубичный артиллерийский дивизион, 208-й отдельный противотанковый артиллерийский дивизион, 252-й отдельный зенитный артиллерийский дивизион, 223-й отдельный саперный батальон, 153-й отдельный разведывательный батальон, 256-й отдельный батальон связи и 172-й медико-санитарный батальон.

В этом составе дивизия принимала участие в так называемом «освободительном» походе советских войск в Польше. В период с 28 октября по 28 ноября в связи с обострившейся обстановкой на советско-финской границе по приказу народного комиссара обороны дивизия передислоцируется по железной дороге из района Слуцка в район Кандалакши.

При совершении марша к государственной границе, а затем в ходе боевых действий дивизия испытывала огромные трудности: слаборазвитая дорожная сеть, резко пересеченная болотистая местность, труднопреодолимые порожистые ручьи. Все это замедляло движение, ограничивало маневр войск, усложняло инженерные работы и применение танков и артиллерии.

Кандалакшское направление полностью находится за полярным кругом с полугодичным циклом дневного и ночного времени, длительным периодом зимы с глубоким снегом, который ложится в сентябре-октябре и сходит в мае-июне. Глубина снежного покрова достигает иногда 2–2,5 метра.

На климат этого района существенное влияние оказывают близость Баренцева и Белого морей, большое количество огромных водных пространств: озер, бурных рек, болот, многие из которых топкие и не замерзают даже в самые морозные зимы. Таежные смешанные леса с вкраплениями тундрового ландшафта. Теплое течение Гольфстрим, под влиянием которого внезапно морозную погоду сменяет проливной дождь и наоборот. Короткие ночи, теплые влажные летние дни способствовали неимоверному размножению комаров и гнуса, которые нередко выводили личный состав из строя. Рельеф местности резко пересеченный с большими перепадами высот — 300–500 метров. Некоторые горы имеют альпийский облик и соответственные трудности их преодоления.

30 ноября 122-я стрелковая дивизия, имея в авангарде 596-й стрелковый полк, перешла государственную границу в районе 72-й погранзаставы и начала движение в направлении Алакуртти и Вуориярви, ведя авангардные бои с мелкими подразделениями финской армии.

Преследуя отходящие подразделения противника и преодолевая его упорное сопротивление, труднопроходимые участки местности в условиях бездорожья, по тропам в болотах и узким просекам, при глубоком снежном покрове части дивизии к концу декабря 1939 года овладели населенными пунктами Меркяярви, Курсу и главными силами подошли к городку Йоу-Тсиярви, а передовым отрядом (715-й стрелковый полк) вышли 28 километрами восточнее города Кемиярви (крупного железнодорожного узла на дороге, связывавшей Финляндию и Швецию). Дивизия углубилась в территорию Финляндии на 150–180 километров.

Развивать дальнейшее наступление не представлялось целесообразным в связи с большим отрывом частей от своих тылов (50–60 километров) в условиях бездорожья и беспрерывного упорного сопротивления противника с целью перерезать единственную грунтовую дорогу в районе населенного пункта Меркяярви.

В этих тяжелых условиях части дивизии были вынуждены отойти в район Меркяярви (200 километров западнее города Кандалакши) и перейти к обороне. Этот рубеж дивизия удерживала вплоть до заключения перемирия с Финляндией.

Интересны воспоминания полковника Н.А. Корякова, бывшего в то время командиром взвода (420-й стрелковый полк). Он вспоминает, что штаб дивизии размещался в землянках и шалашах из хвойных веток. Только командир дивизии — в маленькой «хибарке», чудом уцелевшей после отступления финских войск. Мы ожидали сопровождающего из штаба полка, а мороз был под 40 градусов. Поздно вечером прибыл в роту. Пробившись в темную закопченную клетушку (землянку), набитую людьми, доложил о прибытии командиру роты, который сидел в углу у коптилки.

Рано утром все обитатели «норы» вышли наверх. Командир роты в закопченном полушубке собрал нас за бугром и объяснил обстановку. Нам стало ясно, что наша рота находится на переднем крае обороны, что провели ночь в ДЗОТе (дерево-земляная огневая точка).

Когда мне представили взвод, я увидел печальную картину. Перед нами стояло 15 солдат — закопченных, неумытых, в черных прожженных ватниках и дырявых валенках. Возглавлял взвод один младший командир Чернышев. Он сказал, что для приведения взвода в порядок нам отводится один день. Однако при этом забыли, что в Заполярье в зимнюю пору день очень короток, если сумерки вообще можно считать днем. Взвод был укомплектован в основном пожилыми солдатами (35–40 лет), призванными еще на летние сборы по переподготовке в 1939 году в городе Ельце.

В дивизии сплошного фронта обороны не было. Активные боевые действия сторон, главным образом, происходили на открытых флангах. Это была разведка, диверсионные действия отдельных групп лыжников, нападения на маленькие гарнизоны и другие виды действий в глубоком тылу противника. На переднем же крае днем и ночью велась ружейно-пулеметная и артиллерийско-минометная перестрелка. Так проходили дни, наши войска несли потери, были и немалые потери от обморожения.

13 марта 1940 года в дивизию было сообщено, что в 12.00 будут прекращены все боевые действия. До этого времени было приказано расстрелять «лишние» боеприпасы. Четыре часа беспрерывно гремела канонада. Как рассказывают очевидцы, огонь вели из всех видов оружия: винтовок, пулеметов, минометов, орудий и танков. Над противником непрерывно висела наша авиация. Это был бессмысленный, никому не нужный огневой бой, в результате которого лилась человеческая кровь, но он преподносился как «победный» салют.

Ярко светило в этот день солнце, как бы встречая мир. К 12.00 все внезапно умолкло. Наступила мертвая тишина. Около часа мы и противник приходили в себя. Затем стало видно, как в обороне противника эвакуируют раненых и убитых, откапывают блиндажи и заваленные окопы. Сначала в одиночку, а затем и группами из окопов стали выходить финские солдаты и офицеры. Началась очистка нейтральной полосы обеими сторонами от оружия, танков и убитых в предыдущих боях людей. Через сутки начался отвод наших войск на рубеж новой государственной границы.

Полки начали сосредотачиваться в предназначенные районы: 715-й стрелковый полк — Куолоярви, 596-й стрелковый полк — Вуориярви, 420-й стрелковый полк — Кайрал, 285-й стрелковый полк — Алакуртти.

Подводя итоги проведенным боям, отмечаем: 265 человек командиров, политработников и красноармейцев были награждены орденами и медалями Союза ССР, майору Т.О. Козакову, командиру 596-го стрелкового полка, было присвоено звание Героя Советского Союза, а 420-й стрелковый полк, чей личный состав особо отличился в боях, указом президиума Верховного Совета СССР был награжден орденом Красного Знамени и стал именоваться краснознаменным.

Таким образом, к началу Великой Отечественной войны 122-я стрелковая дивизия успела принять участие в двух военных кампаниях.

Части дивизии приобрели большой опыт ведения боевых действий в сложных условиях Заполярья, на самостоятельном направлении, вне взаимодействия с соседями. Вместе с тем боевые действия наглядно показали имеющиеся существенные недостатки в подготовке наших войск. Надо было в корне менять метод подготовки войск, качество их вооружения и экипировку.

После Гражданской войны война с Финляндией стала первой, взбудоражившей страну, вызвавшей недоверие к ее целям, она принесла во многие семьи горе и страдания. Погибло более 70 тысяч человек.

Более 175 тысяч человек оказались обмороженными и ранеными. Среди них было немалое число воинов нашей славной дивизии. Война эта напоминает, насколько важно проявлять государственную мудрость, гибкость и рассудительность, взвешивать все за и против прежде, чем принимать решения.

В период с лета 1940 года по 1941 год весь личный состав дивизии наряду с боевой подготовкой занимался строительством жилья, складов, служебных помещений, одновременно в районе государственной границы возводил инженерные сооружения и заграждения в Сальском укрепленном районе. В это же время силами отдельных частей дивизии и вновь прибывшей дивизии (104-й) была построена автомобильная дорога Кандалакша — Алакуртти и продолжена железнодорожная ветка до мыса Кайрал. Все эти мероприятия значительно улучшили связь и снабжение частей дивизии, улучшилось сообщение с городом Кандалакшей. Однако к июню 1941 года строительство укреплений в районе государственной границы не было завершено.

К лету 1941 года 122-я стрелковая дивизия вошла в состав вновь сформированной 14-й армии, которая была развернута для прикрытия города Мурманска и Кировской железнодорожной ветки на кандалакшском и лоухском направлениях.

Великую Отечественную войну дивизия начала на прежних рубежах. Однако в ходе оборонительных боев летом и осенью 1941 года линия фронта стабилизировалась и 122-я стрелковая дивизия в результате проведенных перегруппировок к 18 сентября заняла новый оборонительный рубеж по восточным берегам рек Средний и Нижний Верман (исключительно) озеро Толванд. Этот рубеж, за исключением отдельных изменений, дивизия обороняла до сентября 1944 года.

Сформированная на этом направлении 19-я армия имела задачу не допустить прорыва гитлеровских войск, прочно прикрыть Кандалакшу и Кировскую железнодорожную дорогу на своем участке.

Командование принимало все меры для создания непреодолимой обороны на кандалакшском направлении с учетом особенностей Южного Заполярья. Полоса обороны армии на этом направлении составляла 200 километров, главные силы. были сосредоточены на фронте в 40 километров. Слева и справа соседей не было, кроме погранотрядов с пограничными заставами. Разрывы между нашим направлением, мурманским и лоухским составляли от 200 до 300 километров по фронту.

Боевой порядок дивизии в первое время (сентябрь — октябрь 1941 года) был построен в один эшелон (596-й и 420-й стрелковые полки). 715-й стрелковый полк находился в оперативном подчинении 104-й стрелковой дивизии, а в последующем (с середины октября) вошел в состав дивизии и составлял второй эшелон. 104-я стрелковая дивизия оборонялась севернее на рубеже гора Пограничная — озеро Верхний Верман.

Основу главной полосы обороны составляли батальонные районы. При оборудовании местности главное внимание уделялось прикрытию основных направлений, и в первую очередь дорог. Широко применялась завалы, засеки, противотанковые и противопехотные препятствия.

При инженерном оборудовании местности в зимних условиях учитывалось, что в результате сильных снегопадов снижается степень эффективности фортификационных сооружений. В связи с этим предусматривались более высокая посадка огневых сооружений, проволочная сеть, рогатки, проволочные заборы устраивались на длинных кольях. В лесистой местности оплетались проволокой кустарники, деревья по опушкам, просекам и лесосекам, создавались барьеры, засеки, завалы с проволочными заграждениями с самовзрываюшимися фугасами. По берегам рек и озер применялось зимой обледенение. Используя характер местности и имевшиеся подручные средства, в частях дивизии научились оборудовать из камня и дерева огневые позиции, наблюдательные пункты, блиндажи, укрытия.

Все это создавалось по указаниям командира дивизии, командиров частей, дивизионного инженера Е.И. Майкова и полковых инженеров. Для этого использовались саперные подразделения частей и 223-го отдельного саперного батальона (командир — майор Яковлев).

Большое внимание уделялось инженерному обеспечению стыков и флангов частей и подразделений. Была создана и в последующем совершенствовалась система фортификационных сооружений и заграждений, позволявших прочно удерживать занимаемые рубежи и в то же время умело использовать их для ведения активной обороны. Личный состав всей дивизии упорно и успешно решал эту задачу, проявляя при этом творчество и инициативу.

На оборонительном рубеже реки Верман и озера Толванд только силами 223-го отдельного саперного батальона (командиры рот лейтенант Кузнецов и старший лейтенант Кладов) было построено: дзотов — 179, установлено противотанковых мин — 5700 штук, установлено противопехотных мин — 1800 штук, сделано лесных завалов — 4350 квадратных метров, установлено противотанковых надолб — 2530 штук, установлено камнеметов — 115 штук, установлено проволочных препятствий — 450 километров, проложено колонных путей — 54 километра, построено мостов — 36, построено блиндажей — 92, заминировано мостов — 21, снято мин противника — 1820 штук.

Важнейшим фактором, обеспечившим непреодолимость и устойчивость обороны в условиях Южного Заполярья, явилось эффективное применение всех средств поражения, которыми располагали части дивизии, и прежде всего организованной системы огня, которая включала огонь стрелкового оружия, артиллерии и минометов в сочетании с особенностями условий местности (болота, озера, валунные поля, горы, ущелья) с инженерными заграждениями. Перед передним краем главной полосы была подготовлена зона сплошного огня на глубину до 1000 метров, но не менее 400 метров. Плотность ружейно-пулеметного огня перед передним краем составляла 3–4 пули в минуту на погонный метр.

Основная масса огневых средств и сил пехоты сосредоточивалась в опорных пунктах на высотах. Для обороны с тыла подготавливались запасные огневые точки для кругового обстрела. Важное значение имел командир дивизии, командующий артиллерией. Артиллерия, на которую возлагались задачи проведения дальних огневых налетов на скопления войск, поддержки действий пехоты, разрушения оборонительных сооружений, ведения контрбатарейной борьбы, размещала свои огневые позиции с расчетом маневра огнем и создания максимальной плотности на направлениях вероятного наступления противника. В этом большая заслуга принадлежала командующему артиллерией дивизии полковнику И.С. Ступину, командиру 285-го артиллерийского полка майору Г,Д. Сагачу, командирам дивизионов капитану Н. Баулину, майору Локшину и др.

Большое внимание уделялось организации противотанковой обороны. Наиболее полное развитие она получила в конце 1943 года. Она опиралась на систему ротных противотанковых районов, объединенных в батальонные противотанковые узлы, оборудованные главным образом на танкоопасных направлениях вдоль дорог и в межозерных дефиле. Так, в полосе дивизии было оборудовано три противотанковых узла на глубину до шести километров вдоль дороги Кандалакша — Алакуртти. В дивизии был создан противотанковый резерв, а в полках подготовлены истребители танков, вооруженные противотанковыми гранатами, связками противопехотных гранат и бутылками с горючей смесью. По танкоопасным направлениям были подготовлены огни артиллерии дивизии.

Противовоздушная оборона дивизии осуществлялась зенитными артиллерийскими дивизионами под командованием майора Гузенко и постами ВНОС. Кроме того, для борьбы с самолетами противника привлекались стрелковое оружие, противотанковые ружья и дежурные пулеметы (станковые и ручные). Конечно, эффективность использования этих средств была небольшой, но их огонь заставлял противника подниматься на большие высоты, что значительно уменьшало эффективность воздействия его авиации по нашим боевым порядкам.

Большие трудности представляло обеспечение южного открытого фланга дивизии, где необходимо было прикрыть разрыв с южным соседом из 26-й армии, а также стыки между частями и подразделениями. На таких участках, кроме инженерных заграждений, организовывалось патрулирование. Открытое пространство между 19-й армией (на левом фланге 122-й стрелковой дивизии) и 26-й армией обеспечивалось погранзаставами, действиями разведывательных отрядов и групп 122-й стрелковой дивизии 19-й армии, а также батальонным районом обороны на рубеже южный берег озера Толванд — гора Тюртойва, где заняла оборону наша дивизия, а в последующем — отдельный лыжный батальон дивизии.

Командование и штабы особое внимание уделяли оборудованию командных и наблюдательных пунктов и организации надежной связи. В дивизии были оборудованы основной и запасный командные пункты, такие же пункты оборудовались и в полках первого эшелона. В условиях Заполярья командные и наблюдательные пункты были приближены к войскам. Так, штабы батальонов располагались в удалении 300–800 метров, штабы полков — в 2,5–3 километрах; штаб дивизии: КП в семи километрах, НП в полутора-двух километрах на главном направлении обороны. В частях и подразделениях, действовавших в условиях лесисто-болотистой местности, наблюдательные пункты оборудовались на деревьях.

Основными средствами связи в обороне были проводные — телеграф (в том числе с буквопечатающей аппаратурой СТ-35 для связи со штабом армии) и телефон. Так как ширина полосы обороны дивизии достигала 25–30 и более километров, в качестве проводной связи использовалась простая проволока, иногда даже колючая, так как табельных средств явно не хватало. Радиосвязь применялась ограниченно, лишь в ходе активных оборонительных боев. Кроме технических средств связи была организована дублирующая связь — конные и пешие посыльные, офицеры связи и связные.

Части и подразделения связи проделали значительную работу по наведению связи и еще больше в ходе эксплуатации всех ее видов. Большая заслуга в этом принадлежит связистам отдельного батальона связи. Это начальник связи дивизии капитан Дашичев Иван Михайлович, в последующем майор Поляков Александр Иванович, командир батальона старший лейтенант Попов Николай Гаврилович, командиры рот старший лейтенант Скобликов Иван Павлович (в последующем — генерал-майор, начальник кафедры Военной академии связи), лейтенант Маркелов Павел Иванович, младший лейтенант Гусев Александр Владимирович (ныне доктор биологических наук, профессор), командиры расчетов и рядовые связисты старший сержант Соловьев Яков Васильевич, сержант Гуляр Конон Арестович, младший сержант Баранов Николай Михайлович, красноармейцы Бедный Федор Дмитриевич, Соломасов Петр Васильевич, а также связисты частей под командованием лейтенантов Иванова Александра Петровича, Ефремова Ивана Ивановича. Большинство из них были награждены орденами и медалями Союза ССР.

В период стабильной обороны подразделения частей дивизии поочередно выводились в тыл на определенное время (10–15 дней), где усиленно занимались боевой подготовкой. Они обучались не только ведению обороны, но и наступательным действиям. Планировались и проводились учения со штабами частей (штабные и командно-штабные на местности).

Таким образом, за период с конца 1941 года по сентябрь 1944 года части дивизии создали прочную оборону, которая дала возможность удерживать занимаемые рубежи, активными действиями наносить противнику потери и готовить личный состав к наступлению.