Мойка, река

Мойка, река

1703. Эта река в дельте Невы имеет протяженность свыше 5 километров. Она вытекает из Фонтанки возле Летнего сада и, пересекая практически всю историческую часть города, впадает в Неву у самого ее устья.

До возникновения Петербурга она называлась Муя. Легенды об этимологии этого старинного названия восходят к древнему финскому слову «мую», что переводится как «грязь», «слякоть». То есть просто – мутная, грязная речка. На одной из старых шведских карт сохранился любопытный описательный топоним этой реки: «пиени муя йоки», что в дословном переводе на русский означает: «маленькая грязная река». В начале XVIII века она такой и была.

1719. Первое русское официальное название реки Мья появилось в 1719 году. Прежде всего это было связано со звуковыми ассоциациями. Уж очень соблазнительно было вывести этимологию слова «Мья» от глагола «мыть». Старые легенды об этом противоречивы и противоположны по смыслу. С одной стороны, говорили, что в старину эта протока служила «единственно для мытья белья», с другой – некоторые исследователи считают, что старинное русское присловье «беленько умойся», имевшее широкое распространение в раннем Петербурге, имело смысл: «вымарайся в мутной тинистой воде речки Мьи». И современные частушки особенного разнообразия в смысл привычного названия также не вносят:

Как-то раз мальчишка бойкий

Искупался прямо в Мойке.

Мойка моет хорошо:

Весь загар с него сошел.

1726. Только в 1726 году за речкой закрепился современный вариант названия: Мойка. Одновременно родились легенды о том, что на берегах Мойки в раннем Петербурге строились общественные бани и потому-де речка эта так называется. Известная дворовая дразнилка питерской детворы «Улица Мойка, дом помойка, третий бачок слева» напичкана буквально теми же аналогиями и ассоциациями. Долгое время за Мойкой вообще было закреплено прозвище «Мойка-помойка».

В свое время Мойка, наряду с Невой и Фонтанкой, была важной транспортной магистралью города. Постепенно эти ее хозяйственная и коммуникационная функции ослабевают. В наше время они исчезли вовсе. Последними признаками активной жизни петербургских рек и каналов были баржи, доставлявшие жителям огромного города дрова. Следы этих обязанностей можно легко обнаружить в городском фольклоре. В 1920-х годах в Петрограде распевали частушку:

На барочку-дровяночку,

На Мойку, на Неву

Работать под тальяночку

Охочего зову.

Мойка – это один из самых известных в Петербурге топонимов. Название этой петербургской реки входит в повседневный обиход петербуржца вместе с детскими играми. Одна из таких игр предлагает закончить начатое предыдущим игроком слово, состоящее из двух слогов: «Мой-ка», «Не-ва» и т. д. Так дети учатся читать. А потом они гуляют вместе со своими родителями по городу, и где-нибудь в Купчине или Ульянке видят огромные рекламные щиты с надписями и указательными стрелками: «Мойка», и даже не подозревают, что нет здесь поблизости никакой реки Мойки, а речь на фанерных щитах идет о мытье автомашин. Такой вот современный городской фольклор с привкусом провинциальной мистики, когда выражение «Встретимся на Мойке» перестало означать встречу на берегу реки.