Предисловие

Предисловие

Время от времени приходится слышать, что процесс возникновения и оформления исторических мифов есть нечто потаенное и трансцендентное, всецело находящееся в руце Божией. Рискуя навлечь на себя громы и молнии отечественного пассионарного клира, внезапно ощутившего себя на коне, мы тем не менее вынуждены скорбно констатировать, что сие лихое утверждение весьма и весьма далеко от истины. Иногда ситуация один в один напоминает блистательный эпизод из популярного романа Михаила Булгакова:

«— Ну, конечно, это не сумма, — снисходительно сказал Воланд своему гостю, — хотя, впрочем, и она, собственно говоря, вам не нужна. Вы когда умрете?

Тут уж буфетчик возмутился.

— Это никому не известно и никого не касается, — ответил он.

— Ну да, неизвестно, — послышался все тот же дрянной голос из кабинета, — подумаешь, бином Ньютона! Умрет он через девять месяцев, в феврале будущего года, от рака печени в клинике Первого МГУ, в четвертой палате.

Буфетчик стал желт лицом».

Точно так же рождение историософского мифа. Здесь нет ничего потаенного — это сплошь и рядом кристаллизация доисторической басни усилиями потомков в длинном ряду поколений. Когда нехорошие древляне (одно из славянских племен) жестоко убили доверчивого князя Игоря, его верная жена Ольга придумала хитрый ход. Явившись к непокорным древлянам и лицемерно посетовав на неумеренные аппетиты мужа, коварная киевская княгиня потребовала совершенно несерьезную дань — пару птиц из-под застрехи каждой избы. Просимое было доставлено ей немедленно. По распоряжению Ольги к лапкам несчастных птичек привязали горящую паклю и отпустили их на волю. Обезумевшие от огня пернатые ринулись к родным гнездам и спалили поселок дотла. И хотя с тех пор тысячу раз было говорено, что птицы с огнем на лапах не летят в гнездо (закоренелые скептики даже проверяли этот тезис на практике), красивая легенда о страшной мести княгини Ольги до сих пор исправно кочует по страницам учебников.

Одним словом, многое известно, уважаемые читатели, а кое-что известно даже очень неплохо, и совсем не обязательно быть булгаковским Коровьевым, чтобы без особого труда разделать под орех пару-тройку курьезных исторических анекдотов. Рождение мифа как такового большого удивления не вызывает, поскольку изящная басня всегда значительно привлекательнее утомительного жонглирования датами и именами. Яркая и броская легенда почти наверняка даст сто очков вперед сухому и недоверчиво-взыскательному источниковедению. Замечательный ученый М. И. Стеблин-Каменский определял миф как «повествование, которое там, где оно возникало и бытовало, принималось за правду, как бы оно ни было неправдоподобно». Разумеется, он имел в виду прежде всего классическое мифотворчество, неотвратимо и неизбежно возникавшее у всех без исключения народов на определенном этапе их социально-исторического развития. Однако современное мифопродуцирование странным образом подчиняется в точности тем же самым законам. Всевозможная летающая посуда, телепатия вкупе с ясновидением, допотопные чудища, скрывающиеся в глубинах морей или таежной глуши, сегодня у всех на слуху, а исторические мифы, плодящиеся как грибы после дождя, достойно пополняют сей внушительный список.

Думается, что всему виной своеобразный дефект логического чувства, сидящий у нас в печенках. Законы формальной логики откровенно пасуют перед сочной метафорой. Поэтому Иван Сусанин будет по-прежнему топить проклятых поляков в болоте, Михаил Илларионович Кутузов с блеском выиграет Бородинское сражение, которое он на самом деле вчистую проиграл, бестолковые жители Трои втащат в город дурацкого деревянного коня, а Моисей станет сорок лет таскать по совершенно незначительной пустыне свой богоизбранный народ единственно с тем, чтобы выдавить из каждого его представителя раба по капле. По всей видимости, так устроен этот кривой мир: неубедительный, но живой образ легко подминает под себя безупречные построения скептиков. Поверить гармонию алгеброй, к сожалению (или к счастью), пока никому еще не удалось.

Гораздо интереснее другое — поразительная живучесть исторических мифов. Казалось бы, продвинутые специалисты давным-давно разобрали по косточкам худосочную легенду и вынесли окончательный вердикт. Тишь, гладь и божья благодать. Штанов нет, и граждане довольные расходятся по домам. Но не тут-то было! Стоит только профессионалу прикоснуться к проблеме хотя бы кончиком пальца, как миф немедленно обретает второе дыхание. Отныне можно громоздить нелепость на нелепость без зазрения совести, поскольку глупая формальная логика публику ничуть не занимает. В свое время Ильф с Петровым блестяще спародировали рождение легенды из ничего:

«Старый кара-калпак Ухум Бухеев рассказал мне эту легенду, овеянную дыханием веков. Двести тысяч четыреста восемьдесят пять лун тому назад молодая, быстроногая, как джейран (горный баран), жена хана красавица Сумбурун горячо полюбила молодого нукера Ай-Булака. Велико было горе старого хана, когда он узнал об измене горячо любимой жены. Старик двенадцать лун возносил молитвы, а потом со слезами на глазах запечатал красавицу в бочку и, привязав к ней слиток чистого золота весом в семь джассын (18 кило), бросил драгоценную ношу в горное озеро. С тех пор озеро и получило свое имя Иссык-Куль, что значит „Сердце красавицы склонно к измене“».

А теперь скажите, положа руку на сердце: чем эта байка так уж сильно отличается от летописного рассказа об ужасной мести княгини Ольги? Интеллектуалы, конечно, понимающе усмехнутся, но мы готовы побиться об заклад, что большинству слушателей сия немудрящая сказка придется куда больше по душе, чем сухой научный экскурс в подлинную этимологию гидронима «Иссык-Куль». Почему так происходит, мы не знаем. Пусть в этом разбираются психологи, им, в конце концов, за это деньги платят.