УХОД ПОЮЩИХ ЛЮДЕЙ

УХОД ПОЮЩИХ ЛЮДЕЙ

От вод вавилонских прибыли землекопы, работавшие на каналах; из величественных садов прибыли садовники; с кирпичных и асфальтовых фабрик прибыли покрытые копотью истопники; а из сточных канав возникли уборщики отбросов. Эти пленные евреи привели своих жен и отпрысков, а некоторые привели ослов и овец. Вожди племен Иуды и Вениамина, отцы семейств готовили всесожжение в следующую луну после тишри.

Не таясь, отметили они праздник кущей. Вожди сосчитали свой народ. Митрадат, царский казначей, прибывший из Экбатаны, пересчитал серебряную и золотую посуду, возвращенную из сокровищницы Эсагилы старейшинам племен. Шешбацар, князь Иудин, собрал свой народ и его имущество для переселения через западные пустыни.

Иаков Эгиби, другие еврейские банкиры из Биржи и семьи, преуспевшие в Вавилоне, не присоединились к переселению. Они узнали, что оголились горы Иудеи, и великолепие покинуло город Давидов. Более двух поколений прошло с тех пор, как эти евреи из Вавилона построили свои дома и создали свои дела. Дети многих из них не говорили ни на одном языке, кроме вавилонского. К тому же оставались старики, строго хранившие закон Моисея, решившие, как и их отцы, поклоняться своим святыням на Евфрате.

Остававшиеся богачи оделили большим количеством серебра направлявшуюся в Иерусалим толпу, состоявшую главным образом из работников. Когда они начали движение через мост улицы Адада, они везли с собой внушительную поклажу на вьючных животных, поскольку повозки не подходили для передвижения через пустыню. Лошадей у них было 736, верблюдов – 435 и мулов – 245. Ослов с грузами у них насчитывалось 6720, как определили смотрители у западных ворот.

– И было среди них двести поющих мужчин и поющих женщин.

С террасы Эсагилы Кир и Губару следили за исходом евреев и слушали их пение. Губару доводилось наблюдать процессии, возвращавшиеся в другие храмы со статуями богов в лодках или – на повозках. Он видел, как Иштар, отправлявшуюся в Урук, сопровождали через посвященные ее ворота.

– Однако у этих иудеев нет изваяний, – задумчиво проговорил он. – И следовательно, их храм должен быть пуст, разве что какой-нибудь алтарь стоит там, которому они молятся.

Губару стареет, подумал Кир. Но все еще верит, что божественное существо должно обитать в изваянии или, по крайней мере, наделять его какой-то особой собственной силой. Губару организовал настоящую церемонию сопровождения очень старой и безобразной статуи Шушинака назад в его первое жилище в Шушане, откуда его силой вырвал Ашшурбанипал. Несомненно, эламиты – а Губару все так же заботливо к ним относился, выделяя их по сравнению с другими народами, – были совершенно удовлетворены. Хотя и в отсутствие Шушинака им удавалось жить неплохо, благодаря энергии всецело преданного своим соплеменникам Губару.

– Я никогда не понимал, какой силой обладают различные боги, – признался Кир. – Маги не смогли описать своего Ахуру-Мазду, которого они называют господином богов. Вроде бы он так же невидим, как Иегова еврейского народа. А они говорят, будто он присутствует во всех четырех сторонах света.

– Здесь жрецов Ахуры не замечено.

Кир согласился и какое-то время обдумывал новую мысль. Может ли быть единственный господин всех богов, находящийся где-либо вне орбиты земли, далекий и непостижимый? Кир не мог себе представить, каким должно быть это божество, доброжелательным или злобным? Кто когда-нибудь даст ему имя? И появятся ли маги в Вавилоне? Он просто сказал:

– Проточную воду реки нужно направить через ров и тот канал, который они называют Кебар. Навуходоносор больше внимания уделял укреплению города, чем его благополучию.

В том году с каждой луной вид Вавилона изменялся. После ухода армии и евреев за реку к своим домам ушли амориты. Арамейцы погнали свои стада на запад. Приморские племена отбыли на плотах из пальмовых деревьев.

В то же самое время писцы, хранители вавилонских хроник, записали, что из-за Хрустальной горы появились караваны и привезли из финикийских городов Тира и Сидона подарки Киру, Великому царю. Многочисленные массы людей приходили и уходили, заполняли западно-восточную большую дорогу. Огромная башня была все та же, но город под ней стал оживленной магистралью для движущихся народов. Поскольку обитые бронзой ворота оставались открытыми, стены Имгур-Бел и Нимитти-Бел оказались заброшенными.

Никто не замечал, что приближаются еще более значительные перемены. В хрониках это время называли временем «значительных волнений». Статуи и народы, покинувшие Вавилон, больше не вернулись. Имена Иштар и Набу произносились гораздо реже.

Незаметно для людей эпоха заканчивалась. Империи древнего семитского Востока исчезли, чтобы больше не возвращаться. Началась новая эра арийцев – греков и персов.