Разгром филфака

Разгром филфака

Дмитрий Лихачев делил ленинградскую гуманитарную науку 1920-х годов на два берега, на два направления. На левом берегу – Государственный институт художественной культуры, там Малевич, Татлин, Филонов – русский авангард; Зубовский институт, там так называемые формалисты, люди, которые прокладывали новые пути в гуманитарных науках. В 1930-е годы советская власть с авангардистами и формалистами покончила.

Но оставалась в Ленинграде замечательная наука правого берега, наука Академии художеств, университета и Академии наук, но и над ней разразилась гроза. Это произошло в 1949 году.

Филфак Ленинградского университета первенствовал среди советских гуманитарных ВУЗов.

После войны на ленинградском филфаке преподавала целая плеяда выдающихся ученых. Уже в конце 1940-х он был фактически разгромлен в ходе кампании по борьбе с космополитизмом.

Главное здание ЛГУ

Начало было положено достопамятным докладом Жданова о Зощенко и Ахматовой, о журналах «Звезда» и «Ленинград», затем это переросло в кампанию, посвященную Александру Николаевичу Веселовскому – профессору и академику, создателю школы историко-сравнительного литературоведения.

Как это часто бывало у Сталина, он нанес двойной удар: с одной стороны, кампания имела ярко выраженный антисемитский характер, но с другой, – конечно, она была задумана более широко – это был удар по свободомыслию, по попыткам какого-то независимого выражения своего мнения.

Власти всегда относились к гуманитарным наукам с большим вниманием, потому что они видели в них слабое место, через которое какие-то свободолюбивые идеи могут просочиться и оказаться востребованы, не дай бог.

После войны Филологический факультет ЛГУ не уступал по количеству профессоров с мировым именем ни одному западному университету – ни Сорбонне, ни Гарварду, ни Оксфорду. Здесь одновременно работали пять знаменитостей: фольклористы Владимир Пропп и Марк Азадовский, специалист по западной литературе Виктор Жирмунский и два русиста – Григорий Гуковский и Борис Эйхенбаум. Эти имена сейчас известны не только каждому студенту в России, но вообще любому, кто интересуется литературоведением в Гёттингене, Принстоне, Кембридже.

С 1949 года началась кампания против «безродных космополитов», на самом деле, имелись в виду евреи. Гнев Сталина обрушился на евреев, как прежде он обрушивался на латышей, поляков, чеченцев и калмыков. Причина – создание государства Израиль, у евреев как бы появилась вторая родина. А это недопустимо. Доценты и профессора евреи должны были быть уволены с факультета. К тому же разворачивалось «Ленинградское дело», вскоре арестовали и ректора ЛГУ Александра Вознесенского. Ясно, что все, кто был близок к ленинградской партийной верхушке, тоже должны были быть выкинуты с работы.

Нанести главный удар по космополитам во второй столице было необходимо, чтобы еще раз преподать городу урок: «Не высовывайтесь!» Ну и, наконец, громить гуманитариев легче: их работы не имеют оборонного значения, зато имеют – идеологическое.

Нужно было по кому-то ударить и так, чтобы страшно стало всем. Лучше всего было бить по наиболее ярким, наиболее авторитетным, популярным людям, потому что резонанс был бы наибольший.

Лидия Михайловна Лотман, филолог: «Гуковский был человек популярный, очень веселый, во всех отношениях прелестный. Он был всегда окружен людьми, к нему было не пробиться. А когда у него начались такие большие неприятности, то народ отхлынул. И я к нему подошла, когда был в Пушкинском Доме какой-то вечер, и сказала: “Григорий Александрович, вы не огорчайтесь, ну, это все может пройти, но вы помните, что вы Гуковский, которого так любят, такой человек замечательный”. Он сказал: “Это все слова”».

Григорий Гуковский

4 апреля 1949 года в актовом зале филологического факультета ЛГУ прошло закрытое партийное собрание и было определено, кто подвергнется чистке и как она будет происходить. Подробно рассматривались кандидатуры тех, кого будут чистить, и коммунисты-филологи были поставлены перед альтернативой – или они обличают своих учителей, клевещут на них или сами подвергаются опале. Выбор должен был сделать каждый.

Коммунисты в своей массе – те, кто пришел с рабфаков, фронта – люди из другой социальной страты, чем их учителя. Советский режим с самого начала поддерживал это противопоставление: наша новая советская интеллигенция и вот эта старая. Понятно, кто пользовался большим доверием власти. Чистку возглавил декан филфака Георгий Бердников, ученик Гуковского.

Лидия Михайловна Лотман, филолог: «Григорий Александрович был во многих отношениях идеалист. И он считал, что Бердников – парень из рабочей среды, простой, чистосердечный. Но это было совсем не так. Бердников – фигура сложная. Я училась с ним в университете, знала в студенческие годы, когда он ходил в шляпе (отдельно одевались поля, отдельно – верхушка) и в уличном костюме; был беден, демократичен. Он был способный человек, умный. Но он избрал такой путь, поскольку это был путь легкий. И он свои способности сюда отчасти употребил. У него не было никаких моральных ограничений».

5 апреля 1949 года в историческом актовом зале Главного здания университета состоялось мероприятие под названием «Открытое заседание Ученого совета филологического факультета». Повестка – обсуждение идеологических ошибок четырех великих русских филологов: Гуковского, Азадовского, Жирмунского и Эйхенбаума. В зале присутствуют только двое из них. Эйхенбаум и Азадовский больны. А вот Гуковскому и Жирмунскому пришлось выслушать гадости, несправедливые обвинения в низком научном уровне их работ, в космополитизме, низкопоклонстве. Их обвиняли ученики – Бердников; в будущем знаменитый писатель Федор Абрамов; никому не известный Лапицкий, специалист по погромным выступлениям; их клеймил будущий либеральный редактор «Нового мира» Александр Дементьев; академик Николай Пиксанов. Это не было ученое собрание: митинг, судилище. Для ученого собрания не требуется огромный зал с людьми, исполненными самых дурных намерений.

Георгий Бердников патетически восклицал, выступая против Жирмунского: «Виктор Максимович, вы написали 16 книг – назовите хоть одну из этих книг, которая нужна сегодня советской науке!» Очевидцы рассказывали мне, Жирмунский вытер пот со лба и тихо ответил: «Все 16».

Профессор Борис Егоров:

«Между прочим, была буря аплодисментов не меньшая Жирмунскому, чем Бердникову и другим громилам. Хотя там тоже были аплодисменты, потому что было много специально приглашенных. Мне кто-то сказал: “А вы знаете, вот такой-то даже со своей женой пришел, как на спектакль”».

Лидия Михайловна Лотман, филолог: «Иван Грозный хотел, чтобы казни обязательно посещались большим количеством народа, особенно казни знаменитых и богатых людей – вельмож, крупных государственных деятелей. Очевидно, после этого заседания Пиксанов понял, что он ошибся и пришел к Николаю Ивановичу Мордовченко на квартиру и принес пол-литра водки, и они ее распили. Он извинился перед Мордовченко, что его упомянул. Мордовченко мне это рассказал. Я ужасно возмутилась и сказала: “А зачем вы с ним пили водку?!” А Николай Иванович так растерянно сказал: “А куда же водку-то девать?” И добавил: “И потом он на четвертый этаж лез, старый человек. Ну, и какое-то раскаяние у него все-таки было”. Но главное, у Николая Ивановича было в лице смятение, что он пил эту водку с Пиксановым, а этого делать не следовало. У Томашевского была совершенно другая реакция. Он по коридорам, забитым публикой, ходил и говорил громко: “Вот безобразие! Уборная занята! Руки надо вымыть – я подал руку Пиксанову”».

Виктор Максимович Жирмунский

Юрий Михайлович Лотман

Георгий Пантелеймонович Макогоненко

Только двое – учитель Юрия Лотмана профессор Мордовченко и будущий знаменитый пушкинист, а тогда аспирант Макогоненко бесстрашно публично заступились за своих учителей.

Четырехсотметровый коридор Главного здания университета в 1949 году был заполнен грустными людьми, которые забирали из ректората свои документы – их вычистили. Это были не только филологи. Чистили биологов, если они не были согласны с «великим» учением Трофима Лысенко. Выгоняли экономистов, так как среди них было много друзей арестованных и расстрелянных по «Ленинградскому делу» братьев Вознесенских. Чистили космополитов историков и философов. Среди них моего деда – знаменитого античника Соломона Лурье. Удар прошелся по всем факультетам ЛГУ.

Уволить Виктора Жирмунского из университета не решились, но не потому что любили, а потому что он был членом-корреспондентом Академии наук, а государство в ту пору старалось быть иерархичным, ведь это была империя. Константин Азадовский вскоре после увольнения скончался – не выдержал. Немного времени прожил и Эйхенбаум, он тоже был сердечником. Григорий Гуковский был арестован и в тюрьме вскоре умер.

Очень редко когда в университете на одном факультете собираются такие звезды, такие выдающиеся умы. Не понимая этого, нельзя осмыслить, что произошло в 1949-м с филфаком. Потому что действительно – ну, уволили четырех профессоров, но ведь на факультете работает несколько сот преподавателей. Одни ушли, другие остались – собственно, что случилось? Но дело-то в том, что, когда уходит один такой человек, это может быть равнозначно катастрофе, а тут 4 – это очень много, хватит двух, может хватить даже одного, чтобы радикально понизился уровень университета или факультета.

Нина Жирмунская, филолог, дочь Виктора Жирмунского: «Я хочу с благодарностью вспомнить имя ученика моего отца, Лазаря Ефимовича Генина, который тогда был молодым перспективным аспирантом-германистом, членом партии – его вызвали в партком и оказывали на него давление с тем, чтобы он выступил против своего учителя. Он отказался это сделать. За это он был изгнан из аспирантуры, устроился работать библиографом в Публичную библиотеку и спустя несколько лет стал лучшим библиографом, который знал все и который всю жизнь проработал там. Вот такова была судьба тех, кто не согласился стать Иудой Искариотом».

Борис Михайлович Эйхенбаум

Андрей Аствацатуров, филолог, внук Виктора Жирмунского: «На сегодняшний день, как мне кажется, основная проблема нашего факультета, как и всей филологической науки, заключается в том, что наука потеряла ощущение своих перспектив, ощущение своей судьбы, ощущение как прошлого, так и будущего. Она развивается по инерции. Почему нет таких ярких фигур, как Гуковский, Жирмунский, как Азадовский и Эйхенбаум? Ну, наверное, потому, что все-таки у этих людей было ощущение перспектив, ощущение судьбы и осознание того времени, в котором они жили.

В конце 1940-х произошел настоящий слом. В сущности, Сталин провел в филологических науках, вообще в области гуманитарного знания, то, что он произвел в конце 1930-х среди государственного партийного аппарата и среди военачальников – произошла как бы смена поколений. Но если в государственной жизни, может быть, там действительно поколение технократов типа Маленкова и Косыгина могли лучше управлять страной, чем старые революционные кадры, то, конечно, наука устроена совсем по-другому».

Лидия Михайловна Лотман, филолог: «Это было очень вредно в общегосударственном смысле. Все эти походы против науки – это вреднейшие мероприятия, потому что наука является основой жизни людей. Все общество стоит на науке, и если эта наука в забвении, то общество идет назад».

По недавнему рейтингу, Санкт-Петербургский университет не входит в первую сотню университетов Европы. Уступает, скажем, университету в Ювяскюле – это финская глубинка.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Разгром

Из книги Танковые сражения. Боевое применение танков во Второй мировой войне. 1939-1945 [litres] автора Меллентин Фридрих Вильгельм фон

Разгром В то время как центр французской обороны был прорван у Седана, в Бельгии 13 и 14 мая развернулись ожесточенные танковые сражения. Танковый корпус Геппнера, наступая севернее Мааса, встретил значительно превосходящие его бронетанковые силы французов около Жамблу.


Разгром

Из книги Тайна жрецов майя [с иллюстрациями и таблицами] автора Кузьмищев Владимир Александрович


8.  РАЗГРОМ

Из книги История военно-монашеских орденов Европы автора Акунов Вольфганг Викторович

8.  РАЗГРОМ Уже с начала XIII в., когда орден Храма еще безупречно и в полной мере выполнял свои уставные функции по защите паломников и границ Иерусалимского королевства, не было недостатка в жалобах на высокомерие, склонность к измене, лицемерие и беспутство храмовников.


6.4. Осада и разгром Мемфиса — это осада и разгром Казани

Из книги Завоевание Америки Ермаком-Кортесом и мятеж Реформации глазами «древних» греков автора Носовский Глеб Владимирович

6.4. Осада и разгром Мемфиса — это осада и разгром Казани Как сообщает Геродот, после расправы египтян над персидскими послами, царь Камбис отдает приказ осадить и штурмовать Мемфис. В результате ДОЛГОЙ ОСАДЫ Мемфис был взят, см. выше. Падение Мемфиса и всего Египетского


8. Разгром

Из книги Партизанская война. Стратегия и тактика. 1941—1943 [litres] автора Армстронг Джон

8. Разгром Пока подчиненные Егорову партизаны контролировали участки территории, важность которых определялась не столько их размерами, сколько нахождением в непосредственной близости от нескольких ключевых линий коммуникаций, они оставались для немцев «бельмом на


8. Разгром

Из книги Декабристы. Беспредел по-русски автора Щербаков Алексей Юрьевич

8. Разгром Дальнейшие действия Муравьева-Апостола не поддаются логическому объяснению. Если посмотреть на карту, то маршрут его полка напоминает движения пьяного, заблудившегося в трех соснах. Три дня восставшие крутятся на отрезке в двадцать километров – между


Разгром

Из книги Советский Союз в локальных войнах и конфликтах автора Лавренов Сергей

Разгром К 1947 г. силы греческих партизан насчитывали 23 тысячи человек, из них примерно 20% – женщины. В свою очередь, правительственные войска представляли собой уже более чем внушительную силу – 180 тысяч человек, однако они были рассеяны по мелким гарнизонам в городах и


Разгром

Из книги Истребители автора Ворожейкин Арсений Васильевич

Разгром 1На фронте не считают дней недели. Суббота сегодня или понедельник — существенного значения это не имеет, но, укладываясь спать, мы все же отмечали иногда, что завтра — воскресенье…20 августа, в воскресенье, нас подняли намного раньше обычного. Еще не светало. Над


Разгром

Из книги Возмездие автора Кузьмин Николай Павлович

Разгром После смерти Ленина удалось создать Комиссию ЦК партии для ревизии военных дел. Её возглавил Куйбышев.Комиссия вскрыла, что Троцкий, маскируясь интересами народного хозяйства, стремительно уничтожает нашу армию. Численность её рядов уже сократилась в десять


Разгром

Из книги Сталин против Троцкого автора Щербаков Алексей Юрьевич

Разгром Но это было и в самом деле только перемирие. 3 сентября 113 членов ЦК и ЦКК во главе с Троцким, Зиновьевым и Каменевым подготовили к XV съезду ВКП(б) проект «Платформы большевиков-ленинцев (оппозиции)». Но только теперь они решили действовать уже иными методами. «Это


4. Разгром израильтянами колена Вениамина — это разгром маранов в Испании конца XV века Исход иудеев из Испании — это освоение Америки войсками Орды и Османии = Атамании

Из книги Книга 1. Западный миф [«Античный» Рим и «немецкие» Габсбурги — это отражения Русско-Ордынской истории XIV–XVII веков. Наследие Великой Империи в культ автора Носовский Глеб Владимирович

4. Разгром израильтянами колена Вениамина — это разгром маранов в Испании конца XV века Исход иудеев из Испании — это освоение Америки войсками Орды и Османии = Атамании Как сообщает далее Книга Судей, колено Вениамина практически полностью разгромлено. Все остальные


3. Усиление интервенции. Блокада Советской страны. Поход Колчака и его разгром. Поход Деникина и его разгром. Трехмесячная передышка. IX съезд партии.

Из книги Краткий курс истории ВКП(б) автора Комиссия ЦК ВКП(б)

3. Усиление интервенции. Блокада Советской страны. Поход Колчака и его разгром. Поход Деникина и его разгром. Трехмесячная передышка. IX съезд партии. Победив Германию и Австрию, государства Антанты решили бросить крупные военные силы против Советской страны. После


3. Усиление интервенции. Блокада Советской страны. Поход Колчака и его разгром. Поход Деникина и его разгром. Трехмесячная передышка. IX съезд партии.

Из книги Краткий курс истории ВКП(б) автора Комиссия ЦК ВКП(б)

3. Усиление интервенции. Блокада Советской страны. Поход Колчака и его разгром. Поход Деникина и его разгром. Трехмесячная передышка. IX съезд партии. Победив Германию и Австрию, государства Антанты решили бросить крупные военные силы против Советской страны. После


4. Разгром израильтянами колена Вениамина — это разгром маранов в Испании конца XV века Исход иудеев из Испании — это освоение Америки войсками Орды и Османии = Атамании

Из книги Жанна д’Арк, Самсон и русская история автора Носовский Глеб Владимирович

4. Разгром израильтянами колена Вениамина — это разгром маранов в Испании конца XV века Исход иудеев из Испании — это освоение Америки войсками Орды и Османии = Атамании Как сообщает далее Книга Судей, колено Вениамина подвергается практически полному разгрому. Все


Суровые и светлые годы филфака Из статьи Антонины Рединой

Из книги О войне и победе [сборник] автора Абрамов Федор Александрович

Суровые и светлые годы филфака Из статьи Антонины Рединой Третьекурсник Федор Абрамов, поражавший товарищей своей необычной работоспособностью, неистовым стремлением к знаниям, уже в который раз упрашивает секретаря деканата Марию Семеновну Лев:– Дайте мне,


Разгром

Из книги Полное собрание сочинений. Том 10. Март-июнь 1905 автора Ленин Владимир Ильич

Разгром Морской бой в Корейском проливе заполонил внимание политической печати всего мира. Сначала царское правительство пыталось скрыть горькую истину от своих верноподданных, но скоро убедилось в безнадежности такой попытки. Скрыть полный разгром всего русского