ПРЕДСКАЗАНИЕ КАФКИ: АППАРАТ, ТАТУИРУЮЩИЙ ЗАКОН НА ТЕЛЕ

ПРЕДСКАЗАНИЕ КАФКИ: АППАРАТ, ТАТУИРУЮЩИЙ ЗАКОН НА ТЕЛЕ

Первая мировая война родила новеллу, шокировавшую меня своей прозорливостью. И я не могу избавиться от мыслей о судьбе мамы: хотя родилась она только в 1930 году, но то место, или ГУЛАГ, куда она была отправлена советскими органами в 1948 году, было построено и подготовлено уже в 1918 году.

4–18 октября 1918 года, в разгар Первой мировой войны, писатель Франц Кафка написал новеллу «В исправительной колонии». В исправительной колонии испытывается новая машина, которая с помощью механических движений гравирует текст закона на теле человека. Благодаря этой новелле Кафка превращается в посредника между Первой мировой войной и будущими событиями. События, предсказанные Кафкой, получили развитие в том же 1918 году, когда молодое советское государство заложило основу лагерей – огромной карательной колонии ГУЛАГ. Позднее, после того как в ходе демократических выборов в Германии пришел к власти Гитлер, по примеру ГУЛАГа, он довел лагерную систему до технического совершенства.

Со временем слово ГУЛАГ, кроме администрации лагерей, стало означать и всю систему советского рабского труда в разных ее формах: трудовые лагеря, штрафные лагеря, отдельные лагеря политзаключенных и уголовников, женские лагеря, детские лагеря, транзитные лагеря. В более широком смысле ГУЛАГ стал означать систему репрессий в Советском Союзе, называемой заключенными «мясорубкой»: арест, допрос, дорога в неотапливаемых вагонах для скота, рабский труд, разъединение семей, годы ссылки, ранняя смерть.[10]

Юридическая система в «Исправительной колонии» проста. Там нет суда над обвиняемым, у обвиняемого нет права на защиту, ибо закон и есть право. Вина всегда несомненна. Чем меньше человек осведомлен о государственном наказании, тем больше у него имеется возможностей его истолкования. Враждебность – это и есть то, чего в данном случае боятся более всего, и это истинный страх, ибо отметка клеймом дает неприязни свободу действий. Отмеченный клеймом – это уже не человек, не ближний, кому полагается помогать или выражать соболезнование.

В новелле Кафки «В исправительной колонии» аппарат, действующий на электрических батарейках, состоит из трех частей и построен согласно телу человека. Чтобы все было просто и понятно, за частями машины закрепилось народное обозначение: нижняя часть называется постелью, верхняя – рисовальщиком и средняя, висящая, часть – бороной. Постель покрыта ватным слоем, на нее кладут обнаженного осужденного на живот. На постели имеются также ремни для пристегивания рук и ног осужденного. В изголовье постели имеется войлочный валик, который легко можно отрегулировать таким образом, что он попадает в рот осужденного. Валик предназначен для заглушения криков, а еще для того, чтобы осужденный не прикусил язык. Новелла кончается тем, что иностранный путешественник-эксперт и новый комендант колонии выступают против использования татуирующей машины. Но, согласно предсказанию, восстает из мертвых старый комендант, создавший аппарат, и система снова вводится в строй. Так и случилось в нашем XX веке.

Но со времен Первой мировой войны люди еще не успели утратить человечность, и оставалась надежда, что предсказание Кафки останется только литературной фантазией. О том, что гуманность не исчезла, ярко свидетельствует следующее хорошо известное историческое событие.

Первой военной рождественской ночью стояла ясная и морозная погода. В районе Ипра у немецкого окопа неожиданно появилась украшенная свечами елочка. Здесь и там замелькали плакаты, где немцы желали приятного Рождества. Англичане тут же ответили на поздравления. В окопах с обеих сторон зазвучали рождественские песни. Англичане просили немцев больше петь, так как песни у них были красивые.

Потихоньку на ничейной земле стали собираться мужчины. Солдаты пожимали друг другу руки, предлагали покурить, немцы дарили колбасу и кайзеровские сигары, англичане – сладости принцессы Мэри и консервы.

Рождественское перемирие продолжалось до вечера 26 декабря. На некоторых участках фронта мир продолжался до Нового года, а кое-где даже до конца января. Генералов, находящихся далеко в тылу, такое положение дел выводило из себя. Ибо, как сказал Уинстон Черчилль, «что случится, если солдаты по обе стороны фронта начнут бастовать?».

Для наказания солдат, а заодно чтобы взбодрить их от удручающей рутинности окопной жизни, главное командование придумало ночные внезапные атаки. Два офицера, несколько унтер-офицеров и 30 солдат были отправлены на передовую разрушать вражеские окопы, убивать и брать в плен.

Офицер английской разведки, писатель Эдмунд Бланден (Edmund Blunden) пишет, как солдаты боялись этих ночных самоубийственных операций. Это было обычное ритуальное насилие, не имевшее никакого смысла.[11]

После Первой мировой войны эстонцы боролись и за свою независимость. Мой дедушка по матери Готтлиб, вернувшийся домой из плена, был уверен, что ничего подобного Первой мировой войне никогда не повторится и что он может построить для своих детей надежный, защищенный от опасности дом.

01 Русские, арестованные в 1941 году, это бывшие предприниматели, владельцы предприятий или члены русских белогвардейских организаций, сбежавшие из Советской России от большевиков, являвшиеся объектом особого интереса секретных служб Советского Союза. Эстонских русских обвиняли в шпионаже против СССР в пользу т.н. третьих стран. Их допросами обычно занимались не в Эстонии, а для физической и моральной обработки увозили в Ленинград, где они и признавали свою «вину» (комментарий Айги Рахи-Тамм).

02 Члены молодежной организации «Нооркоткад» (Noorkotkad), или «орлята».

03 Красная армия использовала расположенные в Эстонии морские и военновоздушные базы для вторжения в Финляндию. Тем самым СССР нарушил условия статьи 1 заключенного 28 сентября 1939 г. Пакта о взаимопомощи, согласно которой активное использование военных баз допускалось лишь в ходе военных действий против крупных государств.