Глава 10 «Лучистое человечество»

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Глава 10

«Лучистое человечество»

А вас, кто меня уничтожит,

Встречаю приветственным гимном.

В. Брюсов

Более столетия назад К. Э. Циолковский пророчествовал о «лучистом человечестве», которое придет на смену существующему. Тогда это казалось просто беспочвенной фантазией. Теперь вопрос переходит в чисто теоретическую плоскость: как могут повести себя в отношении человечества упорядоченные информационные сети, работающие в эвристическом режиме.

Давайте вообразим себя на месте «всемирного разума» или «искусственного интеллекта», который решает задачу на оптимум: как поступить с разновидностью млекопитающих, которые хвастливо величают себя «венцом творения» и «человеком разумным», но мало чем подтверждают на деле такие комплименты самим себе.

Проще всего, конечно, совсем избавиться от них, как они сделали это со своими соперниками много тысяч лет назад (правда, тогда никакого понятия гуманности не существовало). Единственно, чего жаль, — человеческого разума, помноженного на человечность (гуманность): ведь такое нечасто встречается во вселенной, а может быть, и вовсе уникально.

Но если оставлять человечество на земле, то сколько, на какой земле, в каких условиях и для чего именно?

Легенды о «снежном человеке» или о чудовище из озера Лох-Несс — это всего лишь легенды. Чтобы на земле выжила та или иная разновидность растительного или животного мира, должен сохраняться определенный минимум (да и максимум тоже) особей.

Минимум изначально нигде и никогда не может измеряться единицами. Даже, наверное, десятков, сотен и тысяч будет маловато. Те популяции, которые сократились до порядка сотен или даже десятков особей, обязательно оказываются на пути к вымиранию, если не поддерживать их искусственно.

Максимум зависит от вида организма, но никакие дециллионы на земле просто не уместятся. На практике каждого вида будет столько, сколько получится в борьбе за существование с другими видами. Вирус гриппа, чрезмерно размножившийся в носоглотке человека, обязательно погибнет — либо от «перенаселенности», либо вместе с человеком. Человека, если он поведет себя как вирус гриппа, ждет та же судьба.

Крупных животных на земле никогда не будет слишком много — природа этого не позволит. Вообразите шесть миллиардов слонов в Евразии или в Африке: земля превратится в пустыню и не будет никаких слонов. Человек силою разума нарушил законы природы — и совершенно зря: шесть миллиардов из шести с половиной живущих сегодня на земле ведут чисто растительный (точнее, чисто животный) образ жизни: только пожирают и гадят. И земной поверхности, и земной культуре — от них только вред.

Экологи давно высчитали оптимум — от 200–300 до 700–900 миллионов, в зависимости от конкретного выбора критериев оптимума. Во всяком случае оптимально количество сотен миллионов, а не миллиардов и тем более десятков миллиардов. Это — как нарыв, который либо прорвется миллиардами трупов, либо погубит организм.

Сразу уточним, что для того чтобы избавиться от «нарыва», вовсе не надо никого убивать. Эту грязную работу человечество взяло на себя само. В самом конце XX века ученые-демографы открыли важный природный (и очень прискорбный) закон: при переселении из деревни в город (точнее, при переходе от сельского к городскому образу жизни) человек, в массе своей, автоматически теряет потребность в семье и детях — как стерилизованный комар.

В деревне он без семьи и детей — бесправное существо «второго сорта», именуемое «чада и домочадцы», почти наравне с домашней живностью. В городе ребенок — только обуза, подросток (в деревне он замещает родителя по управлению хозяйством и малышней) — это «молодежная контркультура», люто враждебная пока еще господствующей «культуре взрослых». Молодые люди и девушки в подавляющем большинстве начинают уклоняться от брака А в браке они — либо бездетны, либо однодетны (остальное — все более редкая экзотика). И в результате если раньше каждых двух родителей в каждом новом поколении в среднем сменяли трое-четверо новых (благодаря чему, при всех болезнях и войнах, шел рост населения), то сегодня двух сменяет один. А это означает: каждое поколение — наполовину меньше плюс доживающие свой век пенсионеры.

Народам, уже перешедшим к городскому образу жизни (это примерно полтора миллиарда из шести с половиной), остается такой искусственной «самостерилизации» всего несколько поколений — в пределах начавшегося столетия. Остальным, только-только начавшим такой переход (сегодня он осуществляется почти повсюду!), остается на несколько поколений больше, но никак не далее XXII века. При этом конечно же весьма вероятны конфликты между уже «уходящими» и только еще начинающими «уходить».

Это — если не вмешается разум. Если же вмешается, то задача сводится лишь к тому, чтобы задержать переход от максимума к минимуму (и в конечном счете к нулю) на оптимуме. Как мы уже сказали — это несколько сотен миллионов.

Каким именно образом? Самым гуманным: не продлевать искусственно жизнь ничему нежизнеспособному. Начиная с роддома и кончая паралитиком в доме престарелых. Искусственно сохранять им жизнь, как мы делаем это сегодня, — это не гуманизм, это псевдогуманизм, антигуманизм.

И разумеется, обязательно основательное медицинское обследование, прежде чем завести ребенка. Можно даже нескольких, если собираешься посвятить жизнь только им. В среднем все равно получится не больше двух-трех, так как слишком многие не хотят или не могут обзаводиться детьми. Важно лишь, чтобы в конечном счете каждых двух родителей в каждом новом поколении сменяли двое других. Если только один — неизбежна выморочность. Если десяток беспризорных — неизбежна социальная катастрофа.

Экология требует разнообразия. Если на земле останутся только русские или только китайцы или любой другой народ — это будет катастрофическое обеднение генофонда и начало конца популяции. Поэтому необходимо холить и лелеять культуру возможно большего числа народов — кроме диких пережитков, разумеется.

Хотя горький опыт показал, что к настоящему времени на земле осталось несколько народов, без которых человечеству было бы лучше.

Все остальное в земной флоре и фауне тоже жестко диктует Ее Величество Экология. Как бы отвратительно ни выглядело болото, его нельзя осушать чрезмерно, так как начнут (уже начали!) пересыхать реки, а луга превратятся в полупустыни. Как бы печально ни выглядела пустыня, ее нельзя сплошь заменять джунглями, так как в пустыне — свой собственный мир, свой особый симбиоз растений и животных. Необходимо как можно больше заповедников, заказников, зон «щадящего режима», чтобы, не дай Бог, не нарушить естественных природных балансов, на которых держится Земля. Да еще с учетом, что Земля вообще и земная поверхность в особенности очень изменчива. И к каждому изменению надо заблаговременно приспосабливаться либо его вовремя предотвращать.

Еще один сюрприз: человечество, как мы уже говорили, не может каждые пять-семь лет удваивать производство и потребление энергии. Да, такое было во второй половине XX века, но обернется катастрофой в XXI. Даже если овладеем термоядерной энергией. Значит, необходимо расселение с пешеходной доступностью мест работы, покупок, отдыха. Значит, необходима минимизация моторного транспорта, умение ценить и экономить каждую калорию. Любой моторный туризм — хулиганство, энергетическое ограбление детей и внуков. Только кеды и рюкзак, лыжи и коньки, весла и парус, велосипед и планер. Никакого «отопления улицы». Никакого «освещения» дневного света. Экологически чистые генераторы энергии: солнечные батареи, ветряки, волновые и приливные ГЭС, миниГЭС в ручьях и малых реках, подземное тепло, разница температур, земное электричество, земной магнетизм.

А чем заниматься людям, скинув лыжи или спрыгнув с велосипеда? Тем, для чего Господь создал человека: научно-техническим, художественно-эстетическим и этическим творчеством.

В том, другом и третьем случае имеется в виду самый широкий диапазон.

В научно-техническом творчестве — от новой научной теории до уборки своего жилья.

В художественно-эстетическом творчестве — от попыток превзойти лучшие образцы литературного, драматического, музыкального, изобразительного, архитектурного искусства до активного и пассивного участия в художественной самодеятельности (в этом смысле, уметь видеть и слышать Прекрасное — тоже творчество).

В этическом творчестве (самом трудном) — налаживать гармоничные отношения с близкими и не особенно близкими людьми. Памятуя, что Дружба и Любовь (обе с большой буквы, потому что имеются в виду только настоящие) — это, по сути, повседневное творчество, потому что без них жизнь — это всего лишь прозябание, даже если она благополучна.

Такое творчество может разнообразиться веками и тысячелетиями — как раз в масштабах существования человечества.

А галактики и метагалактики, миллионы и миллиарды лет давайте оставим упорядоченным информационным сетям — это не наш, это их мир.