Предисловие

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Предисловие

Почти трехвековая история контактов между Японией и Россией определенно указывает на то обстоятельство, что в основе отношений между обоими государствами лежит специфический для японского национального сознания т. н. «северный вопрос». Этот «северный вопрос», трансформированный японскими политиками в так называемый вопрос о «северных территориях», не имеет в действительности характер территориальной проблемы между Россией и Японией. Он возник в начале XVIII века в правительстве сёгуна как угроза преодоления изоляции Японии с Севера русскими мореходами, что нарушало привычные представления японцев об угрозах их безопасности, которые были связаны с южным направлением. Неожиданный факт существования на севере от Японских островов дотоле неизвестного им, сильного централизованного государства, обладающего мощным военным и торговым флотом и располагающим большим числом предприимчивых людей, поставил японское общество в напряженное состояние.

Очевидно, что несанкционированное сёгунатом соприкосновение России с Японией в первой трети XVIII века породило у японцев тревогу в отношении к северному соседу, которую они до наших дней пытаются преодолеть политическими, военными, экономическими, идеологическими, дипломатическими и другими средствами. В качестве основного аргумента многие японские политики указывают на проблему «северных территорий», тогда как в действительности в основе отношений России и Японии лежит сложный комплекс чувств, связанный с болезненным крушением привычных представлений о собственной безопасности и системы базовых ценностей, восходящим к началу XVIII века, когда японцы осознали, что к северу от них находится мощное государство — Россия. За прошедшие века этот комплекс глубоко укоренился не только в сознании и психике японской политической элиты, но и в широких слоях японского общества.