Глава двадцать шестая Возвышение хеттов

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Глава двадцать шестая

Возвышение хеттов

Между 1790 и 1560 годами до н. э. хетты строят империю в Малой Азии, а касситы в это время захватывают власть в Вавилоне

К моменту, когда умер Самсуилуна, примерно в 1712 году, Вавилонская империя его отца Хаммурапи («Старая Вавилония») потеряла большинство своих владений на юге и востоке. Восстал Элам. Древние городские центры Шумера в основном были разрушены и оставались почти пустыми. Земли превратились в покинутые и неплодородные; появившаяся линия царей, о которой абсолютно ничего не известно, так называемая Приморская династия, захватила управление пустыми землями. Царь, сидевший в Вавилоне, обладал властью лишь над территориями на севере и на западе, и то лишь до Мари. Далее царь Алеппо сохранял свою независимость.

После Самсуилуны на наследование вавилонского трона претендовало несколько ничем не примечательных царей. О них нам известно очень мало. Большинство подробных сохранившихся документов, созданных при вавилонском дворе через сто лет после Самсуилуны, представляет собой описания поведения планеты Венера, как она восходит и как садится.

Ослабление одной власти совпало с усилением другой. В те дни, когда семиты явились в Месопотамию и прошли дальше, в Ханаане еще дальше к северу, между Каспийским и Черным морями, жил другой народ с другим языком. Некоторые группы этих северных людей двинулись в путь на восток и стали наследниками тех ассирийцев, которые, по-видимому, ушли в Индию. А другие пошли на запад, в Малую Азию, и поселились в ряде деревень вдоль берега моря.

Примерно к 2300 году индоевропейское племя распространилось по всей западной части полуострова Малая Азия и вдоль реки Галис.[102] Оно вело оживленную торговлю с островами на западе и с народами на востоке, в особенности с городом Ашшур; по этой причине купцы Ашшура даже построили здесь свои торговые посты.

Пока Хаммурапи захватывал Месопотамию, силой объединяя ее, деревни индоевропейцев в Малой Азии объединялись в небольшие царства под управлением местных военачальников. Мы не знаем, кто они были, поэтому невозможно описать этот процесс более подробно. Мы знаем только то, что египтяне слышали об этих царствах и считали их население единым народом. Египтяне называли их словом Ht, оно произошло от названия этим народом своих земель – Hatti (хатти), то есть территории хеттов.

Хетты научились письменности у купцов Ашшура, которые жили поблизости; все их ранние надписи и документы сделаны клинописью, используемой древними ассирийцами. К 1790 году до н. э. главный город хеттов Куссара уже оставлял собственные записи. Так хетты вошли в историю.1

Один хеттский правитель, Аниттас, унаследовал очень маленькое царство из двух городов от своего отца, который смог завоевать близлежащий (и ничего не подозревавший) город Неса, устроив на него ночной набег и захватив в плен его царя. В дни отца Аниттас, официально служил начальником Смотровой башни; эта работа требовала от него выслушивания отчетов всех дозорных, которые охраняли границы крохотного царства.2 Когда его отец умер, Аниттас, который в то время называл себя просто «принцем Куссары», начал собственную завоевательную войну. Он провел кампанию против ближайшего сильного города Хаттусы, который в конце концов разграбил, так как тот стал сопротивляться.3 Кроме того, Аниттас проклял его, так что город разделил судьбу Агаде: «На его месте я посеял зерно, – заявил царь. – Пусть бог Бури ударит по любому, кто станет царем после меня и снова заселит Хаттусу!»4 Затем он повернул к городу Пурушханда, который занимал среди хеттского населения практически такое же место, какое занимал Ниппур в землях Шумера: это была интеллектуальная столица, город, чей правитель имел моральное преимущество над другими городами. Царь Пурушханды – вероятно, увидев вдали столб дыма, поднимающийся над Хаттусой, – сдался без боя.

Как и его современник Хаммурапи, который в это время сражался на землях между Тигром и Евфратом, Аниттас создал народ. «Я завоевал все земли, где поднимается солнце», – весьма величественно заявил он и начал называть себя не «князь», а «великий царь».5 Он правил своим царством целых сорок лет – более чем солидный период для любого царя древности, – и умер в один год с Хаммурапи; но нет указаний на то, что эти двое когда-либо обменивались посланиями.

Родина хеттов

Царство, построенное Аниттасом, еще пару поколений сохраняло центр в его родном городе Куссара, пока последний царь не решил игнорировать проклятие и восстановить Хаттусу. Поблизости находились семь ручьев, здесь имелась плодородная земля и утес, на котором можно было построить легко обороняемый дворец. Место было слишком хорошим, чтобы долго оставаться заброшенным.

Как только новый царь перенес свою столицу из Куссары в Хаттусу, он стал известен как Хаттусили I: «тот, что из Хаттусы».6 Он начал совершать вооруженные набеги из Малой Азии в царства западных семитов на северо-восточном побережье Средиземного моря и захватил несколько более мелких городов. Аниттас создал хеттскую нацию, а Хаттусили I превратил ее в империю, которая правила более чем одним народом. Он был великим воином – возможно, самым великим в мире в эту эпоху. Хараппанские города гибли, Хаммурапи умер, в Египте цари Фив и Авариса воевали, а правление Миноса осталось в далеком прошлом.

Несмотря на достижения, Хаттусили I умер ужасно несчастным, не в Хаттусе, а в своем родном городе Куссара, куда он попросил перенести себя перед смертью. Хеттский документ под названием «Завещание» зафиксировал его предсмертные слова, обращенные к внуку Мурсили. Хаттусили разражается жестокими словами в адрес сына и дочери, которые послушались некого хеттского вельможу и позволили отравить свои головы наговорам против отца. «Им сказали: восстаньте против своего отца, – жалуется Хаттусили, – и они стали бунтовщиками, они устроили сговор».7

Он лишил наследства двух взрослых детей, назначив наследником вместо них своего племянника. Но в последние часы Хаттусили отверг и племянника. Согласно «Завещанию», тот был «безжалостный… холодный и без сожаления… не думающий о слове царя». Его характер, очевидно, являлся следствием воспитания со стороны матери; поэтому далее Хаттусили обратился к этой женщине, своей собственной сестре. В ярости смешивая разные метафоры, он называет ее змеей в траве, которая мычит, как корова8. Старый царь выбирает в качестве своего наследника другого племянника по имени Мурсили, а затем умирает, пройдя жизненный путь, полной военных побед и семейных разочарований.

Мурсили, которому в то время было лишь 13–14 лет, был окружен не только регентами, которые должны были следить за ним, но также своими кипящими злобой кузенами, дядями и тетями, лишенными права наследования. Несмотря на такое трудное начало, молодой Мурсили смог дожить до вступления на престол (немалый подвиг в те дни). Ему, похоже, повезло с опекунами: один из его регентов, хеттский князь Пимпира, особенно старался, чтобы он стал не просто царем, а справедливым и сострадательным владыкой. «Дай хлеба тому, кто голоден, – фиксирует хеттская хроника наставления Пим-пиры, – одежду тому, кто гол; приведи тех, кто страдает от холода, в тепло».9

Но, оказавшись на троне, Мурсили больше беспокоился о завоевании новых земель, чем о сострадательном управлении империей, которую уже имел. Более поздний договор хеттов с Алеппо и пересмотр предварительных соглашений между двумя договаривающимися сторонами обозначил его следующий шаг: «Идущий следом за Хаттусили, великий царь Мурсили, внук великого царя Хаттусили, разорил царство Алеппо и сам город Алеппо10

Подстегиваемый успехом в Алеппо, Мурсили двинулся на Вавилон. На своем пути он повстречал несколько племен касситов и либо побеждал их, либо заключал с ними союз. К 1595 году до н. э. он подошел к стенам Вавилона. Последовавшая кампания была больше похоже на унылую суматоху. Вавилон, в котором управлял пра-пра-правнук Хаммурапи, оказал лишь слабое сопротивление. Согласно личным записям Мурсили, он опустошил город, взял его людей в плен и заковал царя в цепи.11 Окончательная судьба этого последнего наследника Хаммурапи неизвестна.

Мурсили решил не присоединять Вавилон к своей империи. Он подтвердил свою репутацию: как и его дед, он являлся самым могущественным завоевателем в мире. Вавилон находился слишком далеко от Хаттусы, чтобы можно было эффективно управлять им. Вместо этого Мурсили оставил город разрушенным и с победой направился назад в свою столицу. Когда он отошел достаточно далеко, окрестные вожди касситов захватили руины. Власть амореев над Вавилоном закончилась.[103]

Мурсили вошел в Хаттусу, привезя с собой пленных и богатства. Но там, скрываясь за всеобщим ликованием, медленно формировался замысел предательского убийства.

Заговорщиком оказался виночерпий царя, Хантили, доверенное лицо, бывший к тому же его шурином. В отсутствии Мурсили Хантили привык править от имени трона; он не собирался мириться с внезапным ограничением своей власти. Вскоре после возвращения Мурсили из Вавилона Хантили с еще одним придворным убил царя и захватил трон. «Они совершили дьявольское деяние, – говорит нам хроника хеттов. – Они убили Мурсили, они пролили кровь».12

Хантили смог удерживать трон почти три десятилетия, во время которых хетты утвердились в своей роли основных игроков на мировой арене. Но он создал неприятный прецедент, ставший своего рода закономерностью. Как только Хантили умер, его придворный убил сына Хантили и всех его внуков и захватил трон. Сам он, в свою очередь, был убит собственным сыном, которого позднее убил узурпатор, сам ставший затем жертвой убийства.

Династическое наследование хеттов превратилось в «охоту на царей». За эти годы вокруг царского дворца в Хаттусе была выстроена стена в двадцать футов толщиной.13 Для правителей хеттов жизнь внутри границ царства стала опаснее, чем любая военная кампания.

Сравнительная хронология к главе 26

Данный текст является ознакомительным фрагментом.