1216 г.

1216 г.

Однако Иннокентий III не смог завершить начатого – смерть застала его среди забот о прекращении распри между пизанцами и генуэзцами. Как и все выдающиеся люди, по смерти своей Иннокентий подвергся хуле и похвалам – результатам любви или ненависти. Одни утверждали, что он призван в небесный Иерусалим в награду за усердие к освобождению Святой земли; другие предавали память о нем проклятию, помещая душу его в пламя чистилища. Надо учитывать, что во время его понтификата Европа находилась в постоянном волнении, и не было ни одной державы, не ощутившей его гнев. Иннокентий любил истину и правосудие; но встречая сопротивление, он раздражался до того, что был способен произнести слова: «Меч, исторгнись из ножен и заострись на убийство!» Своих преемников он оставил в великом затруднении из-за множества неразрешенных дел, а также завещал им борьбу со светской властью, борьбу, которой отныне предстояло довлеть над всеми последующими Крестовыми походами.

Новый папа, Гонорий III, поспешил известить палестинских христиан, что не изменит политику своего предшественника. «Да не сокрушит вашего мужества смерть Иннокентия, – писал он, – я проявлю не меньше усердия для освобождения Святой земли и употреблю все старания помочь вам». И действительно, он снова и снова принимался тормошить государей, баронов и прелатов. С государями вышло не все гладко; и Людовик, сын Филиппа Августа, продолжавший войну с альбигойцами, и Генрих III Английский, разбиравшийся со своими баронами, выказали полное согласие с призывом папы, но участвовать в Крестовом походе не собирались; император же Фридрих II, обязанный Церкви короной, принял Крест, но вместо себя послал на Восток множество немецких князей и рыцарей, часть которых, правда, отправилась крестить пруссов[9]. Однако среди монархов Европы все же нашелся один, который согласился не только принять Крест, но и лично участвовать в намечавшейся экспедиции. То был король Венгерский Андрей II, покинувший свой двор и государство, раздираемые смутами. Подобно матери своей, вдове короля Бэлы, он надеялся в местах, освященных страданиями Христа, найти прибежище от горя, преследовавшего его всю жизнь; рассчитывал он также и на то, что участие в священной войне доставит ему уважение подданных, а Церковь защитит права его короны. В сопровождении герцогов Баварского и Австрийского, а также многих немецких владетелей Андрей отправился в путь и прибыл в Спалатро, где его ждали венецианские и анконские корабли. Множество других крестоносцев, сев на суда в Бриндизи, Генуе и Марселе, опередили Венгерского короля; кипрский властитель Лусиньян со своими баронами также отправился из Лимассол. В общем, нельзя не согласиться с современником, утверждавшим, что со времени Саладина христиане не имели такой многочисленной армии в Сирии[10].