4.1. Оборона военно-морских баз и островов

4.1. Оборона военно-морских баз и островов

Балтийский флот являлся для немецкого командования серьезной противоборствующей силой, способной помешать осуществлению военно-политических замыслов Германии по разгрому советских войск в Прибалтике и захвату Ленинграда и Кронштадта.

Главную угрозу для войск вермахта создавали находящиеся в Прибалтике войска и военно-морские базы Балтийского флота. Поэтому немецкое командование изменило направление подвижных сил группы армии «Центр» по достижению ими Днепра для ведения боевых действий на Северо-Западном направлении. Только после этого считалось возможным наступать на Москву.

Героическую оборону Ленинграда нельзя рассматривать отдельно от предшествующих ей боевых действий в Прибалтике. Оборонительные сражения на ее территории, а также оборона Либавы, Таллина, Ханко, Моонзундских островов во многом способствовали созданию условий для обороны Ленинграда, они сорвали план молниеносного ведения боевых действий немецкого командования.

Боевая деятельность Балтийского флота и его морской пехоты в битве за Ленинград состояла из трех этапов: ведения боев на дальних подступах к Ленинграду, участия в непосредственной обороне города и разгроме немецко-фашистских войск под Ленинградом.

Флот действовал в оперативном и тактическом взаимодействии с войсками Советской Армии. В связи с отступлением войск вглубь страны основные боевые усилия флота были направлены на оборону военно-морских баз.

После тяжелых оборонительных боев в Прибалтике отступающие войска 8-й армии к 10 июля закрепились на рубеже Пярну, Мустла, Тарту, Эма, Мыги, готовясь к обороне на самостоятельном оперативном направлении — эстонском участке фронта. Войска 8-й армии (10-й, 11-й стрелковые корпуса), оборонявшие этот участок фронта шириной до 180 км, были значительно ослаблены в предыдущих боях.[400] Превосходство в силах позволило противнику успешно развить наступление в северном направлении. 5 августа была занята станция Тапа и перерезаны железная дорога и шоссе Таллин — Ленинград. К исходу 7 августа войска противника вышли на побережье Финского залива от Юминды до Кунды.[401]

8-я армия оказалась разъединенной: 10-й стрелковый корпус отходил к Таллину, а 11-й — с упорными боями в направлении Нарвы.

Учитывая угрозу для Таллина со стороны Пярну, Военный совет флота сформировал специальный отряд морской пехоты из моряков-добровольцев, морских пехотинцев и пограничников под командованием полковника И. Г. Костикова, который возглавил все силы на этом направлении. Занимая фронт по линии Казари — Рапла, отряд успешно отражал яростные атаки разведывательных подразделений противника, показывая образцы массового героизма и мужества.

Командиру Кронштадтской военно-морской базы контр-адмиралу В. И. Иванову было приказано снять все стрелковое оружие с отряда новых кораблей, южных фортов, учебного отряда и самолетами отправить в Таллин. Одновременно он получил приказание отправить в Таллин сформированную за счет частей флота бригаду морской пехоты. Однако в разгар боев под Ленинградом 20 августа бригада была введена в бой под Котлами и закрепилась там, сыграв значительную роль в отражении наступления противника.

С образованием сплошного фронта после отхода войск 10-го стрелкового корпуса на главную полосу его обороны командир генерал-майор И. Ф. Николаев 14 августа был назначен заместителем командующего флотом по сухопутной обороне.[402] Это обеспечивало централизованное руководство всей обороной главной базы флота.

С 15 по 20 августа были сформированы сводный морской полк, особый отряд моряков, батальоны специальных войск и ряд других формирований — всего 14 частей морской пехоты.[403]

Таллин защищали около 27 тыс. человек, из них 16 тыс. балтийских моряков, в том числе 1-я бригада морской пехоты (командир полковник Т. М. Парафило[404], военком полковой комиссар Н. П. Грачев). Батальонами командовали М. Е. Мисюра, Г. В. Викторов, В. В. Сорокин, А. З. Панфилов.

В ходе обороны были созданы три боевых участка: восточный во главе с командиром 1-й особой бригады морской пехоты полковником Т. М. Парафило; южный, который возглавил командир 10-й стрелковой дивизии генерал-майор И. И. Фадеев, и западный с командиром сводного полка моряков полковником Е. И. Сутуриным.[405] Шоссе Таллин — Палдиски прикрывал отряд морской пехоты. В парке Кадриорг сражались работники Политуправления КБФ и курсанты Высшего военно-морского училища имени М. В. Фрунзе. Части морской пехоты совместно с полками и дивизиями 10-го стрелкового корпуса, отрядами народного ополчения при поддержке кораблей, береговых и зенитных батарей, авиации, отражая по 8–12 атак в день, стойко удерживали занимаемые ими позиции.[406]

В ходе боевых действий подразделения моряков перебрасывались на самые опасные участки обороны.

День и ночь гремели бои. Особенно мужественно сражались в районе поселка Марьяма подразделения 16-й стрелковой дивизии имени Киквидзе (командир генерал-майор И. М. Любовцев), сводный отряд морской пехоты (командир майор А. З. Панфилов), 1-й Таллинский истребительный батальон и пограничники.

На пярнусском направлении вели тяжелые бои подразделения сводного отряда морской пехоты под командованием заместителя командира 1-й особой бригады морской пехоты полковника И. Г. Костикова. Около трех недель отряд изматывал противника, который нес большие потери. Морские пехотинцы часто переходили в контратаки. Гитлеровцы, имея численное превосходство, теснили остатки отряда, пытаясь окружить и уничтожить его.

Бывший начальник политотдела первой бригады морской пехоты Ф. И. Карасев, говоря о боевых действиях И. Г. Костикова, подчеркивал: «Благодаря умелым действиям полковника Костикова и его личной храбрости отряд вышел из окружения». Сам И. Г. Костиков получил смертельное ранение и, чтобы не оказаться в плену, застрелился.[407]

Умело действовал командир батальона морской пехоты В. В. Сорокин. Его батальон занимал оборону на широком семикилометровом фронте. Создать надежную оборону на всем участке фронта было сложно. Учитывая это, капитан Сорокин выделил одну роту в резерв. Она находилась на машинах в постоянной боевой готовности. Предусмотрительность комбата сыграла решающую роль в тяжелый для батальона момент боя. Несколько дней противник атаками вдоль шоссе безуспешно пытался прорвать оборону морских пехотинцев. Затем он нанес удар на стыке двух батальонов 1-й бригады и, вклинившись в ее оборону, стал заходить в тыл батальона Сорокина. Командир батальона своевременно ввел в бой резервную роту, которая после жестокого рукопашного боя отбросила противника на исходное положение.

В дни обороны Таллина бессмертный подвиг совершил матрос Е. А. Никонов — торпедный электрик лидера «Минск». В одну из августовских ночей возглавляемая им разведывательная группа была направлена к хутору Харку, в 13 км от Таллина. В пути разведчики наткнулись на фашистскую засаду. В завязавшейся перестрелке Никонов был тяжело ранен и попал в плен, а два его боевых товарища погибли.

Гитлеровцы зверски пытали моряка, требуя сообщить нужные сведения о советских войсках в Таллине. Убедившись в непреклонности советского воина, не вырвав у него ни слова, озлобленные фашисты привязали Никонова к столбу и сожгли на костре.[408]

Отряд моряков, в котором сражался Никонов, в ту же ночь решительной атакой занял хутор Харку, отомстив врагу за смерть боевого товарища.

Евгению Никонову было посмертно присвоено звание Героя Советского Союза. Приказом Министра обороны Е. А. Никонов навечно зачислен в списки лидера «Минск».

В дни осады Таллина 1-я особая бригада морской пехоты была ядром войск восточного боевого участка на нарвском направлении. Морские пехотинцы под командованием полковника Т. М. Парафило проявили высокую стойкость и мужество.

Оценивая обстановку после первых дней оборонительных боев под Таллином, Военный Совет Балтийского флота 21 августа в донесении Верховному Главнокомандованию и Главнокомандованию Северо-Западного направления предложил начать наступление в тыл противника. Для наступления предполагалось использовать объединенные силы гарнизонов Ханко, островов Эзель, Даго и войска 10-го стрелкового корпуса общей численностью до 50 000 бойцов. В Таллине должен был остаться небольшой гарнизон. 23 августа Ставка Верховного Главнокомандования признала свертывание обороны Ханко, островов и Таллина преждевременным и приказала удерживать Таллин любой ценой, привлекая на фронт личный состав береговой обороны, зенитной артиллерии и кораблей. Чтобы облегчить положение оборонявших Таллин войск, Военному Совету КБФ было приказано нанести силами гарнизона островов Эзель и Даго фланговый удар по противнику.

В исполнение указаний Ставки Верховный Совет КБФ приказал коменданту БОБРа генерал-лейтенанту А. Б. Елисееву переправить в район Виртсу усиленный стрелковый полк и два стрелковых батальона (всего до 5000 человек) и начать наступление в тыл группировки противника. Одновременно Военный Совет приказал разделить фронт обороны на три участка: западный под командованием полковника И. Г. Костикова, южный под командованием генерал-майора Фадеева и восточный под командованием полковника Т. М. Парафило. Для прикрытия юго-западных подступов к Таллину в район ст. Кейла был выдвинут отряд моряков под командованием подполковника М. И. Заалишвили, сформированный из личного состава кораблей и береговых частей.[409]

27 августа противник прорвался в район Нымме.[410] Резервов, которые могли бы восстановить положение, командование флота не имело. Учитывая, что дальнейшее удержание Таллина создает прямую угрозу кораблям флота и оборонявшимся войскам, Военный Совет флота на основании указаний главнокомандования Северо-Западного направления в 11 ч 27 августа отдал приказ об эвакуации главной базы флота. В 21 ч сухопутные войска под прикрытием сильного огня кораблей береговых батарей и специально выделенных частей начали отход для посадки на суда.[411]

Приказ главнокомандующего Северо-Западным направлением об оставлении Таллина и прорыве флота в Кронштадт был вызван необходимостью сосредоточения всех сил для обороны Ленинграда, над которым нависла реальная угроза, и неблагоприятной обстановкой, сложившейся для советских войск, кораблей и частей флота, оборонявших Таллин.

Свыше 20 суток сухопутные войска и морские пехотинцы при активной поддержке корабельной, береговой артиллерии и авиации флота вели тяжелые и упорные бои на подступах к Таллину. Мужественно сражались в тесном взаимодействии с флотом войска 10-го стрелкового корпуса вместе с соединениями и частями авиации ВМФ, морской пехоты, пограничниками, батальонами и отрядами, сформированными из личного состава кораблей, береговых частей базы и курсантов, эстонскими и латышскими частями. Все они до конца выполнили свой долг перед Родиной.

Оборона главной базы и прорыв флота из Таллина в Кронштадт являются яркими эпизодами в развитии советского военно-морского искусства. В обороне Таллина был накоплен опыт взаимодействия сухопутных войск с разнородными соединениями флота. В результате достигнутого взаимодействия использовались все возможности для нанесения сокрушительных ударов по превосходящим силам противника.

Маршал Советского Союза Г. К. Жуков дал высокую оценку боевым действиям армии и флота в обороне Таллина, в том числе морской пехоты: «Попытки противника с ходу захватить город и военно-морскую базу отражались героическими действиями 10-го стрелкового корпуса, частями морской пехоты, морской артиллерией и вооруженными отрядами народного ополчения Таллина… Надо отдать должное и морякам-балтийцам: на суше и на кораблях они дрались как настоящие герои».

Немецко-фашистское командование, захватив Таллин, начало боевые действия с целью захвата островов Моонзундского архипелага.

Оборона островов создавалась из расчета отражения десантов только с моря. С материка наступление противника не предполагалось.

Обороняли острова части 3-й стрелковой бригады (6500 чел.) под командованием полковника П. М. Гаврилова,[412] 33-й, 34-й, 36-й, 37-й инженерно-строительные, 156-й и 167-й стрелковые батальоны морской пехоты, 69-й отдельный пулеметный батальон, 14 береговых батарей и несколько зенитных артиллерийских батарей. Оборону возглавляли генерал-лейтенант А. Б. Елисеев и дивизионный комиссар Г. Ф. Зайцев.[413]

С целью захвата островов противник 8 сентября 1941 г. после сильной артиллерийской подготовки начал высадку на остров Вормси, лежащий между островом Хиума и материковым берегом. После ожесточенных боев остатки двух рот морской пехоты отошли на остров Хиума.[414]

14 сентября немцы высадились на остров Муху в двух местах. Для усиления защиты острова прибыл отряд моряков с Сарема. Более трех суток гарнизон под командованием полковника Н. Ф. Ключникова мужественно сражался с численно превосходящим противником.

Овладев островом Муху, немцы стремились занять полуостров Кюбассаре. Части противника дважды пытались высадиться на остров Сарема, но безуспешно.

С 30 сентября по 5 октября наши подразделения вели бои на рубеже Каймри, Лыу, затем отошли на остров Хиума. Прикрывающий отход небольшой отряд моряков при поддержке 180-мм батареи в последние два дня боев на полуострове Сырве предпринял более 45 контратак.

Стойко и мужественно вели боевые действия береговые батареи на мысе Сырве под командованием капитана А. М. Стебеля и подразделения острова Хийумаа (около 4000 чел.). Комендантом гарнизона был А. С. Константинов, военкомом — полковой комиссар М. С. Биленко.

^{Десанты военно-морской базы Ханко в 1941 г.}

Свыше 40 дней и ночей защищали моряки-балтийцы острова Хиума и Сарема. Только создав значительный перевес в силах, применив против горстки отважных защитников самолеты и танки, гитлеровцы заняли побережье и острова.

Важным оборонительным рубежом на дальних подступах к Ленинграду была военно-морская база Ханко, созданная в 1940 г. на основе советско-финляндского договора. Она располагалась на полуострове Ханко у входа в Финский залив.

Обороняли Ханко подразделения 8-й стрелковой бригады (командир полковник Н. П. Симоняк), отряды морской пехоты, сформированные из личного состава военно-морской базы, а также из пограничников отряда майора А. Д. Губина. Возглавлял оборону генерал-майор С. И. Кабанов.

Защитники Ханко называли себя советскими гангутцами, связывая тем самым свою боевую историю с выдающейся победой русского флота во время Гангутского сражения 1714 г.

26 июня 1941 г. финские войска начали ожесточенный обстрел, а 1 июля — штурм Ханко.

На ближайших к Ханко островах с обеих сторон развернулись десантные действия. Формированием десантного отряда руководил комендант береговой обороны генерал-майор И. Н. Дмитриев. В отряд вошли 250 добровольцев. Неувядаемой славой покрыли себя десантные отряды под командованием капитана Б. М. Гранина и майора А. Н. Кузьмина. Отважные десантники при поддержке авиации, армейской и корабельной артиллерии заняли 19 островов, прилегающих к полуострову Ханко, и тем самым значительно укрепили позиции защитников военно-морской базы. Финны вынуждены были перейти к обороне.[415]

В бою за остров Гуннхольм отличился политрук В. Гончаренко, заменивший убитого командира роты. Под ураганным огнем минометов он повел свою «флотилию» шлюпок к острову. Когда до берега осталось не больше 60–70 м, шлюпку Гончаренко пробило осколками в четырех местах. Она стала тонуть. «В воду!» — скомандовал политрук и первым бросился за борт, увлекая остальных десантников. Моряки, стремительно преодолевая огонь и заграждения, атаковали остров, гарнизон которого состоял из 200 финских пограничников. Противник, укрывшись за скалами, оказывал упорное сопротивление. В это время, проявив смелость и находчивость, Гончаренко скомандовал: «Полк, за мной!» и повел роту в атаку. Финны, не выдержав штыкового удара, отступили. К утру весь остров Гуннхольм был освобожден от противника, который только убитыми потерял 150 человек.[416]

Много подвигов совершили моряки в боях за остров Старкен. Сержант Ничипоренко, матросы В. Комолов и Барановский уничтожили десятки солдат противника. В бою против финского десанта на острове Старкен Ничипоренко был трижды ранен, но продолжал командовать вверенными ему бойцами. В тяжелый момент боя, когда финны окружили его, сержант с возгласом «За Родину!» бросился вперед на врага, увлекая за собой товарищей. Противник не выдержал атаки моряков и стал отходить. В этом бою сержант Ничипоренко пал смертью героя.

Матросы В. Комолов и Барановский, защищая Старкен, в тяжелом продолжительном бою вдвоем отразили атаки около двух взводов пехоты противника. Спустя несколько дней тяжело раненный Василий Комолов был окружен финнами. Истекая кровью, он до последней минуты своей жизни продолжал бой и уничтожил около 30 солдат и офицеров противника. Когда у него кончился боезапас, враги бросились к матросу, рассчитывая взять его живым, но Василий Комолов выпустил последнюю пулю в себя. В критический момент боя оборвалась телефонная связь со штабом. Как раз в это время противник направил к острову подкрепление. Об этом нужно было срочно донести командиру десантной группы, находившемуся на соседнем острове. Передать донесение вызвался матрос Алексей Гриденко. Сняв с себя одежду, он бросился в холодные волны. Ему предстояло проплыть около 500 м. Финны заметили смельчака и открыли по нему огонь из пулеметов. Плывя больше под водой, скрываясь от пуль в волнах, Гриденко достиг острова и передал донесение командиру.

Гарнизон Ханко стоял насмерть. Были дни, когда на него обрушивались до 5 тыс. снарядов, но оборона полуострова оставалась неприступной.

Исходя из сложившейся обстановки, Ставка Верховного Главнокомандования решила эвакуировать гарнизон.

Героические защитники островов Хиума и Сарема, а также военно-морской базы Ханко сковали 100-тысячную группировку противника. Это была ощутимая помощь защитникам Ленинграда.

Упорной обороной военно-морских баз наши войска сорвали план немецкого командования в короткий срок захватить эти важные опорные пункты и выйти к Ленинграду.

Балтийский флот активными действиями морской пехоты, береговой артиллерии и кораблей на дальних подступах к Ленинграду нанес значительные потери противнику и способствовал выигрышу времени, необходимого для создания оборонительных рубежей на ближних подступах к городу.