ГЕНЕРАЛ ДЕНИКИН КАК СВИДЕТЕЛЬ ОБВИНЕНИЯ

ГЕНЕРАЛ ДЕНИКИН КАК СВИДЕТЕЛЬ ОБВИНЕНИЯ

Осетинский и особенно абхазский конфликты, недовольство линией Шеварднадзе в чеченском конфликте послужили поводом для распространения в России антигрузинских настроений, что может далеко развести народы, которые были связаны тесными духовными узами. Пристрастное внимание к событиям в Грузии и к личности Эдуарда Шеварднадзе выдает неспособность признать тот очевидный факт, что Грузия больше не является частью России. И в брани, которая обрушилась на Шеварднадзе, чувствуется уязвленное самолюбие.

В свидетели призвали даже генерал-лейтенанта Антона Ивановича Деникина, главнокомандующего Вооруженными силами Юга России, чтобы процитировать его слова: «Создатели независимой Республики Грузии в 1918 году, которые в Москве были интернационалистами, у себя в Тбилиси превратились в националистов». Дескать, какими вы, грузины, были, такими и остались.

Кто сейчас вспомнит опубликованный в восьмидесятых в «Нашем современнике» рассказ Виктора Астафьева «Ловля пескарей в Грузии»? А этот рассказ буквально взорвал Грузию. Глупо отождествлять героя с автором, но что-то в этом астафьевском герое прочитывалось автобиографическое. Возможно, потому, что герой рассказа — писатель, которого в доме творчества в Гаграх здорово обидели: дали худший номер, да еще напротив общественного туалета. И все происходившее с ним во время отдыха в Грузии внушило герою-писателю сильнейшую антипатию ко всему грузинскому. Речь, манеры, обычаи и нравы — все раздражало астафьевского героя. Он чувствовал себя белым миссионером, оказавшимся в какой-то глуши, среди первобытных племен, жалко отставших от мировой цивилизации. «Дело дошло до того, что любого торгаша нерусского, тем паче кавказского вида по России презрительно клянут и кличут «грузином», — рассуждал герой-писатель.

Ну чем не повод для писателя-автора вступиться за честь нации, которая никак не может состоять из одних «торгашей»? Но грузинам пришлось самим защищать свою честь. И тогда уже Валентин Распутин на очередном писательском съезде высокомерно прошелся насчет «больной Грузии». А потом генерал Родионов приказал навести порядок в Тбилиси…

Не все русские писатели были столь высокомерны, как герой Виктора Астафьева. Грузинских поэтов переводили лучшие русские стихотворцы — Пастернак, Мандельштам, Заболоцкий, Ахматова. Грузинская музыка, грузинский кинематограф разве не стали частью нашей общей культуры?

Российское общество не заметило появления грузинского национального движения и не понимает того, как история Грузии участвует в формировании ее современной политики. Грузия в 1991 году отсоединилась от Москвы с еще большей радостью и злостью, чем Прибалтийские республики. Причиной был не только взрывной южный темперамент, но и глубокая ненависть к России тогдашнего председателя Верховного Совета республики Звиада Гамсахурдиа, его окружения, немалой части грузинской интеллигенции.

Выпускники советских школ и сейчас еще уверены, что присоединение к Российской империи в 1801 году было благом для Грузии. Грузинская интеллигенция придерживается иной точки зрения — это была гибель самостоятельного государства. В марте 1919 года делегация Грузинской Республики представила мирной конференции в Париже меморандум с просьбой признать новое государство. В манифесте присоединение Грузии к Российской империи именовалось «аннексией».

Писатель Константин Гамсахурдиа в мае 1921 года обратился к соотечественникам: «История древней Грузии завершилась катастрофой 1801 года… Когда устаревшему грузинскому государственному аппарату была противопоставлена полуевропейская, выученная прусскими инструкторами государственная машина Екатерины II и Павла I, он разрушился, рассыпался…»

Константин Гамсахурдиа, крупный прозаик, которого в те годы щедро награждали и восторженно именовали «грузинским Горьким», считал, что русские издеваются над грузинами: «Почти во всей русской литературе XIX века грузин символизировал прелюбодея и пьяницу…» Гамсахурдиа (при Сталине он и сам вынужденно стал царедворцем) презирал грузин, которые служили России: «Грузия XIX века запятнана в нашей истории. В течение ста лет грузинское дворянство обменивало на эполеты свой патриотизм и отчизну…»

После Октябрьской революции вновь возникла независимая Грузия, но она просуществовала только четыре года. Старший Гамсахурдиа объяснял это так: «В кандалах рабства грузинская нация отвыкла от верности государству. Враждебное отношение к государственному строю развращает нацию политически. Оно развивает в ней антигосударственные традиции. Грузинская интеллигенция не сумела провести полную и стройную мобилизацию сил грузинского народа на построение национального государства». Он же предупреждал, что «Грузия — страна политического радикализма, где даже священники и их сыновья становятся в первый революционный ряд…»

На политические взгляды младшего Гамсахурдиа — Звиада — оказали большое влияние его занятия антропософией, мистическим учением о посвященных, которым открыт тайный смысл бытия. Грузинская нация, по мысли Гамсахурдиа, после четырех тысячелетий унижения должна воскреснуть и занять прежнее положение в мире. Идея особой роли Грузии в мире помогла Гамсахурдиа в свое время победить на выборах. Его свержение не означало отказа грузинского общества от самой идеи — просто Гамсахурдиа оказался плохим практиком. Таким образом, не следует питать иллюзий относительно перспектив российско-грузинской политической дружбы. Особенно — не преодолев собственных имперских амбиций.

Договор с Москвой, союз с Москвой был для Грузии вынужденным шагом. Большая часть грузин решилась на этот шаг только после оглушительного разгрома в Абхазии. Многие грузины были потрясены угрозой вице-президента России Александра Владимировича Руцкого разбомбить Тбилиси. Но Шеварднадзе постоянно повторял:

— Россия — безусловный и бесспорный гарант стабильности и мира в этом регионе. Грузия — естественная, историческая союзница России.

Однажды, еще в советские времена, Шеварднадзе высокопарно заявил, что для Грузии солнце восходит на севере. «Смена природных закономерностей и сторон света была утверждена на заседании бюро ЦК, но в народе вызвала тихое гомерическое ликование, — пишет Теймураз Мамаладзе. — Теперь все вернулось на круги своя. Солнце вновь всходит на востоке. А на севере восходят афганский бомбометатель Руцкой и мимикрирующая номенклатура с ее длинным списком Эдуардовых прегрешений».

Шеварднадзе знал, что Грузии от России никуда не деться. Но постоянно маневрировал. Он разрешил создать российские военные базы, и он же через несколько лет попросил их ликвидировать. Строя с Москвой отношения, говорил: помогайте, или пойду на Запад. А Западу повторял: помогайте, а то обращусь к России. Благодаря Шеварднадзе Грузия только от Соединенных Штатов получила в виде помощи миллиард долларов. Ни одна другая республика столько не получила.

— Он многое понимает, — говорил мудрый Александр Николаевич Яковлев, — но в политике иногда не ты ведешь лошадь под уздцы, а она тебя сзади в одно место подталкивает.

Революция роз в Грузии началась после того, как сложилась весьма заметная оппозиция — причем в основном из числа недавних членов команды Шеварднадзе. Самый заметный — Михаил Николаевич Саакашвили, он почти на сорок лет моложе Шеварднадзе. В 1995 году он был избран депутатом парламента, в 1998 году возглавил пропрезидентскую фракцию Союз граждан Грузии, в 2000 году стал министром юстиции. Ничто не предвещало его будущую конфронтацию с Россией. Михаил Саакашвили требовал тогда выслать из страны всех чеченских сепаратистов…

Политический кризис вспыхнул в Грузии осенью 2001 года. Весной 2000-го Шеварднадзе одержал убедительную победу на президентских выборах — за него проголосовало 85 процентов избирателей. Но плодами победы воспользовалось его окружение, которое, как выразился один из компетентных журналистов, «поняло, что на предстоящие пять лет республика отдана им на полное разграбление». Настроения в обществе изменились. Свобода слова сыграла немалую роль в росте оппозиционных настроений. Шеварднадзе отправил в отставку правительство и силовиков. И в оппозиции оказались те, кто еще недавно входил в его ближайшее окружение. Среди них спикер парламента Зураб Жвания (будущий премьер-министр) и Михаил Саакашвили.

Он обвинил президента и правительство в коррупции, завоевал поддержку в столице и стал председателем Законодательного собрания Тбилиси. Победу на выборах он одержал под лозунгом «Грузия без Шеварднадзе».

2 ноября 2003 года в Грузии прошли парламентские выборы. Наблюдатели отметили огромное количество нарушений. Официальные данные о победе пропрезидентского избирательного блока «За новую Грузию» общество не приняло. 4 ноября в Тбилиси собрался многотысячный митинг. Шеварднадзе отказался выполнить требование митингующих признать выборы недействительными. Массовые акции протеста шли каждый день.

Противостояние нарастало с каждым днем. 23 ноября на площади Свободы собралось уже примерно пятьдесят тысяч человек. Площадь не смогла вместить всех желающих.

— Мы завоюем свою свободу и докажем всему миру, что являемся свободными людьми, — провозгласил один из молодых лидеров оппозиции Михаил Саакашвили.

Другой лидер оппозиции Зураб Жвания потребовал от президента выйти к толпе. Президент направился в парламент, где началось первое заседание нового состава. Туда же двинулись митингующие. Они ворвались в здание парламента. Ни внутренние войска, ни полиция им не препятствовали. Охрана быстро вывела Шеварднадзе и увезла.

Охранники, которым приходилось время от времени открывать предупредительный огонь — машины сопровождения уже не было, доставили президента Грузии в его резиденцию. Он был белый как мел. Сказал своей внучке Софико:

— Ты же любишь фильмы с погонями и стрельбой, вот тебе настоящее кино. Куда интереснее самой участвовать, чем смотреть по телевизору. Разве не так?

Девушка разрыдалась.

Активисты оппозиции захватили и канцелярию президента. Из президентского кабинета выбросили кресло Шеварднадзе, собравшаяся перед зданием толпа с наслаждением его сожгла.

В России были встревожены. До самого последнего времени Шеварднадзе считали гарантом стабильности в республике. Пришлось срочно менять курс. Еще 22 ноября ночью министр иностранных дел России Игорь Сергеевич Иванов, бывший подчиненный Шеварднадзе, прилетел в Тбилиси. Что именно делал в Тбилиси Игорь Сергеевич и как его появление повлияло на отставку Шеварднадзе, волнует историков и журналистов все эти годы.

Одни уверяли, будто российский министр привел с собой отряд спецназа и предложил Шеварднадзе «зачистить территорию». Другие, напротив, рассказывали, что он уговаривал президента Грузии уйти в отставку…

Эдуард Амвросиевич рассказывал, что Иванов «приезжал помочь нам с оппозицией как-то договориться»:

— Он многое сделал. Дважды к ним ездил, выступал на митинге. Во второй раз он пришел ко мне уже с оппозицией. Его посадили во главе стола. Он сказал: «Я что, тамада, что ли, здесь?» Я говорю: «Да, ты тамада»…

Игорь Сергеевич действительно привез лидеров оппозиции в резиденцию Шеварднадзе и усадил их за стол. Сказал:

— Теперь, когда вы вместе, мне кажется, было бы правильным, чтобы дальнейшее обсуждение вы вели уже непосредственно с другой стороной. А я поеду дальше.

Российский министр полетел в Батуми, где прямо в аэропорту беседовал с главой Аджарии Асланом Абашидзе. Это породило массу слухов.

«Новая газета» спрашивала у спикера грузинского парламента Нино Бурджанадзе:

— Вы, конечно, помните о приезде во время революции роз нашего министра иностранных дел Иванова и его ночном выступлении на митинге оппозиции? По каналу «Рустави-2» прозвучала версия о сговоре Кремля с Шеварднадзе: Шеварднадзе бескровно уступает место Саакашвили, на должность премьер-министра избирается лидер Аджарии Аслан Абашидзе, чтобы со временем взять в руки всю власть в Грузии…

— Господин Иванов — достаточно разумный человек, — ответила Бурджанадзе. — Приехав в Грузию и увидев все, что происходило здесь в те дни и часы, как не понять, что нет смысла даже заикаться о правопреемстве Абашидзе!..

Тем временем Шеварднадзе подал в отставку. Она стала неожиданностью для всех — и для Игоря Иванова, и для лидеров грузинской оппозиции, которые не рассчитывали, что власть свалится им в руки так быстро и легко.

— Я видел, что бескровно это не пройдет, — объяснил свое решение вечером уже бывший президент Грузии, — и мне пришлось бы использовать свои полномочия. Но я считаю, что делать этого нельзя, поэтому я ушел. — И меланхолически добавил: — Я привык к отставкам.

24 ноября газеты сообщили о «конце эпохи Шеварднадзе». 4 января 2004 года президентом был избран Михаил Саакашвили. В жизни Грузии началась новая эпоха.

Много лет спустя в интервью «Новой газете» Шеварднадзе вновь объянял, почему он тогда ушел:

— Я мог приказать армии разогнать протестующих. Я сказал: то, что происходит в Грузии, — это попытка государственного переворота, и подписал приказ о введении чрезвычайного положения. Жена мне сказала: «Я слышала, что ты вводишь чрезвычайное положение. Ты что, хочешь, чтобы кровь пролилась?» На что я ей сказал: «Кровь не прольется. С завтрашнего дня я не президент»…

Мы были друзьями с Путиным, — рассказывал Эдуард Амвросиевич. — Мне удавалось проводить очень тонкую и просчитанную на долгие годы политику в отношении Соединенных Штатов. И одновременно дружить с Россией. Перед заседанием руководителей СНГ я зашел к Путину и сказал, что мы решили с помощью американцев сформировать грузинскую армию.

Путин сказал:

— Мы бы тоже помогли.

На что Шеварднадзе ответил:

— У вас столько денег нет. Но я даю вам слово, что на территории Грузии никогда не будет вооруженных баз американцев и других государств, которые могут представлять опасность для России…

В октябре 2004 года в Тбилисской кардиологической больнице имени Чапидзе скончалась жена бывшего президента Грузии семидесятипятилетняя Нанули Цагареишвили-Шеварднадзе — от острой сердечной недостаточности. Накануне того дня, когда она попала в больницу, Эдуард Амвросиевич улетел в Мюнхен на международную конференцию «Где начинается и кончается Европа». Это была первая поездка после отставки. Нанули много лет была редактором газеты «Мшвидоба ковелта» («Мир для всех»). Пока муж был президентом, руководила благотворительной организацией «Женщины Грузии за мир и жизнь». После отставки они остались жить в доме на территории правительственной резиденции Крцаниси, построенной еще Берией в тридцатых годах.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >